Коротко


Подробно

Александр Ослон: "Я наблюдатель. Это позиция"

Глава ФОМ Александр Ослон поговорил о личном с Ольгой Ципенюк

Рубрику ведет Ольга Ципенюк


Про корни


Мои родители окончили МЭИ в самом начале 1950-х. Оба очень хорошо учились, но по распределению попали в Златоуст, работали на земле, в электросетях. В Златоусте я и родился. Потом жили в Перми, а с 1962 года — в Туле. Мама родом из Черновиц, а папа из Харькова. Во время войны обе семьи были в эвакуации, жили во многих городах, но в середине 1970-х все оказались в Туле. Бабушка, папина мама, была ассистентом профессора Меркова — знаменитого специалиста по медицинской статистике. Дедушка — врач-эпидемиолог. Мамины родители были большими специалистами по немецкому языку, прекрасными лингвистами и педагогами. Мои родители в середине 1990-х уехали в Израиль, младший брат — в Канаду, он суперпрограммист. Канада все-таки далеко очень, так что встречаемся мы в основном в Израиле, у папы с мамой.

Про детство


Среди всей черноволосой родни дедушка был рыжим, как и его дед. И я эту линию — через поколение — продолжил. Эмоционально я не папин и не мамин, а тоже дедушкин. Всегда был такой... сам по себе, всегда были свои увлечения: двор, ребята, приключения какие-то и так далее. Не домашний был. Курить рано начал... Первый раз меня поймали, когда я оставил в песочнице машинку, с которой играл, и пошел курить. А постоянно курю лет с 15. На полгода бросал однажды — не понравилось.

Про учение


В школе у меня всегда было много увлечений, которые приходили и уходили. Играл на гитаре, рисовал, собирал радиоприемники, прыгал в высоту... что я еще делал? Изучал теорию относительности, пытался всем объяснить про пространство и время — но меня считали идиотом. Учился хорошо — в аттестате все пятерки. Папа преподавал в Политехническом, и я пошел туда — на "Автоматику и телемеханику", где делали науку современные, очень умные люди. С 3-го курса уже стал работать вместе с одним из профессоров, заниматься математическими моделями и программировать на ЭВМ, начинал на "Минске-22", а потом прошел по всем моделям.

Про дружбу


Знакомых у меня очень много, а друзей нет. Не склонен близко к себе подпускать. Я на самом деле человек очень увлекающийся, к людям это тоже относится. Есть жена, есть дочка, есть профессия, есть любимый ФОМ. А остальные отношения, дружба и так далее — они как-то приходят и уходят, рассасываются... как магнитное поле. И если что-то среди ночи случится — мало кому есть позвонить, мало... Кстати, надо подумать и такой списочек сделать.

Про любовь


В тульской школе, в 4-м классе, это 1962 год, учительница привела меня и сказала: "У нас новый ученик — Саша... как тебя... Осо..." Я говорю: "Ослон". Все: "Ха-ха-ха!" — смешная же фамилия, правда? "Ну садись к девочке Маше". Вот. А в 1973 году мы с Машей поженились. С тех пор и живем — в этом году будет 40 лет. Как это в голове уложить? Может быть, так: всеми нами — и отдельным человеком, и группой, и массой людей — управляют привычки. Клей, скрепляющий все аспекты жизни,— это привычка, которая... которая, наверное, и есть любовь. 40 лет вместе — даже не верится, что это про нас. Обычно же про такое не думаешь, да? Это как, не знаю... как рука. Вот вы к своей руке как относитесь? Наверное, хорошо. Даже любите ее иногда, особенно когда не болит (смеется). Она ваша часть, привычная, родная. Вот и все.

Про важное


Если смотреть поверхностно, то мою жизнь определяет привычка — привычка читать, придумывать новые идеи, увлекаться новыми проектами. Если смотреть глубже, то это понимание своей идентичности: кто я в этом мире. Я сам по себе — космос. И есть много спутников, которые вращаются в моей вселенной — кто ближе, кто дальше. Было время, когда я идентифицировал себя как человека, который занимается наукой. 15 лет работал в проектном институте, но все эти годы сотрудничал с академическим Институтом проблем управления, с лабораторией, где разрабатывались методы распознавания образов, классификации, снижения размерности, обработки больших массивов данных — то, что называлось Data Analysis, потом Data Mining и, наконец, Machine Learning — обучение машин распознаванию, которое лежит в основе Google, "Яндекса"...

В 1988 году я оказался в Москве, в самом начале возникновения ВЦИОМа — первого института по изучению общественного мнения. А с 1992 года с группой коллег ушел в свободное плавание на корабле под названием ФОМ — фонд "Общественное мнение". На этом наука закончилась, началась практика. Ведь ФОМ — это фабрика опросов. За 20 с лишним лет мы провели их несколько тысяч и достаточно четко сформулировали, чем мы занимаемся и зачем. В начале 1990-х была миссия: открыть мир общественного мнения обществу, которое в те времена имело о себе крайне смутные представления. В конце 1990-х опросы стали компасом — и для власти, и для большого бизнеса. В нынешнем веке это один из многих инструментов, необходимых для поиска, выбора и принятия решений. Но профессиональные принципы ремесла были, есть и не нарушаются никогда: как делается выборка, как формулируются вопросы, как обучаются и контролируются интервьюеры по всей стране, как анализируются, интерпретируются и публикуются данные. И — очень важно — как строятся отношения с заказчиками опросов, среди которых много лиц, принимающих решения, самого высокого ранга. Иногда решения принимаются исходя из опросов, иногда — наперекор. Возьмем выборы 1996 года и 1999-2000 годов, тогда избирательные кампании выстраивались именно по опросам. Или, наоборот, монетизация льгот: решение приняли, игнорируя результаты опросов. Если наши данные действительно способствуют рациональным решениям, я говорю: "Разумно". А если данные отторгаются, не рассматриваются как важный, ценный ресурс, я говорю: "Глупо!" Вот и все. Есть профессия — принимать решения. Моя профессия — другая. И если я буду смешивать себя с теми, кто принимает решения, то стану своим ремеслом заниматься уже под другим углом. Понимаете, делая свое дело, ты либо патроны подносишь, либо пушку наводишь. Я подношу патроны. Поднес, отошел, сел на бугорок, травинку между зубами закусил и наблюдаешь, как пушки стреляют. Не нравится стрельба — не носи патроны. Носишь — делай это профессионально и не лезь к наводчикам с советами. Бывает, что они обращаются за советом сами. Тогда это уже другая профессия и надо это четко понимать. В моей долгой практике было и такое — типа эксперт-многостаночник. Но эти вещи нельзя путать: вот — опросы, а вот — консультации, между ними — забор.

Про успех


Считаю себя успешным, потому что много раз испытывал удовольствие от того, что сделал. Но опросы за 20 лет стали обычным инструментом, поэтому мне интереснее говорить о новых проектах. Вообще, опросы — это пассивная социология, здесь респондент — пассивная фигура. Респондент — без обид — это одноразовое, случайное, заменяемое существо, в котором не предполагаются мозги, а предполагаются вставленные в эти мозги стереотипы. Нам во многих ситуациях надо знать, каковы эти стереотипы, каковы их соотношения на данный момент. "Как вы относитесь к Америке: хорошо или плохо?" "Как вы относитесь к ЕГЭ: хорошо или плохо?" "Как вы относитесь к президенту: хорошо или плохо?" и так далее. Иногда мы задаем вопрос: "Какие проблемы в вашем регионе надо решать в первую очередь?". Но нет смысла спрашивать дальше: "А что вы советуете для решения этих проблем?" и ожидать дельных советов. Это случайные люди, а мы ведь даже в обычной жизни не советуемся с кем попало. Вот так возникает активная социология, где вместо выяснения мнений идет работа над решением какой-то задачи. Здесь вместо респондента возникает участник этой работы, от которого требуется иметь подходящие для этой задачи мозги и уметь их напрягать. Это краудсорсинг, огромное направление, ставшее уже мировым трендом. Активная социология, основанная на краудсорсинге,— это не получение знаний типа "что", как в опросах, а движение к созиданию — получение знаний типа "как". Например, как распространить современные практики здорового образа жизни? Эффективнее всего сделать это с участием тех, кто уже озабочен этим, кто освоил такие практики. На извлечение идей, советов и рецептов из таких энтузиастов и нацелена активная социология. А пассивная — на адекватное понимание существующих представлений. Я уверен, что симбиоз пассивной и активной социологий — залог важных успехов в обществе. И это меня сильно зажигает. А вообще, лично для меня каждый последний успех является предпоследним. Главное не в том, какой он был, а какой он будет.

Про свободу


Я считаю себя свободным человеком в том смысле, что всегда вижу рамки возможного. Вот перед нами стена, вход — только через дверь. В принципе, можно, конечно, взять кувалду и стену сломать. Но тогда я испорчу помещение и напугаю девушек, сидящих за стеной. Всегда есть дверь, иногда несколько. Идти или не идти, через какую дверь, что при этом надеть — мои решения, мое осознание границ и альтернатив в рамках этих границ. Когда нет ограничений, нет стен, когда можно идти в любую сторону — ситуация бессмысленная. Свобода обязательно должна находиться в рамках — физических, законодательных, этических, моральных...

Я не был ни на одном митинге, я наблюдатель. Это позиция. Она ведет не к действию, а к анализу. Например, митинги последних лет. Они связаны с возникновением в стране относительно небольшой, процентов 15 взрослого населения, но очень важной и яркой социальной группы. Я называю их "достижительные", то есть люди, живущие по критерию достижения успеха. Для кого-то это деньги, для кого-то — бизнес, для кого-то — потребление, путешествия, одежда... При этом все они мотивированы на самореализацию, на результат какого-то своего, личного проекта и готовы на пути к этой цели учиться, трудиться и преодолевать препятствия. Но за два с лишним года после кризиса препятствий стало так много, что начались процессы брожения, в одном своем тексте еще в мае 2011 года я назвал их "социальное бурчание". Я просто видел по опросам, выделяя именно людей достижительных, как социальное бурчание нарастает — не только из-за количества препятствий, но и из-за агрессивного характера этих препятствий. Силовики, рейдеры, законодатели, чиновники, судьи, пожарные, бессовестные конкуренты — список длинный... Агрессивная сущность этих препятствий не только в том, чтобы мешать, но и в том, чтобы раздевать и отбирать. Людям, идущим к успеху, мешает архаичная, несовременная окружающая среда. С одной стороны, они ее уже обогнали, с другой — среда их отторгает. Энергетика этих людей достаточно высока, они этакие "пионеры социума". Но наше общество не готово признать их ценность, скорее наоборот. И вот появился повод — именно повод — выплеснуть накопившиеся эмоции. Люди с Болотной, требовавшие честных выборов,— не самые моральные люди, Россия вообще отнюдь не моральная страна. И эти люди на пути к своему успеху много раз в той или иной степени нарушали всякие заповеди. Так что на самом деле на Болотной имелось в виду другое: "Почему нас прессуют? Почему нам так трудно работать и развиваться? Неужели мы не нужны?" Мы видели по опросам, что переломный момент для достижительных людей был в сентябре 2011 года, когда одновременно закончился проект партии Прохорова и было объявлено, что Медведев не идет на второй срок. Оба носители хоть отчасти близкой ментальности: у одного — бизнес-успех, у другого — инновации. И оба сошли с небосвода. Эмоции нескольких миллионов человек совпали, вошли в резонанс и в декабре выплеснулись наружу. Сейчас основная волна переживаний уже схлынула, начался этап адаптации к реальности, расставание с иллюзиями. Чаще всего это пересмотр амбиций, снижение суммарной установки на успех. И, как следствие, рост "недополученного успеха" в масштабах страны. Жаль, конечно. Жаль...

Про веру


У меня своя теория возникновения и существования мира. В моем мировоззрении нет конкретного божества, но присутствует сила, не похожая ни на что известное. Это сила, которая создает эволюцию. Я ее все время вижу и чувствую.

Про страх


Боюсь столкнуться с препятствием, которое непреодолимо. Я же обычно нахожу способ двигаться куда хочу, ограничения всегда позволяют найти оптимальное решение. Но, в принципе, я допускаю, что эти ограничения могут сложиться так, что для оптимального решения места не будет. То есть я боюсь фрустрации, вот чего (смеется).

Про деньги


На что люблю тратить? На новые проекты. Вот выучил слово "стартап" — люблю тратить на стартапы. Если на меня свалится много денег? Честно — я побаиваюсь такой ситуации. Ограниченность в деньгах делает жизнь осмысленной. Будут валяться на дороге — не стану поднимать. Ведь если они окажутся в руках — надо будет все пересматривать, думать, как их тратить. Значит, придется заняться чем-то другим, а мне нравится это, мое. Нет уж, пусть лучше больших денег не будет.

Про детей


Я очень хороший отец, у меня прекрасная дочка. Она меня постоянно радует и удивляет — в ней открываются все новые и новые способности и возможности... Она работала на НТВ с замечательным социологом Вильчеком. Потом консультировала разные компании, в том числе "Ренессанс Страхование", и в какой-то момент перешла к ним на работу — стала реализовывать собственные советы. Но сейчас она думает о другом, и скорее всего меня еще удивит.

Три слова о себе


Я системный. До занудства. Мне всегда нужно договорить: если я решил сказать, то скажу любой ценой. Второе — я жутко изобретательный. Правда! Я комбинирующий, у меня там, в мозгу, проскакивает огромное количество вариантов. Из-за этого мне сложно разговаривать: с одной стороны, слишком много всего, с другой — из-за занудства своего я должен договорить. Еще я наивный. Точнее, сознательно предпочитаю думать обо всем хорошо. Это касается и людей, и ситуаций, и ресторанов... Всегда надеюсь на лучшее, а потом — мать честная, опять двадцать пять! То есть головой-то я знаю, что хорошо не будет, но все равно — жду и надеюсь.

За и против

Определенное время для меня фамилия Ослон, фонд "Общественное мнение" были просто брендами, знакомыми по работе, по книгам, по цитатам, но не больше. Так сложилось, что совсем недавно мы познакомились, пересеклись по работе в совете по "Общественному телевидению". И бренды подкрепились знакомством с обаятельнейшим и интеллигентнейшим человеком, что очень приятно.

Анатолий Лысенко, генеральный директор "Общественного телевидения"


Против


Александр Ослон неоднократно отмечал в своих выступлениях, что ВЦИОМ некорректно составляет списки партий, включая в него "Женщин России" и другие, не существующие партии, которые отбирают голоса у "Единой России". Однако при этом Ослон не упомянул, что в список ФОМа включена Аграрная партия, которая отбирает голоса у КПРФ. На момент опроса Аграрная партия имела рейтинг 4 процента. Это прямой вычет из электората КПРФ, рейтинг которой, таким образом, оказался занижен, при этом электоральный показатель ЕР сделался более благоприятным.

Сергей Белановский, директор по исследованиям фонда "Центр стратегических разработок"


Официально

Александр Анатольевич Ослон


Родился 19 марта 1952 года. В 1974 году окончил Тульский политехнический институт, факультет "Техническая кибернетика", специальность "Автоматика и телемеханика".

С 1972 года занимался программированием на различных типах вычислительных машин, разработкой и программной реализацией математических методов анализа эмпирических данных. В 1974 году начал работать в проектном институте ГСКТБ АСУ. Прошел путь от инженера до главного конструктора проекта.

Темы научной работы — методы анализа данных и их приложение в таких областях, как экономика, социология, отраслевой анализ, автоматизированное проектирование. В 1984 году защитил диссертацию на соискание степени кандидата технических наук в Институте проблем управления (Москва).

В начале 1988 года приглашен на работу в только что образованный Всесоюзный центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) заведующим отделом компьютерной обработки данных. С 1990 года — заместитель директора.

Инициатор создания в 1992 году независимого фонда "Общественное мнение". Со дня основания фонда работает в должности генерального директора, а затем президента.

Профессор, заведующий кафедрой фонда "Общественное мнение" НИУ ВШЭ.

Женат, имеет дочь.

Тэги:

Обсудить: (0)

Материалы по теме:

Журнал "Огонёк" от 08.07.2013, стр. 26
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение