Профессия гида порой требует не только исторических и культурологических знаний, говорит Петр Воронков. Настоящий гид создает настроение, а порой может даже спасти жизнь. В качестве подтверждения своих слов обозреватель рассказывает о том, что может случиться, если затеряться в глухой деревне посреди мексиканских джунглей и оказаться наедине с местными жителями.
Фото: Александр Чиженок, Коммерсантъ / купить фото
Сегодня еще немного о гидах. Настоящий гид — не просто экскурсовод, от него зависят наши впечатления, эмоции, настроения. А однажды в Мексике гид спас мне жизнь. Мигель Пепе Хулио Джуниорс — так звали гида — полукровка, наполовину майя, наполовину белый парень. Выбился в люди, замечательно владел английским и щеголял в новой униформе. Мы ехали на раскопки одного из древних городов индейцев. Остановились в маленькой деревушке, утонувшей в джунглях, размяться, покурить. Мигель предупредил, чтобы я далеко не исчезал с дорогой аппаратурой, мало ли что, конечно.
Сначала я увидел маленький домик, почти конуру, рядом — огромную спутниковую тарелку, потом заметил дом, похожий на копну сена. Короче, я даже не понял, как оказался на самом краю деревни — заблудился. Тут же заметил троих индейцев, преграждавших мне путь, выросли словно из-под земли. Сбоку — такая же троица, и сзади. Они медленно сжимали кольцо — маленькие, головы приплюснутые, глазки змеиные — сразу вспомнились рассказы о людях, сгинувших в сельвах Юкатана. Глупо, но кричать все равно было неловко. Я приготовился молча, но с достоинством, отдать свою жизнь, надеясь, все же, на чудо. Мигель Пепе Хулио Джуниорс — как он меня нашел? — моментально подбежал к самому старшему, замахал руками, остальные растворились, как по волшебству. Старший плюнул ему под ноги и тоже ушел, бросив напоследок что-то гортанное. "Это был главный бандит?" — спросил я у гида. "Это был мой отец, — грустно ответил тот, — он проклял меня за то, что я продал душу белым, и велел никогда здесь больше не появляться".