Интимный метр

Подведены итоги кинофестиваля в Локарно

Фестиваль кино

Итоги 66-го фестиваля в Локарно нельзя назвать ни неожиданными, ни бесспорными. "Золотой леопард" присужден фильму "История моей смерти" Альберта Серры, а приз за режиссуру — корейцу Хон Сан Су за картину "Наша Суньи". Кто вышел в этом соревновании безусловным победителем — так это голливудский классик Джордж Кьюкор, чью ретроспективу в перерывах между конкурсными показами отсматривал АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

О двух главных фильмах-победителях мы писали (см. "Ъ" от 12 и 16 августа). Общей их чертой можно считать маньеризм, иногда обретающий форму примитивизма. Из других лауреатов основного конкурса выделим отмеченный спецпризом документальный фильм "А что теперь? Напомни" — о том, как его автор, португальский звукооператор Жуаким Пинту, борется с ВИЧ-инфекцией и сопутствующими болячками и как ему помогают в этом его верный друг и чудесная стая собак.

Самая характерная черта программы Локарно — отсутствие политической конъюнктуры, которая так прочно поселилась на других больших фестивалях. И победившие, и ненагражденные картины практически не связаны с такими вездесущими темами, как глобализация, экономический кризис, происки спецслужб, терроризм etc. В центре этих фильмов интимные или культурологические проблемы, а также магия кино, присутствующая и в форме, и нередко в самом сюжете. Исключение — итальянский фильм "Кровь" о бывшем боевом командире "красных бригад". Но и тут режиссер Пиппо Дельбоно переводит стрелки на отношения с близкими, на переживания болезней и смертей — в общем, на интим и психологию. Как ни странно, такими ориентирами современное радикальное кино сближается с тем, что ему вроде бы должно быть противопоказано, с "золотым веком" Голливуда.

Поразительный пример того, как можно прожить долгую жизнь, охватившую почти весь ХХ век, и сделать блистательную кинокарьеру, но при этом почти никак не коснуться актуальных реалий, дает биография Джорджа Кьюкора. Вот для примера три его фильма из почти пятидесяти, показанных в Локарно,— "Праздник", "Двуликая женщина" и "Лицо женщины". Первый снят в 1938 году, два других — в 1941-м, в разгар Второй мировой войны. Сюжет "Праздника" вертится вокруг ожидаемой свадьбы дочери банкира и романтического шалопая из бедной семьи, который любит время от времени изобразить кувырок или выкинуть еще какой-то номер. В конце концов жених (Кэри Грант, бывший акробат) предпочитает вместо невесты связать жизнь с ее сестрой (Кэтрин Хепберн), которая ставит выше денег "искусство жить": вместе они отправятся в кругосветное путешествие. Это, повторяю, в самый канун мировой войны.

Действие двух других картин разыгрывается в Швеции — одной из немногих стран Европы, не ввязанных в военный конфликт. "Двуликая женщина" — романтическая комедия, в ней свою последнюю роль сыграла Грета Гарбо, и даже не одну, а две. Карин, скандинавская "девушка с веслом", инструктор по лыжному спорту, живет в скандинавской глуши в согласии с природой. Неожиданно она выходит замуж за своего клиента (Мелвин Дуглас), издателя модного нью-йоркского журнала, но тот скоро уезжает за океан и с головой уходит в перипетии бизнеса. Чтобы вернуть в сферу чувств слишком делового мужа, героиня едет к нему в Нью-Йорк под видом Катрин, своей придуманной сестры-близнеца, эмансипированной авантюристки.

Единственный фильм этого периода, в котором хотя бы в аллегорической форме присутствует "мировое зло",— "Лицо женщины". Шайку шантажистов возглавляет демонический персонаж в исполнении Конрада Фейдта (сомнамбулы в знаменитом "Кабинете доктора Калигари"), и это сразу вызывает ассоциации с гитлеризмом. Жертвой и орудием злодея становится молодая женщина (Джоан Кроуфорд), чья красота испорчена полученным в детстве ожогом. Но, попав в руки пластического хирурга (тот же Мелвин Дуглас), героиня опять становится красавицей, и тут же оттаивает, начинает тянуться к добру и любви ее исстрадавшаяся душа.

Крайне редко Кьюкор поддавался соблазну взамен иллюзии реальности довериться самой реальности. Он был одним из главных инженеров фабрики звезд и, хотя в жизни, будучи почти открытым геем, не интересовался женщинами, считался стопроцентно "женским режиссером". Помимо перечисленных у него снимались Мэрилин Монро, Одри Хепберн, Элизабет Тейлор (в американо-советской "Синей птице"), а в поздний период творчества в его фильмах отметились актрисы неореализма и европейских новых волн Анна Маньяни, София Лорен, Анук Эме, Анна Карина, Жаклин Биссет.

Внешне все выглядело так, будто Кьюкор страдал комплексом голливудского ремесленника и терпеть не мог авторское "фестивальное" кино европейского разлива. В интервью середины 1960-х годов он всячески доказывал преимущества и достоинства Голливуда. Когда кто-то возразил, что голливудские фильмы не всегда хороши, Кьюкор сказал: "Если вы имеете в виду, что в голливудских фильмах герои не могут просто прогуливаться в кадре в течение 90 минут, тогда вы правы". Если бы ветеран увидел некоторые картины из программы Локарно, он бы выразился еще сильнее, что не мешает той же фестивальной публике восторгаться наследием Кьюкора.

Российское участие в Локарно было небольшим по объему (поскольку ограничилось коротким метром), но продуктивным. "Зеленый змий" (режиссер Бенни Яберг) награжден альтернативным призом критики, а "Зима" (режиссер Кристина Пиччи) завоевала приз "Серебряный леопарденок" в секции "Леопарды будущего". Обе картины — составные части международного проекта "Кинопоезд", а их темы оказались вполне конвертируемы: русская водка и русская зима.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...