Чей спецназ зачищал Найроби

Сообщения о том, что в штурме захваченного террористами торгового центра Westgate в Найроби участвует израильский спецназ, появились почти сразу, как только этот штурм начался. Детали исследовал "Огонек"

Владимир Бейдер, Иерусалим

Версия выглядела одновременно и достоверной, и гиперболичной. Достоверной — потому что, во-первых, при любом серьезном теракте исламистов у израильских спецслужб встают ушки на макушке. Во-вторых, Westgate вообще израильтянам не чужой. Он не случайно выглядит и снаружи, и внутри как близнец таких же моллов (в Израиле их называют "кеньонами" — от ивритского слова "кния", что значит "покупка") — крупных торговых центров в Тель-Авиве, Иерусалиме, Ришон-ле-Ционе или Хадере, то есть построен по израильскому проекту, укомплектован израильским оборудованием, но и принадлежит в значительной части израильтянам, а в самом Westgate расположено немало израильских магазинов. В-третьих, между Израилем и Кенией существует соглашение о сотрудничестве в области безопасности, которое включает, надо понимать, не только поставки израильского оружия кенийцам и обучение антитеррористических подразделений израильскими инструкторами, что не скрывается, но также более деликатные вещи, которые афишировать не принято.

Но и то, и другое, и даже третье — еще не повод посылать в африканскую страну свои войска, даже если это ограниченный контингент спецназа, и тем более в этом признаваться.

Депутат Кнессета, в недавнем прошлом заместитель начальника Общей службы безопасности ШАБАКа Исраэль Хасон, к которому мы с коллегами обратились за комментариями, как только появилась информация об участии израильских военных в событиях в Найроби, отверг такую возможность в принципе.

— Нет никакого шанса, что Государство Израиль предпримет военные действия в интересах другого государства на его территории,— сказал он.— На государственном уровне это совершенно недопустимо.

А вот предположение о том, что израильтяне поучаствовали в кенийском инциденте частным образом, Хасон счел вполне реальным.

— На уровне специалистов, советников — да. Это распространенный вид бизнеса, которым занимаются выходцы из нашей армии и спецслужб,— пояснил он.— У нас много специалистов в области безопасности, на них есть спрос в мире. Евреи вообще любят давать советы.

И привел в пример охранную фирму Global CST отставного генерала Исраэля Зива, которой приписывают подготовку нашумевшей операции по освобождению заложников в Колумбии, среди них бывшего члена парламента и кандидата в президенты страны Ингрид Бетанкур, проведшей в плену у террористов леворадикальной группировки FARC шесть лет ("Огонек" рассказывал об этом в N 29 за 2008 год). Не исключено, предположил наш собеседник, что какая-то из подобного рода компаний бывших работников израильских спецслужб и спецназа участвовала в освобождении заложников захваченного террористами торгового центра в Найроби.

После этих его слов я вспомнил, что, возможно, знаком с главой такой компании, и даже предположил, что — чем черт не шутит — она была задействована в Westgate.

Полный оттяг и чисто бизнес

Около 10 лет назад гостем программы "Персона", которую я вел тогда на 9-м израильском телеканале, был бывший начальник отдела ШАБАКа по охране высших должностных лиц — назову его по имени, "редкому" для израильтян,— Исраэль. Выйдя в отставку, он с коллегами создал охранную фирму, которая по заказу страховых компаний занимается розыском и спасением израильтян, попавших в беду за рубежом.

А попадают они в беду часто. Это связано не столько с национальными особенностями (хотя влипать в истории евреям свойственно, находить приключения на свою голову мои соплеменники умеют), сколько с традициями страны — отнюдь не религиозными, а поведенческими, точнее — традицией времяпровождения.

Начало жизненного пути у большинства израильтян расчерчено, как под копирку. После школы они идут в армию. И три года (девушки — около двух) себе не принадлежат. Уже на курсе молодого бойца их предупреждают, что даже за переход улицы в неположенном месте их могут привлечь к военному суду, поскольку они являются армейским имуществом и обязаны его беречь, уголовно наказуемо подвергать его риску порчи, выведению из строя неосторожным обращением, к чему приравнивается переход улицы на красный или вне "зебры".

В Израиле, как известно, воюющая армия, и в мирное время (то есть когда нет объявленной войны и мобилизации резервистов при ее угрозе) основной груз реальной защиты страны несут солдаты срочной службы. Речь идет, напомню, о мальчиках и девочках от 18 до 21. И в этом юном возрасте на них обрушивается такая ответственность, такие испытания, каких большинству взрослых в других странах не выпадает за всю жизнь.

Такое противоестественное для бесшабашного возраста моральное и физическое напряжение требует достойной компенсации. Как правило, после армии молодые израильтяне ударяются в глубокий оттяг. Наиболее распространенный способ — отправиться в путешествие по миру. Оно длится от нескольких месяцев до нескольких лет, и лишь после этого, нахлебавшись безудержной вольницы по самые уши, принято начинать взрослую жизнь: поступать в университет, делать карьеру, идти в бизнес, заводить семью.

Популярные туристические места в этом путешествии их не интересуют вообще. Париж, Венецию, Вену, Лазурный Берег они все равно посетят — когда станут степенными буржуа, примитивными обывателями с обязательным и нехитрым набором удовольствий, в которых отдых за границей — один из первых пунктов.

В послеармейский поход израильские дембеля отправляются как раз в обратную сторону от туристических маршрутов — куда во взрослой жизни им попасть вряд ли удастся. Особой популярностью пользуются места как можно более глухие, экзотичные, далекие от цивилизации. Когда-то хитом были Индия, Непал, но со временем они стали слишком посещаемыми туристами и вышли из топ-листа. Теперь в моде Южная Америка, меньше Африка, но главное, чтобы это были настоящие дыры — джунгли, горы, богом забытые селения.

Эти путешествия — настоящий кошмар для родителей. У вчерашних солдат, вырвавшихся на волю, притуплено чувство опасности и завышена самооценка, многие ведут себя совершенно безбашенно, а места, где они чудачествуют, требуют как раз осторожности. Неудивительно, что юные израильтяне то и дело попадают в сложные, а то и трагические ситуации — теряются в джунглях, срываются в пропасти, ломают кости, подхватывают экзотичные болезни, становятся жертвами местных бандитов, оказываются в тюрьмах, в плену у всякого рода повстанцев — да мало ли...

И тут начинается работа компании Исраэля. В ней задействованы бывшие сотрудники ШАБАКа, "Моссада", отставники спецподразделений полиции и спецслужб. Они отправляются на место, включают все свои связи и навыки и, как правило, находят пропавших, вызволяют попавших в беду. (Бывает, отыскивают уже трупы, но и это, хотя и слабое, утешение для семьи.) Только самые громкие операции по спасению израильтян за границей становятся известны, но даже в них участие компании страхового спецназа не афишируется. Однако в заказах у нее нет недостатка.

Поскольку центр Westgate в Найроби частично принадлежит израильтянам, а в заложниках у террористов тоже оказались израильтяне, естественно было предположить, что это страховой случай, так что и компании Исраэля там вполне могло найтись дело.

Я позвонил Исраэлю, чтобы пригласить в программу на 9-м канале, которую сейчас редактирую. Он обрадовался звонку и, как мне показалось, легко согласился прийти. Но лишь только я сказал, что собираемся расспрашивать его о происходящем в Найроби, гость тут же вспомнил, что у него назначена встреча как раз на время эфира. Как принято говорить в таких случаях: "Горячо".

Еще больше я убедился в этом подозрении, когда примерно то же произошло с другим давним гостем "Персоны". Это один из самых крутых мастеров единоборств в Израиле. В свое время обучал рукопашному бою, стрельбе и прочим специфическим навыкам бойцов в элитных спецподразделениях. Волтузил по татами, когда они там служили, и нынешнего премьера, и министра обороны (как нынешнего, так и прежнего), и еще нескольких членов кабинета. С того первого интервью, в ходе которого он научил меня, прямо перед камерами, раскалывать ребром ладони камни, мы подружились. Так что с ним мне было совсем просто договориться, чтобы пришел в студию. Но вскоре он перезвонил и сказал, что не сможет: "Слишком чувствительная тема, извини".

Чувствительная. Значит, израильские спецназовцы в операции в Найроби участвовали?

Неизвестный герой

Официально евреи молчат. Зато о подвиге в Найроби британского спецназовца узнал весь мир. Первой об этом герое сообщила британская Daily Mail. В ее изложении все выглядело так.

В момент захвата торгового центра Westgate, в субботу, 21 сентября, там случайно находился боец легендарного британского спецподразделения SAS — пил кофе. SAS регулярно проводит в Кении тренировки боевых действий в джунглях. В субботу у солдата был выходной. Так он оказался в кафе торгового центра — это обычное место отдыха иностранцев в Кении, уголок Запада в африканской стране.

Услышав стрельбу и крики, боец SAS моментально понял, что происходит, и бросился на помощь. 12 раз он выходил из захваченного здания, выводил оттуда перепуганных людей и возвращался обратно. В общей сложности спас 100 человек. Рэмбо отдыхает.

Этот современный вариант "Рассказа о неизвестном герое" после публикации в Daily Mail стал главной новостью на всех израильских новостных сайтах, вытеснив догадки и версии об участии в освобождении Westgate израильтян и породив ревнивые чувства — а наши что ж?

Мы с коллегами решили в тот же вечер рассказать зрителям, хотя бы как это делается. И мне показалось, что я знаю, кто может рассказать с полным знанием дела.

Читателям "Огонька" знакома эта личность. Мы не раз рассказывали о приключениях и злоключениях отставного подполковника израильского спецназа, в прошлом командира антитеррористического подразделения израильской армии "Саерет Херув", Яира Кляйна (см. "Огонек" N36 за 2007-й, N 12 за 2008-й и N 47 за 2010-й). В 2008 году он был арестован в Домодедово, провел 3,5 года в московской тюрьме в ожидании экстрадиции в Колумбию и вышел на свободу лишь по решению Страсбургского суда по правам человека.

Кляйн не то что в курсе дела, а долго был внутри оного. В области организации безопасности и подготовки бойцов у него, можно сказать, международная репутация, что ему не раз выходило боком. И обстановку в Африке знает не понаслышке.

В конце 90-х после слишком успешной деятельности в Панаме и Колумбии, из-за которой его через много лет настигли в России требованием об экстрадиции, он оказался в Либерии, а затем в соседней Сьерра-Леоне, чтобы заняться, наконец, мирным и чисто еврейским бизнесом — добычей алмазов. Но не угадал с местом. Очень скоро нужда в нем возникла по основной специальности, а его слава профессионала экстра-класса бежала за ним по пятам.

Очередные повстанцы в Сьерра-Леоне захватили президентский дворец, взяли в заложники вице-президента, и министр обороны обратился к израильскому подполковнику за помощью (откуда только узнал, к кому бежать?).

— Я стал собирать команду,— рассказывает сейчас Кляйн.— Там крутилось много израильтян. Но набрать удалось в основном из SAS. Это настоящие бойцы, профессионалы высшей пробы, им нет равных. Слоняются по всему миру, где погорячее, и только ждут, когда позовут в дело. Они этим живут.

— Лучше наших? — спросил я его.

— Ветераны — лучше,— подтвердил Кляйн.— Наш приходит в 18, набирается профессионализма до 20, потом поднимается до командира роты, и, если остается на службе, у него уже другая карьера — не боец. А SAS в солдатах 20 лет. В 40 выходит на пенсию — он в самом соку. Его везде с руками оторвут.

— Ну, этот-то был из действующих,— возразил я.

— Кто тебе сказал?

— Пишут.

— Сколько ему?

Я глянул на фото из Daily Mail, где неизвестный герой выводил из торгового центра двух девушек. Лицо заштриховано, но по виду можно было определить — лет сорок.

— Вот видишь? — торжествующе резюмировал Кляйн.— Он был там на работе.

— Да нет, случайно, он был в увольнении,— снова возразил я.

— Опять пишут? — посмеялся надо мной Яир.— Бойцы SAS в одиночку в увольнение в Африке не выходят. Он был там не один, он был на работе, он хорошо знал место — все ходы и выходы, и он профессионал. Только потому он смог сделать то, что сделал. У этих людей автоматическая реакция: как только слышат выстрел — они готовы действовать.

— А если бы там оказался израильский спецназовец?

— Любой боец моего подразделения сделал бы то же самое,— твердо сказал Кляйн.— Все мои ребята были обучены действовать в подобной обстановке. У нас был закон: каждый патрон — в цель. Но не в одиночку и не спонтанно. Я тебе гарантирую — он был на работе.

Не было бы счастья...

Тем не менее израильтяне участвовали в инциденте в Найроби и на государственном уровне. Официального признания не было. Однако отрывочные сведения и известные тенденции позволяют предположить, что да.

Кенийские СМИ сообщили, что власти страны получили от израильских спецслужб предупреждение о готовящихся терактах в Найроби и Момбасе, крупнейших городах Кении, по типу устроенного в индийском Мумбае в 2008 году. Не предотвратили. А когда нападение исламистов произошло, появилось не только заявление президента Шимона Переса: "Израиль готов оказать Кении всяческую помощь в борьбе с международным терроризмом", что можно было бы счесть дружественной декларацией, но свидетельства о том, что она оказывается уже.

Газета "Исраэль а-йом", известная близостью к правительственным кругам, сообщила, что израильская полиция сразу же после захвата торгового центра направила в Найроби специальную группу из семи человек: двух офицеров подразделения по борьбе с террором (как потом уточнялось — специалистов по переговорам), двух саперов и трех сотрудников лаборатории судебной экспертизы.

Это явно не все, и не случайно речь идет только о помощи полицейскими — о сотрудниках ШАБАКа и "Моссада", отправляющихся за границу, сообщать не принято. Не принято говорить и об армейских командировках. Вместе с Яиром Кляйном нам удалось пригласить на программу его коллегу — подполковника запаса Нахума Френкеля. Он был заместителем командира оперативной группы израильской армии, посланной в Найроби после взрыва американского посольства в 1998 году. Френкель признался, что в составе той группы наряду со специалистами по взрывчатке и идентификации останков были и бойцы штурмовых подразделений. Так что и в случае с последним терактом не исключено, что они понадобились, и слухи о том, что они участвуют в штурме, могут быть не совсем домыслами.

Тем более что взаимодействие Израиля и Кении в оборонной сфере имеет богатую историю и вынужденную перспективу.

Первый самый известный факт: Кения оказала неоценимую помощь Израилю в знаменитой операции "Энтеббе", когда израильские спецназовцы на трех транспортных самолетах за четыре тысячи километров от дома высадились в столице Уганды и освободили заложников-израильтян из захваченного самолета компании Air France в 1976 году. На обратном пути кенийские власти позволили израильтянам приземлиться для дозаправки. Интересно, что за два года до этого Кения вместе с другими африканскими странами разорвала дипломатические отношения с еврейским государством в знак солидарности с арабами, проигравшими Израилю войну Судного дня.

В ноябре 2002 года террористы взорвали отель "Момбаса-Парадайз" в момент, когда туда прибыла большая группа израильтян с детьми — на праздник Ханука. Вскоре после этого по самолету израильской авиакомпании Arkia, взлетевшему из аэропорта Момбасы в Тель-Авив, была запущена ракета. Она прошла мимо, но с тех пор все пассажирские самолеты израильских авиакомпаний, как утверждают, оснащены системой противоракетной защиты.

После этих терактов стратегическое сотрудничество между Израилем и Кенией стало развиваться стремительными темпами. Надо полагать, что и нынешний теракт даст ему новый импульс. Кения — преимущественно христианская страна Африки — стала мишенью исламского террора и нуждается в помощи Израиля, чей опыт в борьбе с этой заразой, к сожалению, уникален. А для Израиля любая страна, противодействующая международному терроризму,— естественный союзник.

Так понемногу мир делится не на черных и белых, а на исламистов и тех, кому они угрожают. Они объединены ненавистью. Даст бог — объединятся и те, кто им противостоит.

Это на государственном уровне. Есть еще и экономический аспект. Выходцы из израильской армии и спецслужб всегда ищут себе применение за границей. В маленькой стране с вынужденно большой сферой безопасности специалистам в таком количестве и на таком уровне трудно найти себе применение в гражданской сфере. Им приходится отправляться за границу. В Африку — так в Африку. Для многих из них это, кроме всего прочего, и напоминание о послеармейском путешествии — возвращение бурной молодости на ранней пенсии.