Коротко


Подробно

Фото: Reuters

Великое уравнение

Продолжается Венецианская биеннале

Биеннале / Современное искусство

В Венеции проходит 55-я биеннале современного искусства. Столпотворение в Арсенале и очереди к национальным павильонам в Джардини подтверждают прогнозы организаторов, рассчитывающих принять на выставке, которая продлится до конца ноября, не менее полумиллиона зрителей. О том, что им предстоит увидеть, рассказывает СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВ.


Конечно, попадая в залы Арсенала и главного павильона в Джардини, где демонстрируется основной гигантский проект Венецианской биеннале, придуманный самым молодым куратором в ее истории, 39-летним руководителем выставочных программ нью-йоркского Нового музея современного искусства Массимилиано Джиони, зритель не может преодолеть искушение разгадать ее концепцию. Материальным эпиграфом к выставке служит внушительный макет 136-этажного небоскреба, созданный в 1955 году в Нью-Йорке итальянским автомехаником по профессии и мечтателем по натуре Маурино Аурити. По его замыслу, в этом 700-метровом здании, будь оно построено, следовало бы открыть музей, где бы хранились все накопленные человечеством знания. Обнаружив модель этого "Энциклопедического дворца" в Американском музее народного искусства, Массимилиано Джиони вдохновился идеей спроецировать принцип всеобщей инвентаризации в плоскость искусства, а если выразиться точнее,— художественного творчества.

Куратор отказывается от каких-либо иерархий, табелей о рангах, преимущественного права профессионалов перед любителями — в этом и заключается его находчивость и проницательность. В его экспозиции на равных соседствуют классики современного искусства вроде удостоенных в этом году почетных "Золотых львов" за вклад в искусство 94-летней австрийской экспрессионистки Марии Лассник и ветерана art povera 87-летней итальянки Маризы Мерц, а также десятки безвестных художников-самоучек, примитивистов, а то и просто коллекционеров всяческих диковинок. Среди них, например, французский философ Роже Кайуа, собравший 158 минералов, каждому из которых их владелец присвоил собственное имя.

Сам Джиони, вероятно, не претендует на роль систематизатора в этой гигантской экспозиции страстей, маний и увлечений, сознавая всю тщетность усилий по созданию некоего всеобъемлющего каталога,— не случайно, по-видимому, "Энциклопедический дворец" завершает инсталляция "Экстаз Аполлона" минималиста Уолтера де Мария — два десятка одинаковых бронзовых цилиндров, лежащих на полу в огромном зале, словно призывают самого зрителя примкнуть к творческому сообществу.

Кажется, куратор был бы доволен подобной реакцией — ведь, в сущности, он пытается доказать, что сам процесс рождения образов бесконечен и демократичен. Идея энциклопедии становится торжеством эгалитаризма. И в самом деле, открыв любой справочник или энциклопедический том, мы не решимся утверждать, что одно описанное там явление лучше другого. Энциклопедия — самая миролюбивая система, которую только можно себе вообразить: червь там действительно равен царю, храм — хижине, а арбуз — свиному хрящику. Потому-то так легко уживаются в главной экспозиции нынешней Венецианской биеннале совершенно несопоставимые в других обстоятельствах вещи, будь то фривольные рисунки 70-х годов юного ленинградского эротомана Евгения Козлова или листы "Красной книги" великого психиатра Карла Густава Юнга; пугающе реалистичные манекены Мортона Бартлетта и носовые платки panos, расписанные заключенными мексиканских тюрем; сотни бумажных строений, которые на протяжении всей своей жизни клеил служащий австрийской страховой компании Петер Фриц, и глиняные скульптурки-карикатуры, олицетворяющие мысли, посетившие швейцарских художников Петера Фишли и Дэвида Вейса — все они на поверку оказываются плоскими банальностями. В этой хитрой и умело выстроенной экспозиции не просто разрушаются иерархии, но искусно подчеркиваются совпадения.

В каком-то смысле апофеозом тотального уравнения высокого и низкого, элитарного и профанного, признанного и безвестного служат две, к слову, редкие на этой выставке видеоработы. За фильм Grosse Fatigue француженка Камилла Энро, кажется, не случайно удостоилась "Серебряного льва" — под ритмичный хип-хоп она открывает на экране бесконечное количество статей в Википедии; это, наверное, можно трактовать и как констатацию перегруженности современного человека пустой и зачастую случайной информацией, но одновременно — и как доступное любому пользователю интернета отчасти механическое, но все же творчество. Подобным образом демифологизирует художника и поляк Артур Жмиевский в фильме "Вслепую" — там незрячие люди рисуют картины на разложенных на полу огромных листах бумаги. Понятно, что шедевров они не создают, но, видимо, философия сегодняшнего мира, которую чутко запеленговал и мастерски воплотил в своем проекте Массимилиано Джиони, и заключается в том, что главное — не триумф, а участие, и, если мы и не всегда ценим братство, то свобода для равенства нам предоставлена в неисчерпаемом количестве.

В этом смысле совершенно логичным представляется решение организаторов биеннале вручить "Золотого льва" за лучший национальной павильон дебютантке этого форума — Анголе. В обычно закрытом для посещений палаццо Чини, в залах, устланных роскошными коврами, среди картин гениев эпохи Возрождения стопками лежат отпечатанные на дешевой бумаге фотографии трущоб Луанды, точнее, разного мусора, который, кстати, можно без труда обнаружить на задворках любого города мира — ржавых железяк, пустых бутылок, сломанной мебели. Эти снимки Эдсона Чагаса можно сложить в специальную папку и унести с собой. Вот только несознательные зрители, по большей части, вообще не обращают внимания на эти фото, а наслаждаются висящей на стенах живописью Джотто, Боттичелли, Пьеро делла Франческа. Наверное, они открыли не те статьи в энциклопедии.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

обсуждение