Коротко


Подробно

Фото: из личного архива

«Ридер в золотом окладе — это что-то фантастическое!»

Сегодня на вопросы «Ъ-Литгида» отвечает СЕРГЕЙ ТУРКО, главный редактор издательства «Альпина Паблишер».


— Следите ли вы за книжными новинками? Как?

— Обязательно. Поскольку «Альпина Паблишер» издает в значительной степени переводную литературу, то основными источниками являются Amazon, отраслевые выставки (Лондон, Франкфурт) и рассылки правообладателей. Также следим за новинками конкурентов, топовыми позициями в нашем сегменте деловой литературы через Ozon. Смотрим, что люди пишут в Facebook.

— Что такое книга сейчас — источник информации, форма досуга, архив данных, статусный подарок, что-то еще?

— Вряд ли это статусный подарок, хотя если просто подарок, то да. В деловой литературе все более или менее практично, поэтому это скорее способ решения проблемы, источник информации о каких-то новых методах, что-то, что позволяет расширить мировоззрение, способ набрести на новые идеи, поразмышлять.

— Меняется ли книга? Как? Какой вы ее видите?

— Становится более электронной и интерактивной:) Вполне возможно, что скоро книга станет интернетом в миниатюре, ведь можно наставить гиперссылок на дополнительные материалы, внешние источники, лекции и видео. Но возможно такого и не произойдет: один интернет уже есть — зачем создавать такие мини-версии? Пока электронные книги только развиваются, прогнозы нужно делать очень осторожно. Но во что я верю точно, что в ближайшие десятилетия бумажные книги никуда не денутся. Меньше будут покупать, отчасти за счет вытеснения электронными, но не настолько меньше, чтобы говорить о крахе рынка. Какие-то издатели разорятся, и это происходит последние пять лет, но сильнейшие выживут — те, которые научатся, как активно делаем и мы, сочетать бумажный и электронный форматы.

— Можно ли обойтись без книг?

— К сожалению, многие обходятся. Тем не менее мне кажется, что те, кто не читает и черпает все из интернета, что-то теряют. Да, они знают больше фактов, но не все концепции можно изложить в краткой форме — посте или статье, и хотя большинство книг можно ужать до статьи или краткого изложения, великие произведения к ним не относятся. Ну как понять логику Тоффлера из «Третьей волны» по посту? Или «Планету людей» или «По ком звонит колокол», «Братья Карамазовы» изучить по краткому изложению? Останется банальное «они рождались, жили и умирали», но не собственные ощущения. Читатель, увлекающийся «малой формой», в большей степени становится рабом чужого мнения — хотя бы по той причине, что написать и издать книгу сложнее, чем накропать пост. Да и мышление чтение книг развивает больше, чем гуляние по интернету — не думаю, что с этим можно спорить.

Выскажу еще одну мысль в пользу книг: пока верующие люди будут читать Библию, Коран или Тору, бумажные книги как объект не пропадут (ридер в золотом окладе — это что-то фантастическое). А те, кто читает книги, будут пополнять правый хвост нормального распределения человеческой популяции и получат какие-то преимущества, как всегда их получали люди, более интеллектуально одаренные, принадлежащие к элите (наш период разрухи и упадка науки и искусства последних 20 лет рано или поздно закончится). А кто не читает, будет плестись в левом хвосте, где коэффициент интеллекта в районе 70:) Хотя, может, я и утрирую.

— Как покупаете книги?

— Редко — бумажные для удовольствия (см. выше). Переводные, как правило, покупаю в формате Amazon Kindle для оперативного изучения — издавать или нет.

— Ходите в книжные магазины? Что вы испытываете? Хотите ли задержаться в магазине или покупаете конкретную книгу и убегаете?

— Хожу не реже раза в две недели, в основном чтобы посмотреть, как выглядят наши и конкурентные книги на выкладке. Испытываю жгучее желание все купить (это я уже не про деловую литературу), но когда вспоминаю, что дома уже нет свободных полок, останавливаюсь (хотя не всегда). Люблю букинистические книги, и классику стараюсь покупать старую, пусть даже потрепанную, с высокой печатью. Вот недавно на день рождения мне коллега подарила «Путешествие на Кон-Тики» 1957 года издания — рад был страшно.

— Можно ли сейчас приобрести (найти) любую нужную книгу?

— Если под нужной считать «написанную в России», то думаю — да, если добавить сюда букинистический сайт alib.ru, который при случае всегда рекламирую. Тем, кто знает английский, вообще преград нет.

— Как вы читаете книги?

— От начала и к концу:) Стараюсь делать это сидя, хотя в транспорте тоже очень удобно. Я езжу на метро как раз для того, чтобы читать.

— На каких языках вы читаете книги?

— Русский и английский. Английский, конечно же, идет медленнее.

— Сколько за раз вы читаете книг?

— Художественные могу и по две-три одновременно читать — одну отложил, другую начал. А деловые — сел и прочитал. Там все проще: либо толковая (значит, надо издать), либо байда, и надо бросать и переходить к следующей.

— По долям в прочитываемых книгах: бумажные-электронные?

— 70% — электронные, Kindle, англоязычные деловые.

— Пользуетесь ли вы библиотеками? Когда вы (или ваши) близкие в последний раз были в библиотеке?

— Сейчас нет. Недавно был в библиотеке на культурном мероприятии, не за книгами. За книгами был лет десять назад, когда писал кандидатскую.

— Чем хорошие книги отличаются от плохих?

— Это вопрос примерно такого же уровня, как «чем хорошие люди отличаются от плохих». Плохие книги оставляют после себя негативные эмоции или вообще ничего не оставляют: прочитал и забыл. Хорошие либо дают решение проблемы (деловые), либо новую информацию (нон-фикшн), либо положительные эмоции, либо запускают мыслительный процесс, в том числе мировоззренческого уровня.

— Каких книг (книги) вам не хватает?

— Мне не хватает новых художественных книг со смыслом, которые пишутся не ради формы, как это делает Пелевин или другие модные писатели. Книг, которые заставляют задуматься о жизни, как это заставляет делать Хемингуэй, например, или хорошего русского научпопа. Кажется, что многие современные писатели очень мелко копают. Но не беда — рано или поздно это изменится, или я найду писателя, которого пока не знаю, или на крайний случай откопаю еще какого-нибудь классика. Вот фильмы, например: если нет интересного в кинотеатрах сейчас, что мешает посмотреть фильм 1950-х или 1960-х годов? Недавно посмотрели с женой «Касабланку» 1942 года вроде. Ну круто ведь, и какая разница, когда он вышел?

— Самые интересные книги, которые вы прочли за последние год, месяц?

— На днях прочитал перед сдачей в типографию «Эйнштейн гуляет по Луне» — классный нон-фикшн про развитие памяти. Еще из прочитанного за последние дни: «Мозг: Инструкция по применению» и «Харизма: Как научиться влиять, убеждать и вдохновлять». Но это наши издательские новинки, а из остальных книг вспоминать будет сложнее.

«Несвятые святые» архимандрита Тихона, «Фрам в полярном море» Фритьофа Нансена, «London Under» Питера Акройда, «Гуляния с чеширским котом» Михаила Любимова, «Наблюдая за немцами» Александра Томчина, «Оливер Твист» Чарльза Диккенса, «Этногенез и биосфера Земли» Льва Гумилева, «Благими намерениями государства» Джеймса Скотта, регулярно перечитываю Омара Хайяма. На самом деле за год, конечно, прочитал больше, но вспомнить сложно.

— Что вы хотите прочесть в ближайшее время?

— Классику — Толстого и Тургенева.

— Что сейчас читаете?

— Толстого:) Урывками.

— Чтение — труд или удовольствие?

— Для меня — в первую очередь труд. Удовольствие — смотреть на результаты этого труда, то есть когда книги выходят в бестселлеры. Хорошо, что это происходит очень часто. Редко нахожу время для обычной художественной литературы, пытаюсь как-то это наладить.

— Помогает ли чтение книг вашей самооценке?

— Моей самооценке помогает руководящая работа и издательстве, которая приносит результаты. Но надеюсь читателям книги «Альпины Паблишер» помогают повысить свои компетенции, а они уже, в свою очередь, влияют положительно на рост самооценки. Высокая самооценка сама по себе, без привязки к талантам и навыкам может быть даже опасна. Неуверенный дурак всегда безопаснее уверенного.

— Кто влияете на ваш издательский выбор?

— Есть редсовет из шести специалистов издательства, на который выносятся все предложения. Инициатор защищает идею, члены редсовета голосуют. Решение определяется большинством голосов.

— Есть ли более или менее формулируемые критерии выбора нужной/правильной/актуальной книги? Или же критерии разнятся в зависимости от жанра — художественная, публицистика, деловая, учебная, детская и др.

— Конечно есть, но не такие четкие. Смотрим, какие тренды в нашей нише, что покупают у нас, у конкурентов, что проваливается, таким образом накапливаем прежде всего экспертное знание рынка (у нас это 15 лет работы издательства — больше кого-либо другого на нашем рынке). Анализ трендов — это у нас обычная маркетинговая процедура, это не просто «ощущения», а конкретный кластерный анализ данных с определенных точек продаж, который делаю лично я раз в несколько месяцев. После 15 лет работы «Альпины» на рынке нельзя полагаться только на ощущения, в менеджменте и маркетинге, а также прикладной статистике достаточно создано инструментов, методов анализа данных, методов анализа и корректировки бизнес-модели, чтобы все это использовать на практике. Выживает тот, кто опирается на науку и «обоснованные знания»!

В ряде случаев делаем, конечно же, эксперименты, когда нам кажется, что эта тема может пойти, хотя аналогов на книжном рынке еще нет, но для этого тоже нужны веские доказательства. Например, в плане роста частоты упоминаний определенных ключевых слов, интерес экспертов, журналистов к определенной теме, или просто появляется интересный автор с оригинальной концепцией. Для переводных книг, естественно, учитываем, как она продавалась на родине (в 90% случаев это США), какие отзывы на нее, но при принятии решения об издании руководствуемся в первую очередь текстом книги. Отзывы спецов на книги русских авторов тоже важны, но для нас особой роли не имеют: мы ищем объективные доказательства востребованности темы, поэтому часто удивляем авторов, предлагающих рукописи с множеством отзывов «именитых» людей, своим отказом. (Помню один автор где-то раздобыл отзыв космонавта Гречко на свою книгу о менеджменте, а другой намекал, что его соавторы — дочери Путина.)

Но главный критерий один: книга должна быть интересной, нести что-то новое, пусть новизна заключается только в правильной компоновке уже известных фактов. Ну и увлекательной, конечно же, нескучной. Чтобы это понять, книгу надо прочитать хотя бы на треть, не меньше (многие хорошо начинают, но на пятой-шестой странице начинается муть).

— Правомерен ли вопрос насчет числа издательств на рынке? Или же правильнее говорить об оптимальной бизнес-модели, которая позволяет издательству развиваться? Какие бизнес-модели сегодня и завтра актуальны для издательского рынка?

— Не совсем понял про число издательств — оптимального числа нет и быть не может, это же рынок. Сколько выживет, столько и должно быть. А про бизнес-модель говорить нужно обязательно, ведь если лет десять назад можно было создать издательство по интересу и издавать то, что «кажется, стоит» издать главному редактору, то сейчас уже рынок зрелый и нужно четко его сегментировать, понимать своего читателя не интуитивно, а на основе данных. Нужно уметь правильно продвигать книги, красиво их делать, качественно переводить. Мы, кстати, не так давно нашу бизнес-модель формализовали, превратили, по сути, в некое сложное уравнение и теперь четко понимаем, какие параметры надо изменить (число новинок, рентабельность, удельные затраты, оборачиваемость дебиторки и пр.), чтобы получить определенный эффект в будущем — скажем, как число новинок, выходящих на бестселлеры в течение трех (шести, девяти) месяцев, влияет на годовой доход через три-четыре года. И ключ к успеху вовсе не в количестве книг, изданных в год, которым многие издатели хвастаются, а в числе книг, которые очень быстро выходят на допечатку. То есть мы реализуем подход «Меньше, но лучше» (так называется, кстати, один из наших бестселлеров).

Если же вспомнить книгу Александра Остервальдера и его классификацию бизнес-моделей, то есть издательства, работающие на бизнес-модели «длинный хвост»: они делают толстые низкомаржинальные книги, которые потом продают годами, но число таких фирм уменьшается. Есть издательства, бизнес-модель которых настроена на работу малыми тиражами (Print-On-Demand), но эта модель не сильно развита и в мире, что уж говорить о России, пока это в разряде экспериментов. Но в конечном итоге выиграет тот, кто подберет оптимальное сочетание основного бумажного книжного бизнеса и производного от него электронного и сможет насытить электронные книги контентом, которого нет в бумажных носителях и за который люди будут готовы платить дополнительные деньги. Очень надеюсь, что «Альпина Паблишер» не уступит лидерство и в этой ситуации.

— Каковы размеры отечественного издательского рынка по результатам 2012 года? Они ожидаемы?

— Про весь рынок лучше посмотреть отчеты Книжной палаты, а рынок деловой и интеллектуальной литературы, на котором «Альпина Паблишер» и «Альпина-Нонфикшн» занимают 50% рынка, мы оцениваем примерно в 1 млрд рублей в год (в розничных ценах). Кстати, наши обороты в 2012 году выросли по сравнению с 2011 годом примерно на 50% — и это в ситуации, когда рынок бумажных книг в целом по стране падает начиная с 2009 года примерно на 10–12% в год.

— Доля «Альпины» на рынке электронных и бумажных книг? По наименованиям и по деньгам?

— Рынок электронных книг пока чрезвычайно мал, чтобы измерять свою долю. А по бумажным все достаточно четко, вот наши данные за начало 2013 года.

По наименованиям доля «Альпины Паблишер» и «Альпины нон-фикшн» на рынке деловой и интеллектуальной литературы — 50%, если брать только «Альпину Паблишер», то это 39%.

По числу проданных экземпляров доля «Альпины Паблишер» и «Альпины нон-фикшн» еще выше — 55%, а если брать только «Альпину Паблишер», то это 42%. То есть это выше, чем 40%, которые Toyota старалась поддерживать на японском рынке. Хотя можно и больше — стараемся.

— Есть ли у вас предположение насчет оптимального соотношения на издательском рынке электронных и бумажных книг? В свое время говорилось о смерти театра, когда кино появилось, потом о смерти кино, когда появилось телевидение. И ничего, все живут.

— Вот и я о том же, все форматы будут жить и дружить. Если кто-то считает бумажную книгу архаикой и будет читать только электронные — разве это плохо? Главное, чтобы читали хоть что-нибудь. Альтернатива ведь так выглядит сейчас — между читать или не читать.

— Оптимальное соотношение в России по тиражам и наименованиям? Продолжится падение рынка? Ваши оценки.

— Про общий рынок не скажу — не знаю, лучше смотреть отчет Книжной палаты. На нашем деловом рынке начиная с лета 2012 года примерно на 30% выросли средние месячные отгрузки — как за счет числа наименований, так и за счет средних тиражей. Если пару лет назад допечатки мы делали в среднем, как и новинки, по 3 тыс. экземпляров, то сейчас, как правило, допечатку мы делаем тиражом большим, чем новинку,— около 5 тыс. экземпляров, то есть по тиражам мы вернулись на докризисный уровень. Но я бы не стал сильно радоваться и продолжать этот тренд в сторону еще большего роста средних тиражей. Это будут редкие книги. Думаю, лет через пять, когда «электронка» найдет свое место под солнцем и издатели четко поймут, как на этом зарабатывать, начальные тиражи бумажных книг вернутся к уровню 3–4 тыс. экземпляров, при этом средняя розничная цена качественной деловой книги в магазинах будет в районе 700 рублей (при нынешних темпах инфляции). Сейчас это где-то 500 рублей.

— Каким вам видится издательство завтрашнего дня, 10, 15, 20 лет?

— Сложно предполагать на такие длительные интервалы. Но я буду консервативен: кроме оптимального сочетания бумажных и электронных носителей при безусловно существенной доле бумажных книг, ничего не скажу. Книги не будут пахнуть, прыгать и летать:) Прогресс — это вещь, которую не повернуть назад, но у нас не может все залезть в интернет и мобильники. В каких-то аспектах будет миниатюризации и цифровизация всего и вся, а в каких-то аспектах будет возврат к каким-то прошлым технологиям, например к ремесленничеству, причем в его аутентичном виде (это, кстати, уже происходит, а Тоффлер в «Футуршоке» писал об этом еще в 1970-м). Человек никогда не уйдет далеко от земли — полетает и вернется:)

— Есть ли у вас книжный проект-мечта?

— Написать свою книгу:) А про иные книги — разочарую, проекта-мечты у меня нет. Мне, как главному редактору, гораздо интереснее рассматривать систему издания книг в целом, начиная от выбора книг до их продвижения и перезапуска в виде допечаток, и неуклонно ее совершенствовать, понимать где ошиблись и почему, делать выводы на будущее, совершенствовать все процессы. Отдельные книги, конечно же, могут вывести то или иное издательство в лидеры, но если нет четкой системы управления процессами, нет понимания бизнес-модели, лидерство будет кратковременным. Время у нас такое, когда не столько отдельная, сколь угодно харизматичная личность влияет на успех, сколько система множества зачастую мелких, но четко выверенных действий. Как у Toyota: мало кто навскидку назовет ее основателей или президентов. Тем не менее ряд мелких но правильных с научной точки зрения шагов, которые она предпринимала, с течением времени перекрыл все лавры семьи Форда, Якокки и еще кучи «крутых руководителей», которые писали о себе хвалебные книжки. Время лидеров прошло, наступило время систем.

— Есть ли издательства, издатели, проекты, которые для вас являются вдохновляющими?

— «Групповой портрет на фоне века» Юрия Роста, как и сам автор (мы, кстати, будем издавать его следующую книгу «Групповой портрет на фоне мира»). Магазин «Фаланстер» Куприянова. Corpus делает красивые и качественные книги, но, насколько я знаю, они в убытках и поэтому интересны только с эстетической точки зрения. Очень нравятся путеводители Lonely Planet, но, мне кажется, они зазнались и стали портиться. Британские издательства Taylor & Francis и Pearson делают красивые учебники и научные издания. Очень оценил некоторые книги «Издательства Ольги Морозовой». Приятно, что по-прежнему издаются и продаются энциклопедии «Аванта+». Очень много сейчас подарочных книг большого формата самых разных жанров, но что-то конкретное не назову.

— Что можно и нужно сделать для пропаганды чтения в стране?

— Пока родители не будут читать сами, пока у них дома нет хорошей библиотеки из качественных книг (детективы в сортире не в счет) и уважения к книгам, дети читать не будут, сколько ни заставляй, и значит, они не научат читать своих детей и так далее. Школа может сделать много, но я не знаю, развивают ли сейчас там самостоятельность мышления и независимость суждений, ведь без этого чтение превращается в тупое запоминание имен, дат и сюжетов и никакой ценности не несет. В советское время по понятным причинам изучение литературы носило в основном идеологический характер.

А пропаганда чтения нужна, безусловно, и государство может сделать очень много, например занимаясь переформатированием библиотек — из заведений, где и книги, и библиотекари разве что мхом не пошли, в центры культуры и досуга (в Москве такая идея есть, надеюсь, силами Бориса Куприянова она будет реализована). Но самый сильный эффект был бы, если бы кардинально изменилась политика центральных телеканалов, которые вместо жвачки в стиле «давайте посмеемся, так и про проблемы в стране забудем» стали бы показывать что-то умное и познавательное. Народ бы поплевался, но потихоньку начал бы вникать, развиваться. Не прямо говорить надо «читайте книги», а завлекать интересными фактами, историями о жизни разных людей, дискуссиями на злободневные темы. И люди на фоне повышения общего культурного фона потянутся к книгам как к одному из элементов этой культуры. То есть не книги формируют культуру, как мне кажется, а культурный человек естественным образом тянется к книгам. Просто кричать «Читайте книги» глупо. Ну и пойдут читать Уголовно-процессуальный кодекс, легче будет? Жаль, что нынешнее бескультурное руководство страны исправить ситуацию не сможет никак — надежда только на бизнес, волонтеров или общественные организации.

— Книгоиздание — частное дело автора, издателя и книготорговца или государство должно участвовать в издании книг? Если да, то как?

— Хорошо бы государство поддерживало издание книг, которые формируют правильную гражданскую позицию, развивают независимость суждений, способствуют формированию гражданского общества, правового государства. Но редкие государства это могут делать, так как это входит в противоречие с их представлением (ошибочным, естественно) о своей роли. Публикацию разных редких материалов, первоисточников для узкого круга специалистов стоит поддерживать. Все другие книги — рынок лучше разберется.

— В чем основная проблема снижения интереса к книге? В мире, в России?

— Нетерпеливые стали. Раньше не было выхода: хочешь узнать что-то — читай книгу. Сейчас в интернете легко найти резюме по любому вопросу, а свободное время — потратить на кучу новых, недавно еще не существовавших способов времяпрепровождения. Куча отвлекающих факторов, те же социальные сети — где уж тут осилить том в 400 страниц! У нас на это наслоились общий упадок культуры, снижение роли культурных ценностей по сравнению с материальными. Но я уверен, что это временно. С Древней Греции говорят об упадке культуры, но стратегически прогресс идет. Все в порядке, в общем. Главное, чтобы планету окончательно не загадили, все остальное поправимо.

— Спасибо.

Владислав Дорофеев


Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение