На банковском рынке обнаруживаются все новые последствия криминальных схем, которые довели несколько банков предпринимателя Матвея Урина до банкротства в 2010 - 2011 годах. Как выяснилось, круг контрагентов депозитария, штамповавшего фальшивые выписки о несуществующих ценных бумагах, не ограничивается лишь банками, подконтрольными господину Урину. Следы взаимодействия с этим депозитарием обнаружились в стратегическом для Ленинградской области банке.
Фото: Коммерсантъ / Василий Шапошников / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Владислав Содель
Новые проявления деятельности депозитария "Эдвантис Кэпитал" обнаружились в ходе его банкротства. Как следует из карточки банкротного дела "Эдвантис Кэпитал", претензии к нему имеют не только уже лишенные лицензий банки господина Урина, но и действующий Рускобанк. О своих требованиях к депозитарию он заявил 6 мая. 21 мая арбитражный суд Москвы назначил их рассмотрение на 15 июля. Желание Рускобанка попасть в число кредиторов "Эвантис Кэпитал" удивительно. Этот банк известен тем, что, напротив, успешно противостоял попытке структур Матвея Урина приобрести в нем контроль в 2010 году (см. "Ъ" от 27 мая 2011 года).
В чем именно состоят требования Рускобанка к "Эвантис Кэпитал", в карточке дела не сообщается. В самом Рускобанке и администрации Ленинградской области, ранее комментировавшей в том числе и несостоявшуюся покупку банка господином Уриным, не пожелали раскрыть суть претензий к депозитарию. По сведениям "Ъ" от источников, знакомых с ситуацией в Рускобанке, они заявлены по поводу непоставки "Эдвантис Кэпитал" ценных бумаг по договору их купли-продажи, заключенному в июле 2010 года на сумму около 160 млн руб.
Интересно, что так и не завершившийся сделкой процесс покупки контроля в банке структурами Матвея Урина был начат в мае 2010 года. Таким образом, получается, что неудачную попытку купить бумаги при посредничестве депозитария, помогавшего банкам Матвея Урина с помощью фиктивных выписок маскировать дыры в балансах, Рускобанк совершил всего пару месяцев спустя.
Учитывая молчание самого Рускобанка и его основного собственника, совокупность этих фактов и нынешнюю попытку Рускобанка встать в очередь кредиторов "Эдвантис Кэпитал" можно трактовать по-разному. Основная версия, высказанная экспертами и участниками рынка,— банк мог банально оказаться пострадавшей стороной в схемах Матвея Урина. Тем более, как ранее уверяли "Ъ" в администрации Ленобласти, что на тот момент областным властям не было и не могло быть известно ни о какой порочащей господина Урина информации. Его схемы покупки банков вскрылись только в конце 2010 года.
Впрочем, эта версия небезупречна. Наблюдавшиеся в тот период движения в балансе Рускобанка по счетам, на которых отражаются ценные бумаги, вызывают вопросы. В частности, банк, с начала 2010 года не имевший облигаций в принципе, на 1 августа 2010 года отразил их в сумме 161 млн руб. (заметных колебаний по акциям не было). Это с минимальным отклонением, больше похожим на переоценку, сопоставимо с объемом его претензий к "Эдвантис Кэпитал". "Учитывая практически точное совпадение по суммам, нельзя исключать, что речь — об этих самых бумагах, и в качестве "непоставленных" они первоначально не позиционировались",— рассуждает директор департамента банковского аудита ФБК Алексей Терехов. Таковыми они могли стать в результате возникновения вопросов у регулятора, предположил он. Эти вопросы обычно завершаются требованием ЦБ начислить 100-процентные резервы по таким активам или заменить их. В Банке России не комментируют ситуацию в действующих банках.
По сведениям "Ъ", ситуация с резервами была урегулирована, и сейчас дыры в балансе банка на 160 млн руб., скорее всего, уже нет. В такой ситуации текущие действия банка — технические отголоски ранее имевшейся проблемы. "Заявление о вступлении в банкротное дело в качестве кредитора банк подал слишком поздно, поэтому рассчитывать на возврат денег вряд ли может",— рассуждает партнер юридической компании "Яковлев и партнеры" Игорь Дубов. По его словам, целью таких действий может быть желание списать отсутствующий актив. Впрочем, отмечает он, учитывая шумиху вокруг схем Матвея Урина и "Эдвантис Кэпитал", непонятно, почему банк не заявил свои претензии ранее.
"Версии могут быть самые разные — например, не исключено, что участием в банкротстве депозитария банк в соответствии с некими договоренностями преследует нематериальный интерес",— рассуждает господин Терехов. Как бы там ни было, по мнению экспертов, гораздо важнее вопрос о том, как столь непрозрачная ситуация в принципе могла возникнуть в банке, имеющем для Ленинградской области стратегическое значение. Как сообщается на официальном сайте Рускобанка, он "осуществляет выплату пенсий и иных социальных выплат пенсионерам, проживающим в Ленинградской области, в соответствии с договором, заключенным с отделением ПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области".