ПРАВША

Если бы он жил где-нибудь в Штатах, наверняка к своим 54 годам был бы очень богатым человеком. Но большую часть сознательной жизни самородку довелось прожить в старинном русском городке Карачеве, что под Брянском. Поэтому ничего, кроме двух лет лишения свободы (условно), местный гений своей гениальностью не заработал.

Пять лет втайне от всего мира Владимир Александрович
строил в погребе суперсамогонный аппарат

Владимир Александрович Федик — человек тихий. По виду не скажешь, что уникум. Такими светлыми людьми в принципе страна должна гордиться. Может, когда-нибудь, в светлом будущем, так и будет — перестанут у нас изобретателей сажать. Может быть, даже начнут награждать, чем черт не шутит, а пока... Ладно, все по порядку.

Всю жизнь гениальный Федик, как простой человек, проработал в разных КБ местных заводов. Правда, выше ведущего конструктора со своим средним техническим образованием не поднялся. От старых времен у Федика на память осталась только грамота Академии наук СССР за изобретение автоматического станка, который позволял ставить на зиловский диск муфты сцепления зараз не одну клепку, а целых 24! В 24 раза повысить производительность — это даже для Японии чересчур, наверное, не то что для России. Поэтому похвалить Федика похвалили за башковитость, а само изобретение сдали в утиль: клепки-то советские по большей части бракованные — со смещением головки. Автоматизация же точности требует.

Впрочем, у Федика всегда была отдушина: гараж, который он превратил в мастерскую. Почти все оборудование в этом гараже Владимир Александрович смастерил сам — деревообрабатывающий станок, сварочный аппарат электролизный: не надо ни пропана, ни ацетилена, залил щелочь и два года сваривай сталь сколько душе угодно, только воду добавляй. Еще бетономешалку недавно соорудил: дача развалилась, надо в порядок приводить.

Вакуумную сушилку для древесины начал было делать. Здесь такая история. Давно хотелось Федику заняться изготовлением хорошей мебели. Не убогого сочетания ДСП и шпона, а настоящих столов и стульев из цельного дерева («У нас из той древесины, что на дрова выписывают, такое сделать можно...»). Хотел производить мебель с инкрустацией, чтоб из поколения в поколение передавалась. Деревом в Карачеве сейчас многие занимаются — делают рамы, двери, которые вскоре рассыхаются, перекашивает их. Владимир Александрович понимает: технологию надо выдерживать, прежде всего дерево правильно сушить, тогда перекашивать не будет. А высококачественно сушить можно только в вакууме. Вот Федик и начал собирать вакуумную сушилку... При той растащиловке, что царила и царит на предприятиях, любую железку добыть не проблема, был бы «продукт обмена». Есть такая извечная российская жидкая валюта. Спирт.

А где взять спирт? Не покупать же, в самом деле. Вполне можно произвести самому. Построить, к примеру, в подвале спиртзавод... Не простой самогонный аппарат — такая пошлость Федику даже в голову не могла прийти, — а натуральный спиртзавод. Только, конечно, получше, чем ныне существующие, потому как места в подвале нет, денег нет, материалов нет. От бедности всегда лучше получается, сами знаете.

Спирт делают с помощью так называемых ректификационных колонн. А поскольку технология производства таких колонн очень сложна и трудоемка (в гараже не смастеришь), Федик пошел своим путем. Он обложился литературой, засел за кульман, покорпел над расчетами и... разработал принципиально новую конструкцию ректификатора.

В двух словах: в традиционной технологии чаще всего применяют так называемые «тарелки». Множество тарелок, расположенные в несколько этажей, собирают конденсат (продукт, получающийся при сгущении паров в жидкость), разделяя таким образом его на составные части — фракции. Чем больше тарелок, тем выше степень очистки, — но тем и выше колонна. К примеру, на Юрасовском спиртзаводе в 30-метровой ректификационной колонне 80 тарелок. Стоит она больше миллиона рублей, а устанавливать колонну должна специальная бригада.

А колонна Федика уместилась в погребе, им собственноручно вырытом. Ее мощность изобретатель теоретически оценивает в 400 тарелок! Теоретически, потому что никаких тарелок там нет — совсем другой принцип. Там тысячи стальных трубочек определенного диаметра. В этом и заключается его ноу-хау. Получал Владимир Александрович на своем агрегате самый настоящий 96-градусный спирт. Десять литров в час.

На то, чтобы изобрести агрегат, вырыть погреб и воплотить изобретение в жизнь, ему понадобилось пять лет, в 85-м закончил. Трудился в одиночку, в обстановке строжайшей секретности, как настоящий разведчик.

Если бы Федик эксплуатировал свое хозяйство по-настоящему, озолотился бы. Считайте-ка: сто с лишним литров в сутки, себестоимость — рубля два-три. Но Федик о выгоде вообще не думал. Запускал завод раз-два в год.

— А мне много надо? Сутки поработает — и на целый год. И с друзьями посидеть, и чтоб кто-то огород вскопал. В хозяйстве без этого дела не обойтись.

Открылось все по чистой случайности. Можно сказать, по недоразумению. На заводе «Машины и детали» однажды уволокли пять тонн листового металла. Кладовщица (у которой позже на складе неучтенных излишков обнаружили в несколько раз больше украденного) ткнула для «отмаза» в первого попавшегося: вон там чудик, все с железками возится, может, он и увел пять тонн. Ну, и начали копать.

Остается только удивляться, как в этом гараже, набитом под завязку всякой всячиной («Я ни одной железки не выбрасываю, хоть по кусочку, но любая марка стали здесь есть»), «нарыли» криминал — ствол винтовки с затвором: сосед попросил что-то там приварить. Да еще десяток малокалиберных и монтажных патронов в пыльных ящиках стола (опять же, у кого дома не завалялся хоть один? Сдавать нормы ГТО ходили целыми классами, цехами, отделами). Вот и статья — «изготовление и хранение оружия».

А потом милиционеры подняли доски пола и ахнули: в подземелье поблескивала загадочная конструкция под кожухом — трубки, манометры... Рядом стояли канистры со спиртом. Тут уж сам начальник РОВД примчался...

Потом Федик трое суток мерз в следственном изоляторе. Пять тонн пропавшего металла у него, конечно, не нашли (кража эта до сих пор висит «глухарем»). А вот за «оружие и боеприпасы» он получил два года условно. Не за спиртзавод! Как справедливо заметил один из больших милицейских чинов, за это не судить надо, а премию давать. Восторгались чудо-аппаратом все. Однако все же не восторги Владимира Александровича спасли. А то, что по закону у нас самогон и спирт теперь гнать можно. На продажу производить запрещено, а для себя — можно.

Так что агрегат в гараже не тронули. Правда, запасы спирта изъяли ушлые милиционеры. Но Федик завод свой больше не запускал. Как сам он говорит, случившееся ему «руки отшибло». Да и здоровья на бетонном полу ИВС не прибавилось.

Оперы местного угрозыска, кстати, тоже о Федике слова плохого не сказали. Вспоминают даже с восхищением — во, мол, мужик дает! Плеснули нам на пробу «вещдока», оставшегося после экспертизы. А вот сами эксперты в экспертно-криминалистическом управлении УВД области более критичны.

Вообще-то Федик и сам понимает, что изобрел нечто неординарное. Вот только что с этим делать? Оформлять патент — нужны деньги, а зарплату если и платят, то чаще натурой — колбасой или одеждой.

Во, блин, судьба у человека какая...

На фото М. Соловьянова:

• «Аналогов моего суперсамогонного аппарата не существует».
• Сам по себе Федик человек удивительно светлый, интеллигентный, очень обходительный и милицию не винит: Работа у них такая.
• А еще федиковский аппарат может из нефти бензин делать.