КАК СТАЛИН ФЕЛИКСА ЗАРУБИЛ

Может быть, лучший друг советских чекистов и слышал краем уха об идее учреждения для них особой награды, но то, что ему положили на стол 14 ноября 1932 года, было для него полной неожиданностью.

 

В ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ Постановлением ЦИК СССР введены ордена, выдаваемые воинским частям, коллективам, учреждениям и отдельным лицам за совершение боевых подвигов или за особые заслуги перед революцией. Специфические условия работы органов ОГПУ требуют от оперативного состава личной выдержки, инициативы, беззаветной преданности партии и революции, личной храбрости, зачастую сопряженной с риском для жизни. В большинстве случаев эти исключительные заслуги перед революцией совершаются отдельными работниками в обстановке, которую нельзя отнести к боевой в общепринятом смысле, вследствие чего ряд работников ОГПУ, несмотря на заслуги, остаются не отмеченными высшей наградой — орденом «КРАСНОЕ ЗНАМЯ». Исходя из этого, Коллегия ОГПУ просит учредить орден «ФЕЛИКСА ДЗЕРЖИНСКОГО», приурочив его к XV годовщине органов ВЧК-ОГПУ... Представляя при этом проект Постановления, образец и описание ордена, просим Вашего утверждения. Председатель ОГПУ В. Менжинский

Умник Вяча-Божья Коровка, как прозвали Менжинского в эмиграции, когда он с левацких позиций ругал Ленина «буржуазным революционером», перетрудился. Для начала надо было представить генсеку эскиз. А железяку как отредактируешь? На ладони вождя красовалась блямба, как две капли воды похожая на орден Красного Знамени, только в центре из звезды вместо серпа и молота торчала «холодная голова» организатора ВЧК в обрамлении лаврового венка, а вместо факела торчал меч. «За беспощадную борьбу с контрреволюцией» — именно эту фразу собственноручно вписывал Дзержинский в удостоверения награждаемых значком «Почетный чекист». Теперь слова сверкали на кроваво-красной эмали истинного Ордена меченосцев!

К юбилею революции деревню довели до жуткого голода, настоящего мора. ОГПУ напрямую было причастно к страшным цифрам «раскулаченных».

Однако Сталина волновало другое. Дзержинский много сделал для устрашения врагов, но увековечивать память о нем таким образом значило бы ставить его почти вровень с Лениным. Чекисты хорошо поработали, но нельзя было, по мнению Сталина, ни один орган превращать в «касту неприкасаемых». Всюду ему мерещились затаившиеся враги, а тут, нате им, орден с Феликсом! И синий карандаш ножом полоснул бумагу: «Против. Ст.». И никто больше этого вопроса не поднимал.

Промчались годы. Казалось, канули в Лету целые исторические эпохи, но настали чудные времена! Раритет, сохранившийся в архивах Лубянки и Старой площади, сегодня можно смело извлечь, смахнуть пыль и послать в наш высший законодательный орган. Там товарищи уже додумались памятник восстановить. Глядишь, следом и орден доучредят. А что? Стукачей, когда народные патриоты полностью возродят коммунистические порядки, сколько понадобится! Без поощрения не обойтись. Вот тут-то многих и найдет высокая «награда родины». На соседей настучал — получи Феликса 1-й степени, жену заложил — естественно, 2-й, ну а если ты Павлик Морозов, то, считай, полный кавалер.

Сталина на них, прости Господи, нет!

Николай СИДОРОВ,
Центр хранения и изучения документов новейшей истории РФ

* * *

КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К РЕШЕНИЮ ВОССТАНОВИТЬ ПАМЯТНИК ДЗЕРЖИНСКОМУ?

Наталья Сенчукова:
— Ненормально, смешно и дико! Лично против Дзержинского я ничего не имею, но позора прежних времен не перекрыть подобным деянием, а деньги, которые потратят на это действо, лучше раздать.

Рудольф, 58 лет, дирижер из цирка:
— Я участвовал при снятии памятника, стоял в оцеплении. Тогда мы ждали таких перемен, думали, горы свернем!.. Конечно, сносить памятники плохо. Но возвращать снова... Это тоже попытка повернуть вспять историю.

Эммануил Виторган:
— Если каждому вельможе будем ставить памятники, то ходить станет негде. Тем более этот не вызывает художественного интереса. Если по факту, то я надеюсь, что коммунисты рано решили, что им можно все.

Лада, 19 лет, фельдшер:
— Я думаю, нам он не нужен. Москве уж точно. Снесли — и правильно.

Павел, 18 лет, военнослужащий:
— Забывать его не стоит, это был жесткий, но справедливый человек. Даже военчасть носит его имя.

Опрос провел Аяз ХАЛИКОВ

Фото А. Джуса