Время ремесленников

Екатерина Истомина

Концепция Metier d`Art, призывающая использовать и прославлять различные старинные ремесла, сегодня необычайно популярна. Ныне ни одна марка высокого класса — haute horlogerie — не может избежать в своих работах гильоше, гравировок, маркетри, микромозаики, инкрустаций, резьбы по перламутру и раковинам, разнообразных эмалей, вышивки серебряными или золотыми нитями и грануляции. На часах появляются миниатюрные ювелирные скульптуры из золота и бриллиантов: птицы, животные или люди в карнавальных костюмах, как у нового минутного репетира Ulysse Nardin Carnival of Venice.

Иной раз часовые мануфактуры с гордостью представляют прессе своих новых героев. Это не часовщики-механики и не инженеры-конструкторы. Это ремесленники, те, которые из простых циферблатов создают произведения декоративно-прикладного искусства, достойные музейной витрины. Так, публичной фигурой стала художница по эмали швейцарка Анита Порше, в своей профессии она более 25 лет, ее последние работы предназначались для Piaget и Chanel. Однако чаще всего марки прячут своих ремесленников, чтобы их не украли соседи.

Почему же сегодня так востребовано ремесло? Кто-то (совершенно справедливо, впрочем) заметит, что артистические, высокохудожественные модели невероятно ценят богатые азиатские рынки. Китайцы хотят красно-золотых драконов и сиреневую птицу Феникс, японцы — цветущую розовую сакуру, а индусы — золотого слона с гордым бриллиантовым хоботом.

Азиатский спрос на Metier d`Art играет большую роль для швейцарского производства, это правда. Азиатская публика куда более чувствительна к часам Metier d`Art, чем европейцы или американцы, которые исторически видят в часах в первую очередь функцию, прибор для измерения времени. Для азиатского человека, привыкшего к могущественным корпорациям, к индустрии, промышленности, живущего конвейерной жизнью, швейцарские или французские часы — это объект ручного труда. Тот факт, что ученый, умный, образованный европейский человек потратил на крохотные часики многие месяцы своей жизни, приводит азиатского собирателя кунштюков в невероятный и абсолютно искренний трепет.

Я хорошо помню одного скромнейшего мастера-механика из мануфактуры Blancpain, который полгода в одиночку делал для японского коллекционера сложнейшие часы с функцией "уравнение времени". Когда он закончил свое уравнение и написал письмо в Японию — "мол, работа выполнена",— японский коллекционер в ответ прислал красивое приглашение как можно скорее приехать в Страну восходящего солнца первым классом. Мастер взял готовые часы и поехал в гости. В Японии его встречали как божество. Швейцарский мастер провел неделю в гостях и вернулся домой совершенно другим человеком. Не скромным технарем, не часовым гномом, а истинной звездой.

Однако в популярности Metier d`Art явно виноваты не только трепетные азиатские коллекционеры. Президент мануфактуры Piaget Филипп Леопольд-Метцгер, чья марка в декабре 2011 года показала в Пекине огромную коллекцию Metier d`Art под названием "Дракон и Феникс", говорил: "Наша коллекция носит китайский характер, мы показываем ее в Пекине, ведь ее главные герои — Дракон и Феникс, сакральные существа для китайской культуры. Но в то же время коллекция обращена вовсе не к китайскому рынку. Это вещи для глобального объединенного мира, который привык ценить культуры разных стран и континентов".

В этих словах, конечно, есть лукавство первоклассного маркетолога, но есть и правда. Идеология Metier d`Art, и в том числе отягощенная китайскими народными сюжетами, предназначена для всего мира потребления. Ведь ее цель не только прославить милые старинные ремесла.

Metier d`Art отлично раскручивает идею крайне персонализированного продукта, индивидуальной, ницшеанской, антипромышленной вещи. Metier d`Art рассказывает о смысле luxury goods: непохожесть, индивидуальность, удивительность, раритетность, а вовсе не высокая цена.

Идеи Metier d`Art, заметные в часовом бизнесе, схожи с тем, что делают великие модные дома: Louis Vuitton, Chanel, Dior, Salvatore Ferragamo, Hermes, Valentino стремятся быть ближе к настоящим произведениям искусства, к музеям, к модным современным художникам, и эта близость самым выгодным светом падает и на их прилавки.

Концепция Metier d`Art возвращает часы в сентиментальную дофабричную эру: не громыхающие станки, не трубы, не сотни сотрудников, а маленькое ателье в горах, в священной тиши которого и создаются уникальные предметы. И самое интересное здесь, что Metier d`Art демонстрирует удивительное (отчасти и хорошо известное с конца Первой мировой войны) бессилие и даже ненужность прогресса: лучшее не новое, а проверенное старое. Сейчас время не революционеров, а ремесленников, время не прогресса, а реакции.