Из дела о хищениях в Минобороны уберут эпизод, который напрямую связан с экс-министром Анатолием Сердюковым. Политолог Дмитрий Орешкин обсудил ситуацию с ведущим Борисом Блохиным.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Зять экс-главы ведомства Валерий Пузиков безвозмездно передал в распоряжение Минобороны свою дачу, которую за счет военных благоустраивал бывший министр. Об этом сообщает газета "Коммерсантъ". Стоимость базы отдыха "Житное" в Астраханской области достигает 150 млн руб. Теперь, после передачи объекта государству, состава преступления в ремонте загородного дома не обнаружили.
— Смогут ли Сердюкова теперь привлечь к реальной уголовной ответственности? Или за все Васильева ответит? Или, может быть, ей тоже ничего не грозит серьезного?
— Здесь вопрос не в том, могут ли, а хотят ли. Могут, конечно, потому что очевидно, что, если было совершено преступление, то факт отказа от прибыли не есть гарантия от преследования. Но получается, если я кого-то обокрал и чувствую, что промок, вернул денежки, сказал: извините, мы квиты. Безошибочная стратегия получается. Значит, поймали – я вернул, не поймали – я молодец.
— Тогда вопрос, наверное, не в том, могут ли или хотят ли, а станут ли?
— Это то же самое: захотят, так и станут. Я думаю, что не разрешат, потому что это не по правилам. Людей такого масштаба трогать нельзя. Тому пример как раз Юрий Михайлович Лужков, которому недавно вручили индульгенцию о том, что все в порядке и не извольте переживать. Но что-нибудь похожее здесь случится.
— Получается, возникает некий пример для законодательства, для правоохранительных органов, что в случае возможной коррупции можно будет просто откупиться. Нарушителей не будут привлекать к ответственности?
— Не столько для законодательства, сколько для правоприменительства. Так этот же закон давно и работал: или откупиться, или отмазаться по случаю политической крыши. Разве не так было в 1990-е, в многократно проклятые годы. Все прекрасно понимают, как машина работает.
— С того времени столько воды утекло.
— А причем тут время? Важна система. А система опирается на коррупционную покупку лояльности.
— Но, тем не менее, все-таки сейчас идет некая борьба с коррупцией, об этом громко заявляется везде, возникают какие-то показательные дела. Какой пример данная ситуация может повлечь за собой, как это на все может повлиять?
— Для тех, кто не обольщался, ничего нового нет. Для тех, кто обольщался и думал, что вот сейчас поднимемся с колен и наведем порядок, это будет в некотором смысле холодный душ. Но, по моим наблюдениям, чрезвычайно мало тех, кто еще готов обольщаться. Как эта система устроена все понимают. Так что особых разочарований не будет. Как нам рассказывали про строительство светлого будущего из уст бюрократии 1970-х годов, так сейчас нам рассказывают про борьбу с коррупцией из уст бюрократии 2010-х годов. А интерес бюрократии и там, и там – основополагающий и вперед смотрящий.