"Людям нужно "другое" кино"

На Сахалине завершился 3-й Международный кинофестиваль "Край света". О новом фестивальном формате и своих планах "Огоньку" рассказал председатель жюри "Края света" режиссер Павел Чухрай

— "Край света" — замечательная возможность увидеть фильмы, которые часто не доходят до широкого зрителя. "Титаник" и "Аватар" всегда можно посмотреть в кинотеатре или на диске. А о выдающихся работах мастеров Китая, Японии, России, Европы, которые представлены на фестивале, зритель часто даже не имеет информации. В Южно-Сахалинске мы видели полные залы, видели, как людям нужно вот такое "другое" кино. Особенно радостно видеть молодежь — не только на фильмах, но и на мастер-классах, на горячих, эмоциональных дискуссиях после просмотров.

— Моя первая любовь к Киму — это сахалинский цикл, ранние рассказы. Впервые я прочел "Месть" давно, еще в 1980-е, и с тех пор довольно часто перечитывал: он каким-то странным образом будил мою фантазию. Я чувствую удивительную мировоззренческую близость к тому, как Ким описывает людей и их жизнь, мне очень понятны его приемы. И я всегда чувствовал, что это замечательная проза, русская литература в лучшем ее виде.

— Экранная версия будет более компактной по времени, действие начнется за несколько лет до рождения главного героя и продлится примерно до его 25-летия: с 20-х годов прошлого века до окончания Второй мировой войны.

— Попробуем. В Корее, в заброшенной горной деревушке, учитель во время урока в порыве ярости убивает маленькую ученицу и убегает из деревни. Отец девочки пускается за ним в погоню и, спустя годы, возвращается ни с чем. Изможденный, опустошенный морально и физически, он понимает, что не может уйти из этого мира, не отомстив за единственного ребенка. С согласия своей уже немолодой жены он приводит в дом наложницу, которая рожает ему сына Сунгу. Через несколько лет отец, чувствуя приближение смерти, рассказывает мальчику о том, для чего тот, собственно, был рожден, и вручает серп — символ мести, которая должна покарать убийцу его сестры. Повзрослевший Сунгу начинает преследовать учителя, но оттягивает исполнение долга, лежащего на нем невыносимым грузом. Путь приводит Сунгу на Сахалин, где спустя годы заканчивается эта погоня...

— Совершенно верно. И для меня это история о том, что месть — какой бы справедливой она ни была — ничего не решает, она бесплодна по своей сути. Боль утраты можно заглушить только поступком, исполненным человечности, доброты и благородства. Зло нельзя искупить, но можно снять проклятие, в этом случае проклятие, которым становится для героя его долг. То, как удивительно гуманистически Ким завершает свой рассказ, и есть главное, что привлекает меня в этой истории.

— Мы с вами беседуем на фестивале "Край света", где много корейского, китайского, японского кино. Традиционно кинематограф этих стран рассказывает "сам про себя". Вы не боитесь снимать историю про корейскую душу — уж никак не менее загадочную, чем русская, особенно для человека со стороны?

— Опасение понятное. Но для меня эта история в первую очередь общечеловеческая. Герой "Мести" ясен мне по своим поступкам. Ну да, другая ментальность имеет значение. Но Куросава снимал и Достоевского, и Макбета. Мне эта другая ментальность интересна, и я уверен, что ее можно показать. Хочется открыть ее через напряженную, как сжатая пружина, историю человека, который попадает на послевоенный Сахалин, через его жизнь в новой для себя, незнакомой среде. Из штрихов и деталей рождается понимание того, что поначалу кажется чужим.

— Это будет совместный российско-корейский проект. Нам повезло: нашим партнером стал крупный корейский продюсер Ли Джу Ик. Он много снимает в Корее, Японии, Китае, часто работает в Голливуде. Ли Джу Ик знает книги Кима — Анатолия Андреевича вообще очень уважает читающая Корея. Ну и мое имя, мои фильмы — все ему было интересно, все устраивало: он подписался на проект еще до знакомства со сценарием.

— Я поехал туда, когда только начал "разминать" сюжет: важно было работать над сценарием, уже имея какое-то представление о тех местах, где история начнется. И важно было понять, на что я могу рассчитывать, снимая то время. Там есть несколько интересных этнографических зон, хотя страна очень быстро и сильно меняется. Но главное — там есть декорационные комплексы, которые меня совершенно поразили: деревни XVIII века, города, поселки. Причем кинематографически они сделаны очень выразительно, профессионально для любых съемок. Представьте себе огромный, голливудского размаха город: Сеул начала века, Сеул 1920-х, 1940-х, 1970-х годов... Невероятно! Рядом с городом стоят самолеты, железная дорога, танки... Все, что хочешь,— бери и снимай... В России мы о таком даже мечтать не можем, а в маленькой Корее — пожалуйста. Вообще, это очень красивая, разнообразная страна — горы, порты, приморская часть.

— У нас пока только выстраивается программа по выбору натуры. Впереди поездки по острову: понадобятся объекты, идентичные тем, что были здесь в 1940-е годы: шахтерские городки, поселки, старые портовые сооружения. Ну а природа не изменилась, здесь так же потрясающе красиво, как и полвека назад. Побережье, мощный океан — очень хочется это снять.