Алтарь справедливости

Подведены итоги конкурса на новое здание Политехнического музея. Выиграл Массимилиано Фуксас

Фото: Валерий Мельников, Коммерсантъ  /  купить фото

Григорий Ревзин

Это был сложный конкурс, но не в том смысле, что были сложности с выбором проекта. Тут как раз все проходило на редкость гладко.

Конкурс проходил в два этапа, первый — по портфолио (это фактически допуск на конкурс исходя из предшествующего опыта), второй — конкурс шести команд, которым участие оплачивалось. На второй тур прошли Юрий Григорян, Томас Лизер (США), Фаршид Муссави (Англия), бюро ЗXN (Дания), бюро "Мекано" (Голландия) и Массимилиано Фуксас (Италия). Сначала их рейтинговали эксперты (я был в их числе), и на первом месте оказался Фуксас. Потом победителя выбирал попечительский совет музея, и они опять же выбрали Фуксаса.

Я бы даже сказал, что все это происходило как-то обыденно, просто. У нового здания музея сложная программа — результат долгих переговоров между Фондом реконструкции музея и МГУ. Там должен быть и музей с экспозицией и выставочными залами, и большой запасник, устроенный по принципам "открытого хранения", и открытые научные лаборатории (замысел, что посетители могут свободно наблюдать, как работают ученые, как это происходит в реальности, пока малопонятно), и аудитории с кинозалом, и все это должно работать вместе. Сначала даже было трудно представить себе, как из этого можно сделать осмысленное здание. Но в проекте Фуксаса все выглядит так логично — большой вестибюль, общее объединяющее пространство, на котором стоят четыре отдельных здания, музей, выставочный корпус, хранилище и учебный корпус — будто таких зданий уже построено сто штук и все прекрасно знают, как их делать. И по форме его здание хотя сложное и модное — все четыре корпуса ломаются в сложные многоугольники деконструктивистского толка, но вместе с тем как-то сразу понятно, что построить это можно, это не слишком вычурно. И вообще, пусть в России таких зданий еще и не делали, в мире они есть, а стало быть, особых сюрпризов нам не предстоит.

Мне лично больше всего нравился проект Фаршид Муссави — это был такой отдельно стоящий купол собора Василия Блаженного, только как бы немного примятый. Красивая вещь и затейливая. Очень женская архитектура (Фаршид работала с Наринэ Тютчевой, основательницей бюро "Рождественка"), но открыто женская — пестрая, нарядная, напоминающая шатер шемаханской царицы из мультфильма. Проект занял первое место в интернет-голосовании, но там было массовое голосование из Ирана: Фаршид как-то мобилизовала соотечественников. Неприятность его заключалась в том, что дамы не очень придумали, как расположить внутри одного купола все несколько несусветно напиханные туда функции, и больше половины объема музея оказалось у них пустой. Я, в принципе, считаю, что они правильно сделали — сначала давайте дом построим, а потом будем обживать; но с этой логикой чего-то все не согласились.

Бюро "Мекано" предложило музей, один в один повторяющий павильон Китая на всемирной "Экспо" в Шанхае — это как-то экзотично. Юрий Григорян придумал свой музей по отрицательной логике "незаметной заметности" — это простой кубик, но стеклянный, и его освещенные внутренности составляют главную притягательность. Ход, очень понятный на фоне новой библиотеки МГУ и построенного Еленой Батуриной района "Шуваловский", но стеклянные кубики у нас не умеют строить так, чтобы не было мучительно больно от металлических рам, а главное, не умеют мыть, а здание стоит на Ломоносовском проспекте и вовсю пачкается. К победе был близок проект голландской студии 3XN (за него очень ратовал новый главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов) — там музей располагался как бы внутри полупрозрачной горы, а на ней, на крыше, располагался амфитеатр. Там весело роились студенты, проводя время в социальном общении и получении полезных знаний на открытом воздухе. Но в Москве, увы, такая погода, что зимой на крыше не посидишь, а летом у студентов каникулы. Единственный экстравагантный проект был у Томаса Лизера — он, в принципе, по функциональному замыслу был похож на победивший, но по форме здание было деконструировано до состояния взбесившегося ежа. Томас Лизер чудом не победил в 2011 году в конкурсе на реконструкцию старого здания Политехнического музея и, видимо, так расстроился из-за ушедшей из рук победы, что тут у него случилась архитектурная истерика — иголки ежа напрягались во все стороны так отчаянно, что в этом виделось что-то противотанковое. Впрочем, было эффектно и запоминалось.

Фуксас победил потому, что у него был качественный, реализуемый, логичный и предсказуемый проект, иначе говоря, по соображениям безопасности. Он не поражал воображение, но после истории наших предшествующих конкурсов — Мариинского театра, башни "Газпрома", конкурса на реконструкцию старого здания Политехнического музея — у всех участников процесса было подсознательное желание как-то уйти от пораженного воображения. До сего момента мы все время выбирали что-то потрясающее на уровне проекта, несколько забывая, что поражать должно реальное здание, а не то, что нарисовано на бумаге. В проекте Фуксаса есть одно серьезное достоинство — его можно построить, и, думаю, когда построят, тогда все будут-таки поражены.

Иначе говоря, произошел качественный спокойный конкурс, в результате которого выбран вменяемый проект. Можно было бы порадоваться и даже сказать, что вот, смотрите, с появлением нового главного архитектора в Москву приходит нормальная цивилизованная европейская практика. Но пока так сказать не получается, потому что на самом деле в благородном архитектурном семействе произошел форменный скандал. Дело в том, что проводил конкурс институт дизайна "Стрелка", а председателем жюри экспертов был как раз новый главный архитектор города Сергей Кузнецов. А во второй тур прошел Юрий Григорян, который является профессором института "Стрелка", а у Массимилиано Фуксаса есть русское сопровождающее бюро (этого требуют условия конкурса), и это у него бюро Speech. А бюро Speech — это бывшее бюро Сергея Кузнецова.

Голосование проходило под шифрами, члены жюри не знали, какой проект чей, Сергей Кузнецов агитировал за проект голландцев, а вовсе не за свое бывшее бюро, которое к тому же и не делало этот проект, а только будет его сопровождать в будущем, но это все бессмысленно говорить. Архитекторы, не прошедшие первый этап конкурса, проводили собрания, требовали выхода из состава жюри всех порядочных людей, писали письма в Facebook и в официальные инстанции. Председатель Союза архитекторов Андрей Боков сначала был членом жюри и во всем поддерживал нового главного архитектора Москвы, но потом в нем победили высокие чувства, на итоговое заседание жюри он не явился, а вместо этого написал официальное письмо в Фонд Политехнического музея, протестуя против архитектурной коррупции и неуважения к архитекторам вообще. Жуткое дело, потому что если бы Фуксас не победил, еще можно было бы как-то отвертеться. А теперь уж, после того как его выбрал попечительский совет Политехнического музея, а там Чубайс, Волошин, Шувалов, Дворкович и т.д., все, дело гиблое. Ясно, что все они пляшут под дудку Сергея Кузнецова.

Я, честно сказать, и сам дал слабину. Я пошел к Сергею Кузнецову и предложил ему выйти из состава жюри. Он очень удивился. Я, говорит, главный архитектор Москвы, я хочу, чтобы все общественные здания у нас строились по конкурсу, это первый принципиальный конкурс, куда же это я буду выходить? Я не нашел аргументов. Я пошел к его бывшему партнеру, который теперь возглавляет бюро Speech, Сергею Чобану, и предложил ему сняться с конкурса. Он не то что удивился, а прямо обиделся. С какой стати, говорит, у меня ушел ведущий партнер, я и так пострадал, а теперь я что же, не могу участвовать в архитектурных конкурсах? Это что за поражение в правах, за что? Я пошел к исполнительному директору Фонда реконструкции Юлии Шахновской, говорю: может случиться неловкость. А она говорит, не понимаю, в чем неловкость. Кузнецов же ушел из своего бывшего бюро? Мало ли где кто когда работал?

Ну вот, а теперь неловкость случилась. Архитектурной общественности Москвы совершенно неважно, что выиграл Массимилиано Фуксас, что это довольно-таки прославленный архитектор, мировая звезда первой величины и у него очень качественный, разумный и исполнимый проект. Она вообще не видит, что это проект Фуксаса. Она считает, что выиграл Сергей Чобан, бывший партнер Сергея Кузнецова, и все это коррупция самая и есть.

Не идет у нас с архитектурными конкурсами. Мы как-то романтически к ним относимся, как-то у нас это получается алтарем справедливости, где все должно быть по сердечной истине. А это вообще-то набор формальных правил, юридическая процедура в первую очередь. А нам хочется, чтобы было по понятиям, а они довольно сложные. Как бы вот по справедливости — это чтобы снять с конкурса Юрия Григоряна и Сергея Чобана. А это два наших самых сильных архитектурных бюро, и их здорово бы того, потому что резко увеличиваются шансы на победу. Ну и что, что формально они могут участвовать, важно же, что по душе-то не могут. И как-то так, по душе, получается, что главное — это уменьшить конкуренцию. Вообще идеально было бы, чтобы конкурсы проходили по порядку, а побеждали в них архитекторы из списка, по очереди, сегодня ты, завтра я, а если ты где-нибудь вне конкурса чего-нибудь получил, например административную должность, то тогда ты следующий раз пропускаешь. Вот это справедливо.

И ничего этого не вышло. Политехнический музей отнесся к конкурсу формально-юридически и чувства справедливости зодчих не уважил. В общем, все получилось как всегда — кругом коррупция, а счастья нет.

Я вот думаю, может, хорошо, что ощущение — все как всегда? У нас такая ситуация, что новые революционные процедуры совершенно не приживаются, и новые проекты как-то не идут, и вообще ничего изменить не получается. Ну время такое, что не располагает к изменениям. Может, тогда правильный способ протолкнуть новый проект Политехнического музея, созданный по конкурсу мировой звездой,— это как-то замаскировать его под что-то сугубо рутинное, обыденное? Ну типа все как обычно, чего ж тут ждать-то, кругом коррупция, знаем, в какой стране живем? Может, под этим соусом проскочит? А то под всеми другими мы построить что-нибудь интересное уже пробовали. Вся Москва кругом по справедливости построена.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...