Коротко

Новости

Подробно

6

Фото: Андреас Хубертус Ильзе

Отраженная в себе

Кира Долинина об автопортретах Верушки в МАММ

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 29

Верушка, урожденная графиня Вера Готлиб Анна фон Лендорф, почти даже и не человек вовсе. Если есть в истории западной культуры ХХ века существо, воплотившее в себе образ "Чужого" ("другого", "иного"), то это именно она. Увидев раз, забыть ее невозможно. Но и поверить в то, что она одного с тобой рода племени, абсолютно невозможно тоже. Таких людей не бывает и быть не может. И дело даже не в физических данных (хотя 190 см роста, из которых две трети приходятся на божественной красоты ноги, а все это великолепие увенчано идеально выточенной головой чистокровной арийки, мало кого могут оставить равнодушным). Магия этой дивы в ее тотальной инаковости.

Вся ее биография про это. Старинный аристократический прусский род, самые высокие государственные связи семьи, четыре сестры (Верушка, тогда еще Вера, была третьей), семейный замок как место шпионской трагедии. Двойная жизнь отца, графа Генриха фон Лендорф-Штайнорта, стала точкой отсчета инаковости дочери — замок фон Лендорфов был местом встреч Риббентропа с его сподвижниками. В то же время хозяин замка, находившегося, вот удачное совпадение, рядом с восточнопрусской штаб-квартирой Гитлера "Вольфшанце", был членом группы заговорщиков под руководством графа фон Штауффенберга. Той самой, которая совершила покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. Покушение закончилось провалом, отца будущей Верушки арестовали, и в сентябре он был казнен. С семьями преступников такого ранга не церемонились — арестовали всех, мать, детей (четвертая сестра Веры родилась в тюрьме), бабушку, дедушку, отправили в концлагерь. Они спаслись — война была на последнем издыхании, и в лагерь пришли русские.

Однако во всей этой исторической воронке, равно засасывающей правых и неправых, своих и чужих, героев и негодяев, предателей и шпионов, почва уходила из-под ног. Послевоенная Германия оказалась для этого семейства не меньшим испытанием, чем военная. Сама графиня фон Лендорф насчитала, что успела сменить 13 школ, включая Вальдорфский институт, женский монастырь, многочисленные гимназии и деревенскую школу. Своей она так нигде и не стала — неуклюжая дылда (в 14 лет она уже доросла до 185 см), высокомерная и неуверенная в себе одновременно, она нигде не могла остановиться. Она поучилась искусству в Гамбурге, попозировала нескольким немецким журналам, но настоящая жизнь этой дивы началась во Флоренции. Высоченная блондинка сбивала итальянцев с ног одним своим появлением на улице. К этим ногам пал и Уго Мулас, ставший первым ее настоящим fasion-фотографом. Из Италии она поехала в Париж, уже с портфолио под мышкой и прямиком в модные журналы. В царстве Диора и Шанель такие стати ко двору не пришлись, и ее отправили в Нью-Йорк. 1961-й год — рановато для космических дев, она быстро вернулась в Европу, и там уже обернулась Верушкой — нацепила на себя русское имя и русскую легенду как новую кожу. Этакая беззаконная славянская комета. С этого момента все пошло как надо, она точно знала, что делает. "Псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес! — рассказывала она в интервью журналу Rolling Stone.— Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего".

Описывать, кем она была дальше, дело довольно бесполезное. Моделью, актрисой, фотографом, режиссером. Легче перечислить принятые ею на себя маски: она могла быть любой, уподобляла себя почве, дереву, камням, животным, сливалась со всем, что ее окружало, летала чаще, чем шла, прыгала вверх чаще, чем опускалась на землю. Под ее чары в разное время попадали Микеланджело Антониони и Сальвадор Дали, Энди Уорхол и Джек Николсон, Питер Фонда и Уоррен Битти. Одни овладевали этим инопланетным существом через кинокамеру или сюрреалистические перформансы, другие пытались с ней жить. Первым повезло больше — искусству она поддавалась легче. Но настоящим ее отражением стала фотография. И тогда, когда ее, первую в истории супермодель, снимали десятки модных фотографов, и тогда, когда свои автопортреты сочиняла она сама. В 1990-е, когда ей было уже хорошо под шестьдесят, она видела себя человеком-пауком, Гретой Гарбо, абстрактным французским писателем, уличным актером, американским политиком-афроамериканцем... Кем угодно, только не той, которая скрывается за вуалью странного имени Verushka. Ее так никто и не поймал — даже она сама.

Мультимедиа Арт Музей, с 9 апреля по 5 мая

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя