Террорист с киноаппаратом

Скрытая драматургия ММКФ — посильнее любого сценария. Здесь встретятся люди со схожими судьбами, по меркам 1970-х — обычными, на взгляд нашего осторожного времени — безумными.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 4

«Чужие воспоминания». Режиссер Лусия Мурат, 2012 год

Мохсен Махмальбаф

Фото: AFP

Хольгер Майнс

Фото: AP

Моника Эртль

Мохсен Махмальбаф, председатель жюри, не имел шансов не то что стать великим иранским режиссером, а просто дожить до своих лет. Юношей он участвовал в антишахском подполье, ранил (1975) полицейского и сам был тяжело ранен, и гнил бы в зиндане, если бы не исламская революция.

Вопреки судьбе стала режиссером и Лусия Мурат, участница конкурса. В столь же юном возрасте она вступила в "Революционное движение 8 октября (день гибели Че Гевары — "Ъ")" (MR-8), созданное выходцами из бразильской компартии, стушевавшейся перед хунтой, растоптавшей все свободы. Это было уже второе издание MR-8. Первое к 1969 году погибло целиком. Второе прогремело, похитив посла США Элбрика и обменяв его на 15 узников (сентябрь 1969-го), и тоже погибло. Мурат четыре года пытали в тюрьмах, но она не "исчезла" после ареста, как 30-летняя театральный режиссер Элени Гуариба из "Народного революционного авангарда".

"Авангард" похитил и обменял — на 40 и 70 заключенных соответственно — послов ФРГ и Швейцарии. Швейцарца Бюхера сторожил Альфредо Сиркис, будущий основатель Партии зеленых, писатель, сценарист. Он сдружился с послом, оказавшимся ненавистником диктатуры и вообще левым, но считавшим террор бесперспективными. Переговоры об обмене тянулись мучительно, подпольщики, уже давно не прятавшие от Бюхера свои лица, на грани нервного срыва собирались убить его, Сиркис категорически протестовал — но обошлось.

За посла ФРГ выручили, в частности, Фернанду Габейру, тюремщика Элбрика, ныне тоже зеленого, писателя, продюсера. Даниэл Кон-Бендит допытывался: "Ты смог бы завязать послу глаза и пустить пулю в затылок ради счастья Бразилии?" Габейра ответил: "Я много думал о сцене из фильма, где мексиканский революционер убивал американца, сказав: "Прости меня. Я должен убить тебя, чтобы ты понял, как сильно я тебя люблю". Я был настроен так же".

Не много ли для одной Бразилии режиссеров-террористов? Да нет, по нормам военного времени. Их городская герилья — лишь один из фронтов всемирной, от Квебека и Токио до Луанды и Рима, гражданской войны 1960-1980-х. "Новые левые", антисталинисты и антиимпериалисты, воевали и с изуверскими диктатурами, и с демократиями, повинными в трагедиях третьего мира, латентном нацизме и подавлении "домашних" протестов с жестокостью, ныне вышедшей из моды. Движение "третьего кино" приравняло камеру к винтовке: неудивительно, что на войну ушло немало режиссеров.

Аргентина, родина "третьего кино", стала его братской могилой.

Городская герилья шла здесь в 1969-1979 годах. Сначала монтонерос, левые перонисты, сражались за возвращение народного кумира — свергнутого в 1955 году Хуана Доминго Перона. С ними случилось самое страшное — они победили. Престарелый Перон оказался игрушкой в руках Лопеса "Колдуна" Реги, оккультиста-розенкрейцера, главаря садистов из Антикоммунистического альянса Аргентины. Армия положила конец хаосу (1976) по-своему, учинив геноцид интеллигенции: после кошмарных пыток "исчезли" 30 тысяч человек.

Среди них — режиссеры группы Cine de la base, "кинодепартамента" монтонерос. Двое — Раймундо Глейзер и Хорхе Седрон — успели проявить себя почти гениально. Ухитряясь снимать под пулями полнометражные фильмы, Глейзер создал жанр анонимного коммюнике герильи. Так, "Свифт" (1971) лаконично и образно объяснял, за что похищен представитель компании "Свифт". Глейзер в момент путча был в Нью-Йорке, но вернулся к семье и группе и сгинул в секретном пыточном центре: его молчание дало коллегам время покинуть страну.

Седрон снял уникальную художественно-документальную реконструкцию "Операция "Бойня"" (1972) и погиб (1979) темно и страшно, якобы зарезавшись в туалете штаб-квартиры парижской полиции. Сценарист "Бойни", великий журналист Родольфо Вальш, глава разведки герильи, убеждал ее обезумевших вождей отступить, чтобы спасти людей. В 1977 году он попал в засаду и, верный принципу "Заговорить — не преступление, преступление — попасться", успел выхватить пистолет — и погиб в бою. Погиб, отрываясь в дикой гонке со стрельбой от карателей, и маститый сценарист Франсиско Урондо.

В Чили творческая молодежь поддерживала движение MIR, не верившее в мирное строительство социализма, но из уважения к Сальвадору Альенде отказавшееся от террора. Альенде не внял его призывам вооружить народ и погиб, как погиб и MIR. Выжила Кармен Кастильо, ныне французская документалистка. В 1974 году ее спасла международная солидарность. Подруга лидера MIR наравне с ним несколько часов отстреливалась в осажденном доме и попала в плен, раненная шестью пулями.

Мишель Фирк, блестящий французский кинокритик, ушла в гватемальское подполье, участвовала в похищении посла США (1968): посол погиб, она застрелилась при аресте. В отличие от Фирк, коммунистки и еврейки, Моника Эртль шла наперекор судьбе. Она выросла в Боливии, куда бежал после войны ее отец Ганс Эртль, гениальный оператор Лени Рифеншталь. Дочь он обучил своему искусству — в 21 год она уже сняла папин фильм "Хито-Хито" (1958),— а еще стрельбе и выживанию в джунглях. Навыки пригодились ей, когда, порвав с немецко-нацистским мужем, она ушла к Инти, одному из пяти выживших бойцов отряда Че. Став в подполье Игуаной, она отомстила и за Че, и за Инти, убитого в засаде. Меняя внешность и маски, она пробралась в Гамбург и застрелила боливийского консула Кинтанилью — за то, что тот отрезал руки мертвому Че и позировал как охотник над телом Инти. За ее голову давали в пять раз больше, чем за Че, но она вернулась в Боливию и погибла (1973) при попытке похитить и вывезти на суд во Францию шефа лионского гестапо, папиного друга Клауса Барбье.

В ФРГ легендарная "Фракция Красной армии" родилась в ответ на хладнокровное и безнаказанное убийство (2 июня 1967-го) студента, наблюдавшего за избиением демонстрантов, протестовавших против визита в Западный Берлин иранского шаха. Его свидетелями стали и студенты первого, блестящего набора Берлинской академии кино и телевидения.

Хольгер Майнс, тонкий адепт синема-веритэ, снял фильм-листовку "Как я делаю "коктейль Молотова"" и ушел в бомбисты. В 1974 году 33-летний Майнс умер в тюрьме, на 59-й день голодовки протеста против пыточных условий содержания: на фото он похож на жертву Освенцима. Томас Зауэр считался аполитичным формалистом, но примкнул к "Движению 2 июня" и погиб (1975) при проверке документов, успев застрелить полицейского. А что прежде всего сделала, решившись на террор, звезда журналистики Ульрика Майнхоф? Нет, не ограбила склад оружия — написала сценарий "Bambule" о девичьем бунте в исправительном доме. Премьера телефильма Эберхарда Итценплица в мае 1970 года не состоялась, а фильм засекретили: Майнхоф взялась за автомат до премьеры — раньше, чем она планировала.

В 1982 году каннское золото получил крупнейший турецкий режиссер, а до того, вопреки курдскому и крестьянскому происхождению, ярчайшая кинозвезда — Йылмаз Гюней — за фильм "Путь". Точнее говоря, "Отпуск" — отпуск из тюрьмы. Таким отпуском воспользовался сам Гюней, отбывавший 19-летний срок: "Путь" снимал по его инструкциям Шериф Герен: им было не привыкать к заочным съемкам. Гюней сидел (1961) за реплику героини своего рассказа: "Если бы все были равны, земля была бы раем", за то, что укрыл (1974) в своем доме бойцов маоистского подполья. Помилованный, он едва приступил к съемкам, как столкнулся в ночном клубе со своим следователем. Следователь этого не пережил: у Гюнея, "как у любого уважающего себя мужчины из Восточной Анатолии", револьвер был при себе.

Недавно воскрес из 28-летнего небытия режиссер Масао Адати, в 1960-х — сценарист Нагисы Осимы. Автора леворадикального порно и "теории ландшафта" — в пейзажах якобы зашифрованы общественные отношения — арестовали в Ливане в 1997 году, через четыре года выдали Японии, где тоже посадили, но ненадолго. В начале 1970-х он, режиссер Кодзи Вакамацу и критик Масао Мацуда поддержали "Объединенную Красную армию", чьи бойцы выделялись садомазохистским отношением к смерти. "Армия" заключила союз с палестинцами, в чьих лагерях Вакамацу и Адати сняли часовой манифест "Объявление мировой войны" (1971). Только Вакамацу покатил показывать его по миру, а Адати остался с партизанами. Что никак не сказалось на его профессионализме: ныне он снова снимает.

Михаил Трофименков