Коротко

Новости

Подробно

2

Фото: Константин Саломатин / Коммерсантъ

Извержение "Магмы"

Журнал "Коммерсантъ Секрет Фирмы" от , стр. 68

Рейдеры новой формации действуют в рамках закона, работают без ОМОНа и маски-шоу. Вместо этого они умело используют человеческие слабости. Наиболее яркий их представитель — компания "Магма", которая пару месяцев назад завершила одно из самых крупных поглощений на московском рынке.


Текст: Юлиана Петрова


Облупившиеся и закоптившиеся серые здания, часть из которых пустует со времен развала СССР. Выбитые стекла, заваленная мусором территория — Московский завод счетно-аналитических машин (САМ) выглядит непрезентабельно. Но 17 его корпусов общей площадью 70 тыс. кв. м стоят на участке 4,1 га на Нижней Красносельской улице в Москве, а потому являются привлекательным объектом для поглощения. Все имущество завода стоит более $100 млн. В апреле этого года контроль над предприятием установила инвестиционная компания "Магма". За этот лакомый актив она полтора года билась с маститыми конкурентами: А1, Александром Клячиным, основателем компании "Нерль", и Алексеем Тулуповым, бывшим соучредителем "Росбилдинга" и бывшим работодателем акционеров "Магмы".

"Магма" была основана в 2006 году Владимиром Курбатовым и его гражданской супругой Любовью Комоновой. Оба ранее работали главными менеджерами проектов в легендарном "Росбилдинге". Вместе с ними в "Магму" ушла команда из 70 человек. И хотя "Магма" мало известна широкой публике, она считается главным преемником "Росбилдинга". Поглощение ценных активов в "Магме", как и в "Росбилдинге", поставлено на конвейер. "Магма" — это группа компаний с общим штатом 140 человек (см. схему ниже). По словам Любови Комоновой, группа выполнила уже 178 проектов по покупке и перепродаже активов (зданий, акций или долей) общей стоимостью около $1 млрд. Словом, "Росбилдинг" умер, а дело его живет.

Молодая смена


В начале 2000-х мало кто мог предположить, что Алексей Тулупов займется производством вафельных тортов и сиропов, а другой учредитель "Росбилдинга" Сергей Гордеев станет сенатором и меценатом. Не та у них была репутация. В свое время "Росбилдинг" приложил руку к приобретению и перепродаже множества объектов недвижимости. У компании была база данных по всем нежилым помещениям Москвы площадью от 500 кв. м (более 45 тыс. объектов), которая, по словам собеседников СФ, была получена от сотрудников московского Росреестра. Похожая база до сих пор гуляет по рынку, ее можно купить за 100 тыс. руб.

Однако к середине 2000-х "Росбилдингу" явно стало трудно вести дела — его именем разве что не пугали детей. Рассказывают, что держатели акций боялись даже разговаривать с представителями компании. Тогда Гордеев и Тулупов решили компанию ликвидировать, разделить накопленную недвижимость и заняться другим бизнесом.

"Специалисты по враждебным поглощениям редко выдерживают на этой работе больше пяти лет, слишком много негатива,— говорит выходец из "Росбилдинга", просивший не называть его имени.— Все считают, что мы занимаемся чем-то нехорошим, это тяготит". Но если Гордеев и Тулупов уже устали от негатива, то их менеджеры — нет.

Начинала "Магма" с небольших магазинов и особняков по $2-5 млн — на более крупные проекты, видимо, не хватало денег. Поглотитель должен иметь оборотный капитал — 30-50% цены последующей продажи актива, говорят в "Магме". "Кредиты мы не брали, нас выручало то, что недвижимость уходила мгновенно",— вспоминает Комонова.

Наиболее крупным проектом той поры стала покупка на Никольской улице, в 100 м от ГУМа, особняка, принадлежащего ОАО "Никольское". "Самые перспективные для нас проекты — это проекты с несколькими собственниками. У них всегда найдутся несовпадающие интересы, чем мы и стараемся воспользоваться",— говорит Комонова. Высший пилотаж — не просто купить акции по заниженной цене, но сделать так, чтобы продавец остался доволен. Так, трое собственников ОАО "Никольское" конфликтовали с четвертым, проживавшим в США. Владея блокпакетом, тот не соглашался на реконструкцию здания, которую хотели провести трое собственников, и таким образом принуждал их уступить свои доли по низкой цене. Противостояние зашло в тупик. "Магма" выкупила акции у тройки несогласных за две трети реальной стоимости. А потом договорилась с оппозиционером. Тому ничего не оставалось, кроме как продать свои акции, ведь у "Магмы" уже был контрольный пакет. И через два месяца "Магма" продала особняк группе "Гута" примерно за $50 млн.

По такой же схеме "Магма" позже купила здание Дома моделей на Комсомольском проспекте (ныне бизнес-центр "Комсомольский, 7"). Им владели директор Дома моделей и сын крупного московского чиновника. Бизнес приносил убытки, молодому человеку надоело его финансировать. Без лишних уговоров он продал свою долю "Магме".

Впрочем, сделки не всегда проходили с обоюдным удовольствием сторон.

Фото: Константин Саломатин, Коммерсантъ

Болевая точка


Когда "Магма" положила глаз на торговое помещение на Покровке, сотрудники компании выяснили, что директор и главный собственник магазина не брезгует "черным" налом, рассказывает один из собеседников СФ. К директору направили подставного арендатора. Ритейлер попросил внести арендную плату в обход кассы наличными, а в момент передачи конверта с деньгами в магазин нагрянул ОБЭП. Рассказывают, что проштрафившийся директор магазина продал свой актив за предложенную "Магмой" сумму в обмен на закрытие уголовного дела.

У "Магмы" обширные связи в разных ведомствах. За 12 лет существования "Росбилдинга" его школу прошли около 4,5 тыс. сотрудников, которые сейчас служат везде: и в инвестиционных департаментах крупных холдингов вроде АФК "Система", и в ФНС, и в Росреестре, и в депозитариях. Свои люди у "Магмы", говорит собеседник СФ, есть в Главном следственном управлении РФ и силовых структурах. Уголовное дело на директора было закрыто. Правда, в самой "Магме" данный эпизод отрицают: мол, это история из прошлого "Росбилдинга".

Коньком "Магмы" также стали проекты, где у владельцев помимо недвижимости был другой, более важный, но уязвимый бизнес. Например, Любовь Комонова вспоминает, что в 2007 году "Магма" приобрела 20-процентный пакет Московского инструментального завода (ОАО МИЗ) и предложила мажоритарному акционеру предприятия продать свои 80%. Тот сопротивлялся. Тогда специалисты "Магмы" выяснили, что мажоритарий также контролировал зарегистрированную в Ханты-Мансийском автономном округе публичную компанию. Ее миноритарными акционерами были 142,3 тыс. представителей народов Севера. Мажоритарий не хотел допустить, чтобы проблемы этой компании были обнародованы. "Мы купили лишь 0,1% в этой компании, и ее владелец согласился на продажу завода",— говорит Комонова.

К 2008-му "Магма" накопила оборотный капитал и замахнулась на по-настоящему серьезный проект — Московский завод электроизмерительных приборов (МЗЭП). Недвижимость МЗЭП оценивалась в $70 млн. Основными акционерами завода были гендиректор Владимир Ануфриев (25,2%) и три его заместителя: Валерий Гусев, Виктор Конев и Алла Никандрова. Ануфриев, руководивший заводом с 2001 года, всячески противился сделке. Сначала "Магма" купила 12% акций у Конева, а потом доли двух других замов. Чтобы убедить их, пришлось показать данные аудита, которые свидетельствовали о том, что завод под руководством Ануфриева полным ходом идет к банкротству: производство убыточно, оборудование устарело, завод в долгах. "Люди поняли, что в случае банкротства предприятия они вообще ничего не получат. Большую роль сыграл пример Конева, который после продажи своих акций купил себе новую квартиру, машину и поехал отдыхать",— вспоминает Любовь Комонова. Получив 63% МЗЭП, "Магма" провела общее собрание акционеров и сменила гендиректора. Акционером МЗЭП Ануфриев по-прежнему остается.

"Магма" не стала продавать доставшийся ей завод. Компания реконструировала здания, модернизировала оборудование и запустила в производство новые модели электросчетчиков. Владеть таким активом, как МЗЭП,— вопрос престижа: мол, "Магма" не просто контора, которая перепродает недвижимость, но она развивает производство. Кроме того, "Магма" использовала объект в качестве залога для получения кредитов. К 2010 году среди ее кредиторов появились крупные банки во главе с Номос-банком.

$40 млн получила, по оценкам, "Магма", продав пять корпусов завода САМ фонду Stone Hedge. Тот намерен снести корпуса, а на их месте построить апартаменты



Сердца четырех


"Мы часто проезжали вдоль необъятного забора НПО "Гелиймаш" на Автозаводской. Нам говорили: "Не трогайте, все это принадлежит Виктору Черномырдину"",— вспоминает Любовь Комонова. Попытку поглощения "Гелиймаша" "Магма" предприняла лишь в начале 2011 года, после смерти Черномырдина. Проект обещал стать грандиозным: "Гелиймаш" обладает ценными зданиями и землями в Москве, в том числе двумя участками недалеко от Москвы-реки: 5 га в Лужниках и 7 га рядом со станцией метро "Автозаводская". Недвижимость "Гелиймаша" оценивается в $250 млн. Кроме того, в состав группы "Гелиймаш" входит оренбургский завод "Криор" — крупнейший в Евразии производитель жидкого гелия, которому принадлежат 10% мирового рынка и уникальная установка по сжижению гелия.

С "Гелиймашем" "Магма" применила излюбленную тактику — раздуть имеющийся конфликт акционеров и сыграть либо на жадности каждого собственника, либо на его старых обидах, либо на страхе, что остальные первыми продадут свои акции и бросят его на произвол судьбы (сценарий "все предали"). Юридически 57,7% акций НПО "Гелиймаш" принадлежали трем московским фирмам: "Химгазсервису", "Техногазу" и "Криору". Их бенефициарами были бывшие сотрудники "Оренбурггазпрома" и соратники Черномырдина — Иван Сергеев, Александр Шахов, Николай Савилов, Михаил Герасименко, а также Любовь Петрова. В 1990-х газовики разработали уникальную технологию производства жидкого гелия, а ныне вышли на пенсию. "Гелиймашем" управлял молодой специалист Вадим Удут, который получил долю в предприятии. Удут закупал газ у "Газпрома", сжижал его в Оренбурге на мощностях "Криора" и поставлял за рубеж. Однако три года назад у четырех неработающих акционеров — Сергеева, Шахова, Петровой и Савилова — возникли претензии к управленцу. Якобы он использует московские площадки НПО для сдачи в аренду под склады и ущемляет права других собственников при распределении прибыли.

Первым делом "Магма" провела переговоры с лидером оппозиции — Сергеевым. После этого свои акции согласились продать и трое остальных обиженных акционеров. И летом 2011-го структура "Магмы" "Эверест инвестментс" примерно за $15 млн  (по оценкам СФ) получила контроль над 57,7% НПО "Гелиймаш". Вадиму Удуту и его супруге Марине Сташкевич принадлежали около 28% акций.

Узнав о сделке, Удут оспорил ее в суде, а основной производственный актив "Криора" — установка по сжижению гелия — тут же была продана фирме жены Удута. Кроме того, он обвинил "Магму" в том, что она якобы вывела из "Криора" 150 млн руб. в виде займа, предоставленного одной из своих структур. По инициативе Удута против Владимира Курбатова и двух сотрудников "Магмы" были возбуждены уголовные дела по статьям 330 УК РФ (самоуправство) и 159 (мошенничество). Следствие продолжается.

В апреле 2013 года Удуту удалось через суд доказать, что Сергеев, Шахов, Савилов и Петрова провели сделку с нарушением преимущественного права других акционеров. По закону "Об акционерных обществах" до того, как продавать свои доли третьей стороне, они должны были предложить их другим акционерам ЗАО — Герасименко и Удуту, чего они не сделали. Правда, решение суда не касалось ключевого вопроса: кто же должен владеть акциями "Гелиймаша"? Еще до начала процесса они были перепроданы другим юрлицам, и их не вернуть. "Покупка контрольного пакета действительно состоялась, и никакие технические нюансы не изменят положение дел, при котором Вадим Удут — миноритарный акционер — должен будет считаться с мнением владельцев контрольного пакета",— говорит Комонова.

САМ попался


Почву для захвата САМ подготовили сами владельцы завода. В 1998 году тогдашний гендиректор Валентин Воронов попросил у своего реестродержателя — Центрального московского депозитария (ЦМД) — денег под залог 28% акций завода. Но у ЦМД возникли свои виды на заводское имущество. К 2005 году он увеличил свою долю до 35,4%, скупив акции у мелких держателей. В 2006-м на предприятие пришли влиятельные акционеры-чиновники, которые выгнали ЦМД с арендованных площадей. Эти люди скрывались за номинальным юрлицом ЗАО "Лефорт-инвест", которое стало судиться с ЦМД, требуя вернуть спорные 28% акций, и выигрывать процессы (обе стороны подали более 40 исков).

"В начале 2011-го нам дали понять, что и ЦМД, и руководство завода не против продажи своего пакета",— говорит Комонова. "Магма" скупила около 8% акций САМ у мелких держателей и начала переговоры с самой влиятельной группой акционеров — чиновниками, которым принадлежали 29% завода. Тут "Магме" и пригодился МЗЭП: она заверила продавцов, что имеет опыт оздоровления промышленных предприятий. Кроме того, она согласилась заплатить за пакет высокую цену (ее Комонова не называет).

После этого "Магма" договорилась о покупке акций ЦМД в рассрочку. Но пока "Магма" собирала деньги, ЦМД обратился в компанию А1 — может, она предложит больше? И даже подписал с А1 предварительное соглашение о продаже. Но тут опять объявилась "Магма" — с огромным задатком $18 млн. "Мы специально дали высокий задаток и добавили в договор условие о его возврате в двукратном размере в случае срыва сделки, чтобы ЦМД не передумал",— рассказывает Комонова. Поэтому выполнить соглашение с А1 депозитарию оказалось затруднительно: пришлось бы возвратить "Магме" $36 млн. Разгневанная А1 решила отомстить "Магме". В апреле 2012 года она менее чем за $1 млн купила через подконтрольное ООО "Рустехмаш" 1,8% акций САМ у одного из мелких акционеров. "У нашего же продавца купили,— сокрушается Комонова.— Мы у него не весь пакет приобрели. На 1,8% денег не хватило, решили, что выкупим позже". "Магма" дорого заплатила за свою небрежность.

"А1 часто покупает мелкий пакет, потом начинает "кошмарить" прежнего поглотителя. В конце концов тот втридорога выкупает у А1 ее пакет, чтобы не мешала работать",— говорит собеседник СФ. "Рустехмаш" попыталась через суд принудить ЦМД продать ему обещанную долю и стала оспаривать перепродажу недвижимости САМ: мол, сделка проведена по заниженной цене и является выводом активов. В итоге в апреле 2013 года структуры "Магмы" выкупили у "Рустехмаша" пресловутые 1,8% за несколько миллионов долларов. Общие затраты "Магмы" по проекту эксперты оценивают в $80 млн.

"Магма" по уши в долгах, говорят ее конкуренты: из компании ушли лучшие люди, остальные не получают зарплату месяцами. В "Магме" наличие трудностей отрицают: обязательства перед сотрудниками выполняются, а кредитная нагрузка компании составляет 20% стоимости чистых активов, что является очень умеренным показателем. По словам Комоновой, "Магма" не платит только в том случае, если момент получения прибыли от проекта и выплаты бонуса за него наступил после того, как сотрудник ушел.

В любом случае "Магме" вряд ли грозит разорение. Она уже продала часть зданий САМ, расплатилась с основными долгами и надеется завладеть недвижимостью "Гелиймаша". Недавно компания завершила начатый до кризиса проект создания собственной интерактивной базы из 50 тыс. объектов нежилой недвижимости, подобной той, что была в "Росбилдинге". Так что работы хватит надолго.

Любовь Комонова



39 лет. Имеет два высших образования: экономическое и юридическое. Начала карьеру в 1990 году в Прокуратуре РФ. До "Магмы" шесть лет работала в "Росбилдинге". Любимая цитата: "Никогда не сдавайся, и ты увидишь, как сдаются другие" (Маргарет Тэтчер). Увлекается театром и цветоводством. Замужем, имеет троих детей.



Комментарии
Профиль пользователя