Минрегион предлагает увольнять госчиновников за ксенофобские высказывания. Инициатива касается тех, чьи слова задевают достоинство каких-либо национальностей или религиозных групп. Руководитель Центра стратегических исследований религии и политики современного мира Максим Шевченко и лидер ЛДПР Владимир Жириновский обсудили ситуацию с ведущей Анной Казаковой.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Соответствующий пункт внесен в план реализации государственной стратегии национальной политики.
— Зачем ограничивать чиновников в высказываниях?
М.Ш.: Сразу только скажу, что у нас с Владимиром Вольфовичем была давняя полемика: я не считаю депутатов чиновниками. Я считаю, что депутаты всех уровней отчитываются перед своими избирателями, в отличие от чиновников, которых все-таки назначают. Я считаю, что если депутат, журналист или человек свободной профессии имеет право на заблуждение и на свое публичное мнение, то чиновник любого уровня обязан, прежде всего, соблюдать интересы государства и государственных законов, это Конституция и стратегия национальной политики Российской Федерации. Он должен или не высказываться относительно своего суждения о нациях, народах и религиях нашей страны, или в этом очень хорошо разбираться, дать себе труд почитать. Человек же с принципиально ксенофобскими взглядами не может занимать никакую позицию на госслужбе.
А.К.: Господин Жириновский, вы же любите так высказаться?
В.Ж.: Мы здесь правильно должны все понять. Мы не должны никого оскорблять и чернить. Вот простой пример. Сегодня из Набережных Челнов возмутились, что в Забайкальском крае, в Чите, выставили баннер с русской пословицей "Незваный гость хуже татарина". Вот зачем это делать? Эта поговорка, она есть в русском языке, ее нужно забыть. Зачем? Конечно, у татар будет неприятное ощущение, что они хуже любого гостя в русской семье, в русском городе. Или Ставрополь. Там идет заселение части территории выходцами из соседних северо-кавказских республик. Но русские вынуждены уезжать, потому что совместное проживание оказывается невозможным. Вот проблема. Вот что здесь делать? В одном случае не надо вывешивать баннер, касаться татарского народа, в другом случае чиновникам надо принять какие-то меры, чтобы не было вынужденного отъезда русских из Ставропольского края.
— Вы считаете, что речь госчиновников должны отслеживать они сами? На их совести то, что они говорят?
В.Ж.: Понимаете, однажды один человек сказал, что ему не нравятся фамилии на "-ян". Он имел в виду армян. Но вот что делать армянам, если глава этого края их не любит? Нежелательно так говорить, потому что это же сразу тяжело — представителям другого народа ощущать себя в какой-то степени изгоями. Поэтому чиновники должны выдерживать нейтральный русский язык, чтобы не сквозило оскорбительных ноток в отношении какого-то народа. Ведь когда говорят "лицо кавказской национальности", выходцы с Кавказа обижаются. У нас также говорят "лицо со славянской внешностью" — это чисто обозначение, кого искать, не потому что плохой народ, но как-то должна полиция начать искать вариант, все-таки кто был замешан в преступлении. Вот здесь зря обижаются, потому что мы знаем, что нет такой "кавказской национальности", проще сказать "с внешностью выходца с Кавказа".
М.Ш.: А что такое внешность, Владимир Вольфович? Вот у вас внешность выходца с Кавказа или внешность москвича, у вас какая внешность? Простите, вы лицо какой национальности?
В.Ж.: У меня внешность средняя, я не являюсь коренным москвичом.
М.Ш.: Средняя? Значит, так и писать: "искать лицо средней внешности"? Да, тогда я считаю, что такие тональности, такие высказывания оскорбительны и недопустимы.
В.Ж.: Какие?
М.Ш.: "Лицо какой-то национальности".
В.Ж.: Но это же не я говорю! Я вам говорю, что иногда в криминальной хронике говорится, что преступление совершил "человек кавказской национальности".
М.Ш.: Это оскорбляет людей. Так нельзя делать, Владимир Вольфович, так нельзя говорить ни про кавказцев, ни про евреев, ни про русских, ни про кого.
В.Ж.: Согласен, я не спорю с вами.
М.Ш.: Надо давать точные приметы: "блондин с голубыми глазами", "брюнет с карими глазами".
В.Ж.: Вы заранее хотите поспорить, вам нужен оппонент, чтобы вы выглядели лучше меня. Я вам такой возможности не даю. Вот простой пример: я из Казахстана, мы к казахам хорошо относились, а они к нам. Но Хрущев, не Горбачев, начал проводить политику национализации кадров республики, на руководящие должности ставили только лиц коренной, титульной национальности, а русский — только помощник или заместитель. В вузы прием в основном лиц коренной национальности, и так по всем позициям.
М.Ш.: Владимир Вольфович, мне кажется, вы подменяете понятия. В данном случае речь идет не об этом. Простите, что я вас перебиваю, вы все-таки вице-спикер. Еще раз говорю, в данном случае речь идет не о проблемах Ставропольского края, которые тоже достаточно надуманны. Что значит "выходцы из соседних регионов"? Граждане Российской Федерации имеют право жить там, где хотят. Точно также, как выходцы из Алма-Аты имеют право получать гражданство в России в законном порядке.
В.Ж.: Здесь вы не путайте, это разные вещи, это очень разные вещи. Если дагестанец приедет в Саратов, ради бога, пусть живет. Но если сотни семей переселяются в Ставропольский край, а сотни русских начинают оттуда уезжать, это создает проблему.
М.Ш.: Во-первых, не рассказывайте сказки, какие сотни семей? Кавказцы точно также уезжают оттуда, как и русские, как и все остальные, как и греки, как и армяне.
В.Ж.: Так это же плохо.
М.Ш.: Происходит естественная миграция, но это другая тема. Происходит естественная переоценка земель, земельные вопросы. Мы же говорим о другом, мы говорим о необходимости наказывать госчиновников за их заведомо ксенофобские или невежественные публичные высказывания. Я считаю, что обязательно надо выгонять с госслужбы человека, который позволяет себе, находясь на госслужбе, нетолерантно высказываться.
А.К.: А кто будет отслеживать речь госчиновников?
М.Ш.: Журналисты, в частности. Я считаю, что если человек себе позволил что-то такое сказать, журналист — в этом и состоит задача нашей профессии — должен обратить внимание общества на высказывания, поведение того или иного госслужащего.
В.Ж.: Хорошо, Максим. Вот пресс-секретарь Федеральной миграционной службы сказал, что белая раса в опасности. Эта статистика во всем мире известна, что белых уже 8%, даже не 9%.
М.Ш.: Владимир Вольфович, такой статистики во всем мире нет. Что вы выдумываете? В каком во всем мире? Во всем мире такая статистика! Я вам могу назвать массу народов, допустим, я могу сказать, краснокожая раса в опасности в Америке. Она истреблена белыми в Америке. Что мне сказки рассказываете вообще?
В.Ж.: Это статистика социологическая. Тогда мы будем наказывать всех ученых, социологов, этнографов. Они дают советы, где какой-то народ увеличивается, где-то уменьшается.
М.Ш.: Если это пресс-секретарь правительства Питера Бота в ЮАР времен апартеида, то он может говорить все, что угодно. Но пресс-секретарь любого министерства в Российской Федерации таких высказываний допускать не имеет права.