Коротко


Подробно

Фото: Nils Klinger, 2013

"Власти, подавившие восстание, установили памятник, жители восставшего района забрали его себе"

Эрон Бергман и Алехандра Салинас о своем детройтском проекте "Памятник восстанию"

Живущие в Соединенных Штатах норвежец Эрон Бергман и мексиканка Алехандра Салинас представили в рамках Бергенской ассамблеи проект "Памятник восстанию" (2007-2013). Документальная инсталляция, которая включает фотографии монумента и окружающего района, а также переписку со скульптором, историками и книгу об этнических волнениях в конце 1960-х, рассказывает о памятнике, который должен был увековечить кровавое Детройтское восстание 1967 года, но в действительности использовался с противоположной целью — чтобы скрыть произошедшее. Массовые беспорядки, начавшиеся в ночь на 23 июля 1967 года и продолжавшиеся пять дней, стали третьими по масштабу в истории США. В 1970-е власти города профинансировали строительство мемориального объекта, однако монумент, представляющий собой абстрактную геометрическую композицию, не имел ни названия, ни таблички, в которой бы объяснялись причины его постройки. Естественно, со временем история создания памятника и события, которым он посвящен, стерлись из памяти. Даже создавший его скульптор Джек Уард теперь говорит о нем как о формальном эксперименте. Этот памятник и остался бы очередной абстрактной городской скульптурой, если бы не местные жители. О том, как они сумели вернуть себе историю, Сергей Гуськов узнал у авторов инсталляции.


Что побудило вас заняться этим проектом?

Алехандра Салинас: Проект появился сам собой, когда мы обнаружили, что власти скрывают существование монумента. Мы начали расследование, стали связывать факты, разговаривать с людьми. Какое-то время это не было художественным проектом.

Эрон Бергман: Скорее было похоже на мантру: мы сосредоточились на памятнике, на произведении искусства как абстрактном объекте. Все понимают искусство по-разному, но есть более или менее общее мнение, что должна быть сильная формальная составляющая. Но иногда это пустая форма, которая используется господствующей идеологией. И такая инструментализация волнует нас как художников. Этот памятник в Детройте был поставлен, чтобы скрыть историю, неудобную властям.

Есть теория, что монументы и музеи используются, чтобы сузить зону исторической памяти. Но в Детройте случилось неожиданное.

Э.Б.: Жители Детройта говорят: "Это наш памятник. Мы возвращаем его себе". Вот она — сила человеческого духа, и это подтверждает, что искусство все еще играет важную общественную роль.

А.С.: Почти каждое лето жители района, в котором в 1967 году было подавлено восстание, расписывают памятник. Он постоянно меняется. Кругом стоят скамейки, посажены цветы, появляются мурали. Власти, подавившие восстание, построили памятник, а жители восставшего района забрали его себе. Скульптор сказал нам, что ему такая ситуация нравится.

А есть ли люди, которые хотят снести этот памятник?

Э.Б.: Памятник был забыт. Он расположен в опустевшем, неблагополучном районе, население которого давно маргинализовалось. Не все жители понимают, чему посвящен памятник,— люди изолированы от собственной истории. И это при том, что белых в городе — меньшинство, но официальная история на их стороне: ни те события, ни этот памятник им не интересны — они не думают и не говорят об этом. Но очевидцы и участники восстания рассказывают о нем молодым, и парк становится важен для них.

А.С.: Население сильно поляризировалось. Это видно по тому, как описывают события 1967 года люди, находившиеся по разные стороны баррикад: одни зовут их восстанием, другие — бунтами, для одних это борьба за гражданские права, для других — разрушение чужой собственности. Но в этом районе люди единодушны: для большинства этот объект в память о восстании 1967 года.

Джек Уард создал этот объект в 1970-х. Он свидетельствует, что во время публичных встреч, предшествовавших строительству, люди не могли даже говорить о том, что произошло в 1967-м, настолько это было живо и болезненно. Он сделал такой формальный, безымянный объект, в том числе и потому, что не было слов, чтобы описать произошедшее. И, к сожалению, со временем все забылось. Часть нашей инсталляции — интереснейшая книга, "Доклад консультативной комиссии о гражданских беспорядках", где рассказывается об этнических волнениях в американских городах.

Э.Б.: "Доклад" был написан по заказу президента США через год после описываемых событий. Этот отчет, взвешенный и правдивый, сделал достоянием общественности много интересных фактов о неравноправии и расизме в США.

А.С.: По сути дела там говорилось, что нужно сделать: побороть расизм, обеспечить равные возможности для всех, сделать более доступными образование и рабочие места, позволить всем распоряжаться своей собственной жизнью. С тех пор в Детройте ничего не изменилось.

Э.Б.: Забавно, что одни политики сделали возможным "Доклад", а другие построили тот монумент. Власти одновременно вникали в положение дел и старались замолчать происходящее. Книга полна правды, а памятник кажется лживым.

Если государство бездействует, люди сами что-то делают.

А.С.: Если государство полностью устраняется, общество берет на себя ответственность. Здесь в Норвегии люди уважают правительство, так как оно заботится о них. Жители Детройта понимают, что простейшие вещи не работают. Упавшие деревья не убираются, мусор не вывозится. Тогда люди объединяются, чтобы решить все эти вопросы сами. Люди понимают важность сотрудничества.

Э.Б.: Это конечно не идеальная ситуация, а цивилизационный коллапс. Но пока человеческий дух не хочет с этим мириться, сохраняется надежда, что все может измениться.

Нечто похожее происходит в России. По всей стране есть памятники архитектуры, которые забыты властями и реставрируются силами волонтерских организаций, которые сами собирают на это деньги. А что может сделать искусство в данной ситуации?

Э.Б.: Часто мы переоцениваем возможности искусства. Оно вряд ли может быть спасителем в этой ситуации. Но вообще искусство способно рассказать историю, которая не видна с позиций официальной идеологии. Искусство работает на будущее, документируя настоящее. Я не хочу сказать, что основная роль искусства — дидактическая, но это один из путей, как люди могут получить знание. Кроме того, художники все еще способны сказать "нет" господствующей системе и предложить другой путь развития.

Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение