Коротко

Новости

Подробно

6

Фото: Леся Полякова / Коммерсантъ

Работа от Бога

Журнал "Огонёк" от , стр. 10

Закончились торжества по случаю 1025-летия Крещения Руси. К будничной работе вернулись представители динамично растущей профессии — священнослужители. Сегодня в России уже 30 430 священников РПЦ, на 1106 больше, чем пару лет назад. Как им служится, выяснял "Огонек"


Материал подготовили: Наталья Шергина (Санкт-Петербург), Юлия Репринцева (Воронеж), Ольга Умова (Омск), Полина Щербакова (Москва), Елена Воробьева (Брянск), Сергей Мельников (Ижевск)


Отец Игорь (Подопригорин), 36 лет


1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Служу в храме Святого Князя Александра Невского, в городе Калач Воронежской области. Есть жена Екатерина и трое детей. Младшая, Варя, родилась 6 дней назад. Средней, Машеньке, год и девять месяцев, а старшему, Илье, недавно исполнилось 4 года.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Родился и вырос, как говорили в советские времена, в "семье служащих". Папа работал адвокатом, а мама — бухгалтером. Мама была крещеной, и меня крестили достаточно рано, лет в пять. После школы отслужил в армии, работал в милиции на разных должностях: сотрудником ППС, был оперуполномоченным, работал участковым. Получил высшее юридическое образование на заочном отделении вуза. Когда приезжал на сессии в Воронеж, то ходил в храм. В Воронеже у меня почти не было знакомых, поэтому я знал, что никого не встречу. Постепенно проникался церковной жизнью. Со временем решил оставить службу в милиции, поступил на заочное отделение в семинарию и одновременно работал в разных местах, искал спутника жизни.

Священником служу два года. Решение связать свою жизнь со служением Богу пришло постепенно, но легко.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое, наводящее на грустные мысли?

Все нравится: общение с Богом, общение с людьми, нравится рассказывать людям о том, как стать счастливым.

А самое тяжелое — это видеть, как люди грехом причиняют боль себе и близким, но не видят причину этой боли в себе. Грех — это всегда боль, разрушение, болезнь. Когда человек грешит, он наносит ущерб самому себе.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

Я не могу говорить о степени духовности: нет какого-то "духометра", а я не прозорливец. "Хожу в храм, потому что модно",— в селах, в маленьких городах такого нет. Калач как раз такой: чуть больше 20 тысяч жителей. Суеверия — это, конечно, нередко беда.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

Такова, какова роль души в теле человека. Кто-то говорит, что она есть, кто-то, что ее нет. Но любой человек понимает, что в нем есть какая-то суть, которая делает его человеком, а не животным. Для верующих людей Церковь — это корабль спасения. Но роль Церкви шире: она обращается и к атеистам, и к людям, исповедующим иные религии. У нас, например, в Калаче есть "Свидетели Иеговы". Мы постоянно им говорим: "Ребята, не надо всех проклинать. Вы считаете, что вы правы, но это не значит, что все другие не заслуживают внимания и любви. В конце концов, если вы верующие, то должны осознавать, что суд не в ваших руках, а в руках Господа".

"Ребята, не надо всех проклинать. Вы должны осознавать, что суд не в ваших руках"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

У нас нет строгого расслоения. Каждый священник может создать свою, неограниченную по размеру, паству. И, конечно, люди благодарные не оставят без помощи. В деревнях, например, помогают чаще натуральными продуктами. Но дары — не самое главное для священника. Нужно с верой и любовью исполнять свои обязанности. Такого человека Господь никогда не оставит в нужде.

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

Я получаю зарплату, моя жена — детские пособия. Вообще, каждый священник питается от прихода, от пожертвований. У нас трое детей, и нам хотелось бы иметь свой дом. Но не только мы не можем позволить себе его купить. Наверное, 70 процентов нашего населения не имеют такой возможности, так что тут мы не уникальны.


Фото: Денис Синяков, Коммерсантъ

Отец Максим (Шевцов), 36 лет


1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Настоятель храма Илии Пророка в Обыденском переулке в Москве. В августе будет год, как я настоятельствую в этом храме. Я женат. Есть двое деток, старшему 12, младшей 7 лет.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Я родился в Ставрополе в семье педагогов. Мама — учительница алгебры и геометрии. Родители никогда не были тесно связаны с Церковью, в советское время это не особо поощрялось. Мой покойный дедушка — краевед, хороший знаток Ставрополя и Ставропольского края. Мне, еще мальчишке, показывал старые, дореволюционные церкви. Однажды, когда мне еще было лет 7-8, мы посетили Андреевский собор в Ставрополе, и это так запало мне в душу, что я решил посвятить себя служению Богу. В 1988 году отмечали 1000-летие Крещения Руси, это, наверное, была поворотная дата в истории отношений Церкви и советского государства: после нее в храмах стало появляться значительно больше людей, а особенно молодежи. Я не стал исключением. 10 лет служил в храме Христа Спасителя и вот почти год являюсь настоятелем храма Илии Пророка.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое?

Довольно тяжело всегда соответствовать высоким моральным нормам, наложенным на тебя саном. Важно ведь понимать, что священник не только в церкви священник, он остается им круглосуточно. То есть я не обязан носить рясу, но даже в повседневной одежде, за рулем, в школе у детей, в гостях — я везде остаюсь священнослужителем. И в каждую минуту олицетворяю собой всю Церковь, поэтому и поступать должен только по справедливости.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

Несмотря на то что наш храм находится в самом центре Москвы, у нас не так много прихожан. Да я и не скажу, что сейчас ходить в церковь — модно. Скорее, так было в конце 80-х — начале 90-х, когда пойти в церковь означало бросить вызов.

Да и потом, представьте себе: воскресная служба у нас начинается в 7 утра, а многие прихожане приезжают к нам из разных районов Москвы и Подмосковья, то есть это как минимум надо вставать в 5 утра каждые выходные. Для мирского человека даже это — подвиг.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

Россия всегда была тесно связана с Церковью, с самого начала ее существования. И Россия может держаться только на сильном моральном стержне — Церкви. В этом ее отличие от Штатов, например, которые почти не имеют собственной истории, у которых не было национальных традиций.

"Не скажу, что сейчас ходить в церковь — модно. Скорее, так было в конце 80-х — начале 90-х"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

Церковь — то же государство: есть богатые, есть бедные, есть нищие священники. К демонстрации богатства отношусь плохо, неважно, как оно было получено. В Москве, например, не так много богатых священников, которые бы это демонстрировали. Прецедент со священником Илией (год назад иеромонах Илия на иномарке спровоцировал ДТП, повлекшее гибель двух людей.— "О") — это исключение, и в среде священнослужителей еще до того, как он получил огласку, понимали, что добром это дело не кончится. Есть духовные законы, и, если священник начинает принимать больше, чем он отдает, это всегда большой грех.

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

Мы живем на мою зарплату, так как жена не работает, а ведет домашнее хозяйство. Мой заработок складывается из зарплаты и части пожертвований, которые получает наш храм. Не могу вам точно назвать сумму, но зарплата священнослужителя чуть меньше средней зарплаты по Москве. Мы и живем примерно как средняя семья — у нас недостроенный дом в Подмосковье, недавно взял в кредит хороший, но подержанный автомобиль.


Фото: Илья Петров

Отец Олег (Цветков), 33 года


1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Служу настоятелем Крестовоздвиженского собора в Омске, до этого 12 лет служил в храме Всех Святых в Земле Российской Просиявших в городе Учкудук. У меня есть семья — супруга и пятеро детей. Старшая дочь, 13 лет, и четыре сына — Алексей, Георгий, Богдан и Петр. Петр родился совсем недавно, 8 июля, в день Петра и Февронии.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Родился я на Средней Волге, в республике Марий Эл, в городе Волжск. Отец был милиционером, а мама главным зоотехником на большой ферме. В 1986 году мы переехали в Узбекистан, город Самарканд, где жили на стыке двух этнических районов — между таджиками и бухарскими евреями. Для мусульман и иудеев ответ на вопрос, есть ли Бог, был всегда утвердительным. Одноклассники приносили мне свои духовные книги, но я понимал, что это не мое. Потом я узнал, что в городе есть православный храм, и уговорил маму меня туда повести. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Шла служба, были последние дни Великого поста. У меня возникло ощущение, что я долго где-то ходил и, наконец, пришел домой. Тогда мне было 10 лет. На следующий день я был крещен. В 12 лет я уже участвовал в церковных службах. В 18 поступил в Ташкентскую духовную семинарию.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое?

Больше всего нравится совершение богослужений, когда я предстаю в алтаре пред святым престолом и возношу молитвы. Молюсь за себя, молюсь за прихожан, за тех людей, которые просили меня за них помолиться. Особенно бывает радостно, когда я вижу плоды этих молитв. А огорчает... Знаете, когда народ отходит от веры, от Бога, он слабеет. Хочется, чтобы наш народ опять стал сильным, крепким.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

У нас в храме есть прихожане — люди, которые регулярно ходят в храм, исповедуются и причащаются, участвуют в жизни прихода. Есть и люди, которые приходят время от времени, мы их в шутку называем захожанами. Сталкиваемся и с суевериями, которые в советское время расцвели во всей красе. Тут и само слово говорящее — вера всуе — напрасная вера.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

Светское государство не должно вмешиваться во внутренние дела традиционных религий. И религиозные организации не должны лезть в политику. Но Церковь может и должна отстаивать нравственные, моральные, духовные ценности, традиционные для нашего народа, она должна иметь право печалования, ходатайства за свой народ. В этом ее роль в светском государстве.

"Моя семья всегда жила скромнее наших прихожан. Наша мечта — выплатить кредит за квартиру"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

Я не знаю богатых священников. Быть может, лишь один раз я встречал богатого священника, он живет за границей, но не Церковь сделала его богатым, просто его семья владеет нефтеперерабатывающими предприятиями. Сколько я служил в Учкудуке, моя семья жила намного скромнее большинства наших прихожан. Два года я живу в Омске, и ничего не изменилось.

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

Я получаю зарплату. Моя супруга тоже работает, она музыкант, регент церковного хора, правда, сейчас она в декрете. Переехав в Омск, мы купили квартиру в кредит, и нам выплачивать его еще 8 лет. В этом, наверное, мечта наша — выплатить кредит. А так мы привыкли жить скромно, вроде бы всего хватает.


Фото: Елена Воробьева, Коммерсантъ

Отец Михаил (Макухин), 40 лет


1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Служу в Петро-Павловском женском монастыре Брянска. Женат, пятеро детей.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Родился в обычной советской семье, в городе Орле. Родители трудились на заводе. Мать ходила в храм по большим праздникам, отец не возражал. Как я пришел к Богу? Как-то вот жизнь подвела меня к тому. Когда я еще был студентом Орловского технического университета, произошло знакомство с одним священником, отцом Владимиром Гусевым, мои друзья помогали ему строить храм. Я увидел совершенно иное понимание окружающей действительности. Увидел, что это не только философия, а что люди так живут. А в 2004 году я стал священником Брянского Петро-Павловского монастыря. Уже 9 лет служу.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое, наводящее на грустные мысли?

Что нравится? Можешь наблюдать, как Господь меняет судьбу людей, к себе приводит. Этому нельзя не удивляться — настоящее чудо. А самое тяжелое в служении — нести ответственность. Ведь люди приходят не с радостью, а с проблемами. Надо каждому дать какое-то утешение, войти в его положение, а ты же ведь человек-то тоже немощный. Знаете, и настроение разное бывает. А человек пришел, у него боль. И твое настроение, собственно, тут при чем? И за каждое слово, которое ты говоришь, ты несешь ответственность. И за вид свой, и за жест, за поступок.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

На самом деле мы находимся в таком пограничном состоянии, что можно сказать, что все верующие, а можно сказать, что никто не верующий. Это от него зависит, от человека. Просто люди вкуса молитвы не знают. Не знают правильного назначения православия. Критерий может быть только один — верность Богу, но оценивается он самим Богом. Разбойник первый вошел в рай. Вот и все. И поэтому судить человека мы не можем.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

А что значит "светская страна"? Если "советская" — то понятно. А светская? Роль Церкви у нас стержневая. Наше государство строилось как православное. Мотиватором всего была православная вера. Как только мы от этого отошли, отказались от основы своей, все стало распадаться.

Мы уже давно играемся. В 1917 году играли во власть народа, а получили концлагеря. Потом игрались в демократию. И дальнейшие попытки устройства какого-то без Бога ни к чему хорошему не приведут.

"Роль Церкви у нас стержневая. Наше государство строилось как православное. Мотиватором всего была православная вера"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

Все дает Господь. Ведь мы-то думаем, что зарабатываем, а мы получаем.

Что наша жизнь? Это 70-80 лет. Что такое 70-80 лет даже в истории человечества? Это бесконечно малая величина. Мы здесь временные. Вчера повысили этим, завтра повысят нам. Мы же с голоду не умираем. Просто проявляется наша вот эта вот жадность, зависть и все прочее. Надо на себя смотреть, иду я к Богу или не иду? Вот это важно...

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

На средства, которые дает Господь. Эти средства разные месяц от месяца. Бывает так, что не хватает, бывает, что немножечко излишек. Мы ни на что не копим. Стараемся обходиться тем, что есть. Да и с чего копить в многодетной семье?

Про "черный день" я не задумывался, но из опыта своей жизни и вообще знаю, что Господь не оставит никогда.


Фото: Руслан Хисамутдинов, Коммерсантъ

Отец Сергий (Шкляев), 37 лет

1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Служу в храме Святителя Николая Чудотворца, село Завьялово (Удмуртия). Женат, двое детей.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Я рос в простой нерелигиозной семье. Мать — медсестра, отец — монтажник-высотник. Душу мне перевернула встреча с одной монахиней. В ее словах я почувствовал любовь, которую никогда доселе не испытывал. Со временем я увидел в православии красоту, ради которой можно жить и умереть. Еще на ранних порах, когда приходил к вере, я нередко встречал равнодушие священников. В сердце своем я положил, что не буду таким.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое, наводящее на грустные мысли?

Нравится предстоять пред Богом, ходатайствовать за народ. И очень радостно, когда видишь, что люди внутренне преобразуются.

Как у каждого христианина, самое тяжелое — это борьба со своими грехами, тем более когда ты на виду у всех. Бывает больно видеть равнодушие народа к Богу и истине, ведущее к глубинному несчастью. У души есть генетическая память о потерянном рае и задание — стать счастливой. Удаляясь от Бога — народ умирает, приближаясь — может ожить. Но воли народа к приближению почти не видно.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

Паства — это те, кто окормляется у священника. Там посторонних нет. Паства вся верующая, только глубина веры и религиозный опыт у всех разный. Помимо прихожан храма есть захожане, вот их бы я не назвал ни паствой, ни по-настоящему верующими.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

Роль Церкви ровно такая, какую ей отводят сами люди. В том, что сейчас начали праздновать Крещение Руси, отмечать день Петра и Февронии, мне видится крик государственных мужей о помощи. Других институтов по возрождению души народа, его нравственности и душевной красоты просто не находится.

"У души есть генетическая память о потерянном рае и задание — стать счастливой. Удаляясь от Бога — народ умирает, приближаясь — может ожить"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

Неравенство людей на земле устроено по промыслу Божию, пусть все мы и награждены талантами. Для меня важны не внешние, а внутренние причины материального достатка. Если священник трудится ревностно, то за праведность Господь может дать ему материальные блага. Если же священник богат за счет присваивания и вымогательства, что, к сожалению, сегодня распространено, к этому нельзя относиться спокойно. К таким священникам мое отношение болезненно горькое. Но это грех не Церкви, а грех против Церкви.

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

Семья существует на мою зарплату в храме и добровольные пожертвования прихожан. Ну и жена моя работает в детской библиотеке.

Мне больше понравилось отвечать на вопросы о вертикальной жизни человека, но если уж речь зашла о горизонтальной, в которой мы подобно мышкам воспитываем детенышей, обустраиваем норки и запасаем зернышки, то я надеюсь, что когда-нибудь куплю кусочек земли в селе и построю дом. Пока в храм приходится ездить из города.


Фото: Солмаз Гусейнова, Коммерсантъ

Отец Глеб (Грозовский), 34 года


1. Где вы служите, велика ли ваша семья?

Настоятель храма Святого Мученика Иоанна Воина в деревне Малое Верево (Ленинградская область), советник генерального директора ФК "Зенит", ведущий телевизионной программы "От Земли до Неба" на телеканале 100ТВ. У нас с супругой четверо детей — сын Серафим и дочери Анастасия, Елена и София. Две старшие девочки, Настя и Лена,— приемные, они родные сестры, и для нас давно стали родными.

2. В какой семье вы росли и почему решили стать священником?

Я родился в Ленинграде в семье актера и режиссера Виктора Грозовского, которого за религиозные убеждения уволили с телевидения. Отец стал священником, они с мамой воспитали девятерых детей, у нас была большая, дружная семья. После школы я поступил в Университет физкультуры и спорта имени Лесгафта — хотел стать тренером, работать с детьми. Я же с 8 лет играл в футбол, 10 лет отзанимался в "Зените". Но ко времени окончания университета уже понимал: если стану служителем Божиим, то у меня будет больше возможности помогать людям. Поэтому сразу после вуза поступил в Санкт-Петербургскую духовную семинарию. Вот уже 12-й год я работаю с детьми и молодежью. Духовно окормляю футболистов "Зенита", наркоманов, ребятишек из Детской деревни SOS в Пушкине, приемные семьи, занимаюсь организацией детских лагерей.

3. Что нравится в профессии и что в ней самое тяжелое?

В моем служении мне нравится, когда люди меняются в лучшую сторону, преображаются после общения, соприкосновения с Богом. А огорчает то, что бывают перегибы, начиная от нас, священников, до церковных бабушек. Знаю — это многих оттолкнуло и разочаровало. Люди говорят, дескать, "Богу верю, а священникам нет". Это-то и печалит.

4. Много ли по-настоящему верующих людей среди вашей паствы?

Верующих по-настоящему все же становится больше, поскольку идет постоянный процесс воцерковления.

5. Россия — светская страна. Какова роль Церкви в ней?

Светская страна или советская, без православия ей не быть! Церковь сдерживает волны безнравственности, терпит любые гонения и всегда будет стоять на позиции традиционных ценностей. Церковь несет на себе государственную ношу: помогает инвалидам, пенсионерам, обездоленным людям, не забывая и о спортсменах, музыкантах, артистах, политиках. Об этом почти не пишут и это почти невозможно увидеть на ТВ, но в этом можно убедиться, если "пошерстить" интернет на предмет того, что делала и делает хорошего Церковь для людей.

"Огорчает то, что бывают перегибы, начиная от нас, священников, до церковных бабушек. Знаю — это многих разочаровало"



6. Как вы относитесь к имущественному расслоению среди священнослужителей?

Спокойно. У каждого свои испытания и путь к Богу.

7. На какие средства существует ваша семья? Какая вещь была бы нужна вашей семье, но вы не можете ее себе позволить (или копите на нее деньги)?

Моя семья — это пока еще маленькие дети и работающая жена. Иногда мне доводилось работать сразу на трех работах. Сейчас я служу и работаю по двум специальностям. Плюс жена инженер-эколог не забывает о своем дипломе. Но скоро, возможно, у нас будет пятый ребенок, и тогда забот появится еще больше. А что касается материального, то мы не можем позволить себе купить новую машину, и копить на нее бесполезно, слишком много у нас долгов.

Комментарии
Профиль пользователя