Коротко

Новости

Подробно

6

Фото: kinopoisk.ru

Таблетки от бедности

Секс, ложь и антидепрессанты в "Побочном эффекте"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

Премьера кино

Психологический триллер Стивена Содерберга "Побочный эффект" (Side Effects), по заявлениям автора, должен стать его последним фильмом, предназначенным для театрального проката. По ходу действия, топчущегося вокруг депрессивного состояния главной героини, упоминаются и используются едва ли не все существующие в природе антидепрессанты, но вообще картина недвусмысленно намекнула ЛИДИИ МАСЛОВОЙ, что депрессия — такая же буржуазная выдумка, как и лекарства от нее.


Показав в прологе интригующее кровавое пятно на полу, Стивен Содерберг отматывает время на три месяца назад и показывает, как задумчивая нью-йоркская девушка без определенных занятий (Руни Мара) встречает из тюрьмы мужа (Ченнинг Тейтум), отсидевшего четыре года за биржевые махинации. С возвращением любимого супруга депрессия, накрывшая героиню четыре года назад, и не думает проходить. Несмотря на обещание мужа "вернуться к прежнему уровню жизни", девушка плохо спит, не хочет секса, куксится, кочевряжится, разражается рыданиями на банкетах и наконец на подземной парковке въезжает в кирпичную стену с символичной надписью "Выход" — этому как бы суицидальному поползновению предшествует необычный ракурс: камера упирается снизу в подошву женской туфли, опускающейся на педаль газа. В этом кадре приблизительно заключено то главное, что осталось от Содерберга-режиссера,— это уже даже не формализм, потому что формализм как принципиальная позиция предполагает искреннюю (и часто оправданную) веру в то, что продуманная форма компенсирует плоскость и банальность содержания. А то, чем развлекается в "Побочном эффекте" Стивен Содерберг,— это мелкое трюкачество, неконтролируемая рефлекторная моторика режиссерских пальцев: примерно так же машинально щелкает зажигалкой клиент, скучающий в ресторане в ожидании счета.

После аварии депрессивная бедняжка поступает на попечение психиатра-англичанина (Джуд Лоу), который со своей туманной родины, где любителей врачей и медикаментов справедливо считают больными, предпочел переехать в Нью-Йорк, где таких людей более корректно называют "выздоравливающими" и пользуются их доверчивостью, впаривая им все новые и новые наименования разноцветных таблеток счастья, спокойствия и уверенности в себе. Психиатр недавно купил квартиру на Манхэттене, его пасынок ходит в дорогую частную школу, поэтому он много работает внеурочно и в качестве консультанта по "колесикам" охотно сотрудничает не только с правительственными организациями, но и с представителями фармацевтических корпораций, постоянно озабоченными вербовкой новых клиентов.

По сравнению с персонажем Джуда Лоу, у которого еще остались минимальные представления о врачебной этике, более оголтелую торговку распадом сознания изображает Кэтрин Зета-Джонс в роли предыдущего лечащего врача героини, вступающего с пациенткой в неформальные отношения — когда они обнаруживаются ближе к финалу, то не вызывают особого удивления (на которое мог бы рассчитывать автор "хичкоковского" триллера), и этот сюжетный поворот встречаешь с тем же сомнамбулическим обалдением, с каким однажды очнувшаяся от медикаментозного забытья героиня обнаруживает себя вдовой и не то свидетельницей, не то обвиняемой по делу об убийстве.

Считающийся самым умным в Голливуде автор даже и не чешется, чтобы придумать своим героям какие-то альтернативные мотивировки, кроме денег,— он не то чтобы не хочет или не может их вообразить, просто не понимает зачем, когда и эти вполне работают, когда и так сойдет. Смотреть такой вроде бы сюжетно многоуровневый, но психологически монорельсовый, однолинейный фильм так же умеренно интересно, как разговаривать с человеком, который все время думает об одном и том же, причем в одном и том же ключе и направлении,— пусть даже он и говорит с тобой хорошо поставленным, продвинутым киноязыком, легко складывая длинные сложноподчиненные предложения с причастными и деепричастными оборотами. Восхититься изощренностью этого киноязыка, наверное, можно, если вбежать на "Побочный эффект" немедленно после какого-нибудь произведения Сарика Андреасяна, а если посмотреть содерберговскую картину после самого скромного и непритязательного фильма Хичкока, с которым наиболее доброжелательные рецензенты сравнивают этот притворяющийся психологическим криминальный триллер, то "Побочный эффект" воспринимается куда более спокойно — как красивая дорогая таблетка от плохого настроения, которую можно и проглотить, но все-таки разумнее потихоньку выплюнуть в цветочный горшок, пока санитары отвернулись.

Комментарии
Профиль пользователя