В квартире пахнет черемухой.
— Чувствуешь запах? — спрашивает Иван.
— Да... — сентиментально отвечаю я,— весна...
— И не очень дорого...
Это он об электронном ионизаторе воздуха. Весна бесплатно.
Все проходит... 
— Вань, ты сейчас не срываешься? — я характерно щелкаю себя по горлу.
— Тьфу, тьфу, тьфу... — плюется он мелко, — ни грамма... уже много лет...
Давно уже Иван попал в автомобильную аварию. Врезался на своей машине в рейсовый автобус. Комок мятого железа, из которого его выковырнули, еще долго потом ржавел во дворе. Он, волоча инвалидный башмак на негнущейся левой ноге, частенько потом подходил к искореженному автомобилю, поправлял инвалидной клюшкой выцветший истлевший брезент, вздыхал, сокрушался о чем-то и пил неделями.
Когда от него вторая жена уходила, я помогал ему стаскивать пыльный диван с шестого этажа. Вечером захожу к нему, смотрю, сидит по пояс голый на кухне. Искалеченную ногу вытянул. На бесцветном теле алюминиевый крест, на лысеющей голове испарина. Бутылку «Столичной» уже заканчивает.
— Почему, — спрашиваю, — Вань, на душе так бывает хреново?..
— А кому сейчас хорошо... — бормочет он.
В гробу карманов нет
— Все упирается в деньги, — говорит Иван очень понятную мне истину, — желающие инвестировать мой проект есть... Но на авантюры я не согласен...
Задумал инвалид второй группы пятидесятилетний Иван Шашурин ни много ни мало, а построить почти в центре Москвы, недалеко от Садового кольца, на улице Большие Каменщики, на площади 0,2 га многоэтажный небоскреб из стекла и бетона, с множеством солнечных зайчиков на никелированных перекрытиях, где будут проживать, почти не думая о мирских заботах, российские и, может быть, зарубежные инвалиды, объединенные в мощную транснациональную структуру — малое предприятие «БИС».
Аббревиатура, как и идея, Ванины. «БИС» — братство инвалидов страны. Директор МП — сам Иван Шашурин. Он же пока единственный член организации. Будут здесь, по Ивановым соображениям, и подземный гараж на 100 машино-мест, и вертолетная площадка на ровненькой крыше, и всепродуктовый супермаркет, кинозал, бассейн, компьютерный центр...
Я иду из гастронома короткой дорогой через этот пустырь, ныне прикрывший свою горбатость девственной травкой, и не могу пока представить всего будущего великолепия. Ваня же намеревается даже расселить соседнюю пятиэтажку, надстроить ее, облицевать тонированным стеклом, в неизвестности которого будут тонуть солнечные лучи и уличные звуки, и соединить ее подвесными вестибюлями с предполагаемым главным зданием...
В общем, считает он, до конца июня нынешнего года, пока не истек срок акта резервирования земли, надо составить необходимое в таких случаях техническое обоснование, утвердить его в Центральном административном округе Москвы у префекта Музыкантского и найти честных и щедрых инвесторов.
— Где? — спрашиваю я.
— Найду, — отвечает Ваня. — Все понимают, что в гробу карманов нет...
Потом он звонит ночью, дышит в телефонную трубку: «Еще забыл тебе сказать, что очень помогают мне замминистра социальной защиты населения Осадчих... и председатель правления международного фонда «Новый Свет — 500» Игнатьев...»
— Большие люди, — соглашаюсь я.
Желтоглазая совесть
Идея «Братства» родилась еще в 1991 году. Тогда Ваня похромал как-то с утра в сторону Новоспасского монастыря на колокольный звон. Пропадал где-то полдня. Рассказывал потом, что к наместнику монастыря архимандриту Алексию ходил. Все, что было на душе, ему выложил. Про себя, про братство, про солнечный дом на сутулом пустыре...
— А что за «бис» такой? — крестится архимандрит.
— Братство инвалидов страны, — отвечает Ваня.
— Может, партией назвать... — рассуждает вслух батюшка. — Не... так что-то непотребное получается...
Потом сел писать Ваня письмо тогдашнему вице-мэру Москвы Лужкову, в котором тоже подробно и художественно изложил свои мысли о всенациональном инвалидном объединении. Лужков отвечает: «Рассмотреть в установленном порядке...»
А еще через какое-то время директор МП «БИС» И. Д. Шашурин получил официальную бумагу: «Префектура ЦАО по поручению правительства Москвы доводит до Вашего сведения, что инвестиционный контракт по строительству жилищно-производственного центра реабилитации инвалидов будет заключен при условии выделения инвестору 80% вводимых площадей, администрации 20% площадей...»
Бумага для Вани — руководство к действию. Только те инвесторы, что сразу откликнулись, не хотят делиться. Им не 80 процентов, им все нужно.
— А что ж братству-то тогда? — расстроился Ваня.
У него в квартире над истерзанным креслом изображение человечка-инопланетянина с огромными желтыми миндалевидными глазами. В убогой комнате этот взгляд повсюду.
— Это отец нарисовал... вот после себя этот взгляд оставил, — говорит мне Иван. — Моя желтоглазая совесть...
Ищет инвесторов Иван Шашурин. Но дело готов вести лишь с теми, кто по-братски делиться будет. Одно, говорит, условие — совесть не должна быть черной.
Иван ПЛИШКИН