Ответы на единый госэкзамен по математике появились еще до его начала. Как сообщает "РИА Новости", решения были опубликованы в интернете до официального старта ЕГЭ на Дальнем Востоке. На вопросы ведущей Оксаны Барыкиной ответил эксперт по ЕГЭ, член-корреспондент Российской академии образования Александр Абрамов.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото
В ответ на это Рособрнадзор заявил на своем сайте, что ни один из выложенных в Сеть контрольно-изменительных материалов не является настоящим. Ведомство подчеркнуло, что круглосуточно следит за информацией, которая появляется в интернете. В этом году госэкзамены стартовали со скандалом. По данным прессы, около 80 школьников не получат в этом году аттестат из-за того, что они выложили в интернет задания по ЕГЭ или использовали телефон на госэкзамене.
— После прошлых скандалов министр образования Ливанов пообещал, что по математике точно уже ничего не случится. Скажите, что же произошло? Почему в итоге опять все то же самое?
— Потому что система совершенно порочна. Это система, развращающая все общество. Абсолютно все участники этого процесса, начиная от школьников, для которых ЕГЭ в принципе имеет судьбоносное значение, родителей, учителей, у которых зарплата зависит от результатов ЕГЭ, начальства регионального, губернаторов и даже выше — федеральных чиновников, которые вводили всю эту систему, — все заинтересованы только в получении результатов любой ценой. Это неизбежно. ЕГЭ в существующем виде — это провокация, развращающая все общество, сверху донизу.
Я же никогда не поверю, что из 800 тысяч сдающих только 80 злоумышленников-школьников. Помимо цифровых технологий есть нецифровые технологии, когда ответы очень заботливо выкладываются в туалете, ученику остается только их получить. Есть взрослые люди, которые бьются за эти результаты. Но это масштаб бедствия…
— А что за взрослые люди? Что значит "взрослые люди бьются за результаты"?
— Например, я приведу один пример: ежегодно существуют регионы с гигантскими вбросами, с очень позитивными результатами, например. Есть и множество других примеров, когда ловили присутствующих на том, что они передавали ответ.
— А кто вообще может выкладывать в интернет еще до официального начала экзамена?
— Цепочка-то очень длинная, начинается с Рособрнадзора, в котором есть эти задания, потом они рассылаются. Здесь путей для утечки очень много.
— Эти жесткие наказания вообще никак не работают? Есть какой-то способ решить эту проблему?
— А как вы хотите? Кто сторожит сторожей? Страх и совесть. Здесь страха никакого нет, потому что никаких серьезных наказаний нет, они не предусмотрены. Что касается совести, я уже сказал, что когда это все имеет судьбоносное значение, то вся страна в этом участвует, в этом мошенничестве, так или иначе.
— Еще по поводу документов, которые защищены индивидуальными метками, это, по-моему, с 2012 года, в этих условиях как-то помогают новые способы защиты от списывания? Не от выкладывания, а от списывания.
— Вы извините, даже министерство само говорит, что, как минимум, в отдаленных районах утечки происходят. Нет сегодня никакой защиты и быть не может, потому что все нацелены на другое. Здесь главный вопрос даже не в этом, вопрос: что с этим делать? Но мы сталкиваемся с одной и той же ситуацией. Нам говорят, что нужно совершенствовать ЕГЭ, но совершенствовать, получается, бессмысленно. Нужно остановиться. Есть предложение, от которого, по-моему, просто невозможно отказаться: давайте создадим государственную независимую комиссию, которая объединяет и сторонников, и противников ЕГЭ. Пусть вместе соберут все данные, проанализируют ситуацию и выступят с докладом. Невозможно же так жить.