Я все понял: ЭТО — КЛИНИКА

ВОТ ОН, ГАД, В ОКНЕ МАЯЧИТ...

Я все понял: ЭТО —

КЛИНИКА

В сентябре наша пресса вдруг вспомнила о лекарствах, хотя теплое бабье лето вроде бы не предвещало никаких ОРЗ. Все вдруг озаботились, по какой модели снабжать наше бедное и хворое население пилюлями.
— Чего это они? До зимнего гриппа далеко ведь? — спросил я знакомого чукчу.
— Осень, однако... Бюджет верстают.
А госзакупки лекарств — жирный кусок, однако! — изрек мудрый чукча.

Вообще-то в мире найден лишь один способ не тратить лишних бюджетных средств на закупки пилюль: брать только то, что реально работает. Способ узнать, ЧТО реально работает — тоже один: международные многоцентровые исследования лекарств. На предмет «работает — не работает». Чтобы в честной схватке (а организация таких испытаний безумно строга) показать преимущества своего детища, разработчик идет на беспрецедентные траты. Лекарство — бесплатно. Страховки больным и выплаты врачам — большие «зеленые» суммы. Для врачей это еще и включение в мировой научный процесс: объяви на любом симпозиуме, что был задействован в исследовании, охватившем пол-Европы, — сразу зауважают. Попасть в такой расклад может не каждый врач. Нужно уметь работать по правилам GCP — good clinical practice. Это никакие не солдафонские доктрины, диктующие врачам, что и как делать, а просто некие строгие правила хорошего тона в клинике. До недавнего времени ведущие мировые разработчики считали за честь отдать на халяву новейшие лекарства русским больным и платить хорошие деньги русским врачам. Мнение наших ведущих клиник (что приятно) очень ценится.

Но тут думцы и чиновники стали «наводить порядок».

Подготовленный коммунистическим профильным комитетом закон о лекарственных средствах Дума продавила конституционным большинством через вето президента. Надо отдать должное думским интриганам: рогатки, преграждающие качественным бесплатным лекарствам путь в Россию, сделаны не менее качественно, чем эти лекарства.

Закон оговаривает, что деньги за испытания получает не врач, а сама клиника. В переводе с русского на русский — главврач этой клиники. Первые же прецеденты привели к отказам врачей от участия в исследованиях: это тонкая и каторжная работа, и врачу совсем неинтересно, когда деньги за ЕГО труд получает босс (и без того избалованный взятками, даваемыми почти при каждой закупке оборудования и медикаментов).

Закон установил, что защита прав пациентов в этих испытаниях может идти только через некую организацию при Минздраве. Это противоречит нашим же законам: ни одна правозащитная организация не может быть придатком исполнительной власти!

Кстати, при советской власти у нас не было никакой защиты прав пациентов, участвующих в испытаниях. Препараты обкатывали на воинах срочной службы или заключенных. Никакого страхования больных не было. Российские производители и сейчас не проводят испытаний по стандарту GCP. Но зато проводят кампании в буквальном смысле черного PR в российской прессе. Мол, мы не Африка!!! Пора, блин, поставить заслон обкатке на россиянах всякой гадости!!!

Но это вранье. Гадость на нас никто не обкатывает. В Африке многоцентровые испытания как раз не ведутся. Испытания идут лишь в так называемом хельсинкском пространстве, чьи страны подписали документы о правах человека и где есть врачи, работающие по GCP. Привязав защиту прав больных к Минздраву, думцы выводят Россию из хельсинкского пространства. Стало быть, это еще одна рогатка.

Хотя ввозимые для испытаний лекарства ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ НИГДЕ НЕ ПРОДАЮТСЯ, их на всякий случай обложили пошлиной процентов в тридцать. Чуть позже правительство отнесло к внешнеторговой деятельности вывоз из России... крови и мочи! Фактически их нельзя вывезти из страны легально. А в протокол испытаний входит вывоз пробирок за кордон и проведение анализов НЕ В ТОЙ клинике, где шли испытания, а на нейтральной территории — объективность превыше всего.

Однажды кардиологи крупнейшей московской горбольницы попросили главврача помочь в вывозе несчастных пробирок. Тот гордо ответил: «Выкиньте ваши чертовы пробирки вместе с бесплатными лекарствами. Нечего поддерживать транснациональных монстров. Я вам скоро вообще запрещу якшаться с иностранными фармацевтами!»

Надо сказать, что этот главврач известен как крупнейший московский взяточник. Но и ему могут перекрыть кислород взяточники рангом повыше. Это раньше фирмы всегда сами находили себе клиники в России. Сейчас Минздрав (по сведениям нашего человека) придумывает новое положение: он сам теперь будет искать зарубежным фирмам клиники. И сам получать все положенные «откаты». Обучение врачей GCP (по этому же проекту) будет идти отныне только при Минздраве и только за деньги. Выучился где-то сам? Подтвердил диплом в Штатах? Ну и катись в свои Штаты!

Чиновники совершенно сознательно готовы отрезать наших больных от нормальных лекарств. Ведь если за бюджет закупать то, что РАБОТАЕТ, — о защите отечественного производителя придется забыть. А он, этот производитель, — живой человек с именем, фамилией, собственной партией и ванной на золотых ножках. Может ведь и пришить. Страшно, однако...

Между тем в пересчете на среднего польского больного и врача ведущие мировые разработчики вкладывают в маленькую Польшу в 50 — 60 раз больше денег, чем в нас. Если наши чиновники и думцы отказываются от таких вливаний в небогатый бюджет нашего здравоохранения — это шизофрения.

Впрочем, косят под психов они лишь по отношению к нашему общему бюджету. О своем собственном наши государственники заботятся очень хорошо. Я бы сказал, виртуозно.

КТО СКОРМИЛ НАМ ЭТУ ГАДОСТЬ?

Наши главврачи и чинуши говорят, что российские больные на редкость запущенны и приходят в клинику, когда врачу остается лишь развести руками. Между тем, кроме наследства прежних лет (когда хроников плодила прекрасная бесплатная советская медицина), в этой ситуации повинны нынешние чиновники.

Откройте любую бульварную или рекламную газету, включите любой телеканал. У вас зарябит в глазах от рекламы чудо-препаратов от рака и диабета, аденомы и импотенции. Неврачу невдомек, что в самом факте этой рекламы заложено вопиющее противоречие. Лекарства от столь серьезных напастей всегда отпускаются строго по рецепту и не имеют права появляться в открытой рекламе. Здесь же все в открытую денно и нощно. Значит, это не лекарства. Тогда что же? Это биологически активные добавки. Стоят они на порядки дороже, чем средние лекарства, и продаются исключительно длиннющими курсами. СТАЛО БЫТЬ — ОТВЛЕКАЮТ ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ И ВРЕМЯ РОССИЯН. Вот вам и причина появления запущенных больных.

Нигде в Европе этого беспредела нет. Там подобные лжепрепараты ПРОСТО НЕ РЕГИСТРИРУЮТСЯ И НЕ РЕКЛАМИРУЮТСЯ. У нас реклама лжелекарств сейчас занимает почти вдвое больше времени или пространства, нежели реклама лекарств настоящих. Разумеется, безрецептурных, разрешенных к открытой рекламе.

Регистрация лжелекарств в России, само развитие этого вида бизнеса — исключительно на совести чиновников в белых халатах. Прекрасно знающих, что они идут на преступление. Физически больше некому провести подобную регистрацию и разрешить открытую рекламу дерьма. И физически не видно причин, по которым чиновники на это идут, кроме огромных «откатов», которые платит им этот бизнес.

По точно такому же механизму в России регистрируются совершенно негодные лекарства из стран, которые таким образом погашают свои долги нам. Часть этих лекарств не имеет права продаваться у нас даже чисто юридически: это откровенно НЕЗАКОННЫЕ пиратские копии известных препаратов. О лекарственном пиратстве «Огонек» писал уже не раз. Воз и ныне там. Что ж, будем писать, покуда верхи не услышат. Низы уже стонут.

Один из крупнейших должников России — Индия. Она имеет обыкновение поставлять лекарства в счет долга. При всем уважении к великой стране статистика свидетельствует: брака и пиратских копий из Индии идет очень много. Но Индия — аккуратный и добросовестный должник: так регулярно нам никто не платит. Значит, вполне возможно принимать долги другим товаром. Или продать долги Индии нашим кредиторам в счет погашения уже наших долгов. Если при всей очевидной простоте и выгоде для страны такого решения оно до сих пор не принято — нетрудно догадаться, какой силы лобби у его противников. И какие там взаимоотношения и суммы «откатов».

Хотелось бы официально спросить человека, который на момент выхода этой статьи будет премьером России: он готов признать, что лоббисты контрафактного импорта пока сильнее главы Кабинета министров?

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПИЛЮЛИ

В грядущих выборных кампаниях миф о разгроме либералами бесплатного советского здравоохранения и геноциде пенсионеров запредельными ценами на лекарства явно будет использован левыми и государственниками на полную катушку.

Между тем вы только что видели: чиновники, а не либералы тратят бюджет страны на закупку брака у стран-должников. Чиновники, и никто иной, толкают российских больных в пропасть, стравливая их деньги и время на биодобавки. Чиновники и думцы отрезают российских больных и врачей от классных бесплатных лекарств. Огромные, плохо управляемые госклиники, а отнюдь не частные медицинские центры — рассадник «откатов» и увеличения бюджетных трат на размер этих взяток. Если бы главврачи, чиновники и думцы на самом деле желали нам доброго здравия — в России давно бы были приняты законы, заставляющие больного вовремя и корректно лечиться, а не пить рекламируемую гадость. В Германии у вас будет масса проблем с медстраховкой в экстренном случае, если вы не посещали регулярно своего доктора, а занимались самодеятельностью. Если немец не ходил к стоматологу раз в полгода — страховая компания может отказаться покрывать его расходы на зубки. Не надо ничего изобретать — мировая практика уже наработала весь опыт. Иногда, как в Польше, достаточно просто НЕ МЕШАТЬ своим врачам жить и работать — и в страну придут и лекарства и деньги.

Слезы российских левых о бедных врачах, которых проклятые либералы обрекли на нищету, — самые что ни на есть крокодиловы. Раскрепощенный, конвертируемый врач нужен свободному обществу, ибо в нем здоровье — товар, который необходим на рынке труда. Нашему же чиновнику нужен нищий затюканный наемный медработник, а не Доктор с большой буквы. С не признаваемым во внешнем мире дипломом. Отрезанный от денег и свободных контактов с зарубежными коллегами. Только таким «винтиком» в системе государственной медицины чиновник может командовать. Это приятно не только тем, что с высококлассными специалистами ты вправе обращаться, как с холопами. Прежде всего это деньги. Проверено: за стандартный пятилетний срок пребывания в должности регионального начальника Управления здравоохранения можно накопить комиссионных от госзакупок примерно на стоимость московской квартиры в дорогом районе вроде Юго-Запада или Крылатского. В такое убежище чиновник обычно и перебирается после окончания провинциальной карьеры. А то ведь могут и спросить...

Чтобы понять, почему наши медицинские чиновники толпятся у левого края политического спектра — достаточно посмотреть, что делается на Украине. Там левые гораздо ближе к реальной власти, чем в России. За последние семь лет почти все знаковые фигуры тамошнего Минздрава, покидая министерство, не только прибрали к рукам огромные пакеты акций фармацевтических производств, но и создали (каждый для себя!) новый контрольно-распорядительный государственный орган. Вот такая лафа, скорее всего, и есть голубая мечта наших радетелей о здоровье народа. Очень на то похоже.

Если наши врачи стряхнут с себя вертикальную подчиненность и приказную регулировку государственной медицины и станут сами регулировать свою жизнь коллегиальными решениями врачебных сообществ — многие нынешние «хлебные места» в чиновной вертикали просто рухнут. Чиновник не получит ни цента взяток, если все решения о закупках лекарств и техники принимают сами боссы частных клиник.

Я, как и мой чукотский друг, почему-то думаю, что страх потерять эти денежки — и есть подлинная причина державных истерик наших политиков о врачах, больных и пилюлях.