Тропами революции

В отличие от многих моих знакомых лево-богемной ориентации, готовых до старости щеголять в берете команданте Че, бравировать своим пристрастием к чудом сохранившимся местам "настоящего советского" общепита, ну и заодно идеализировать утраченные нами достижения социализма, я не отношусь к потенциальным жертвам кубинской туриндустрии. Вернее, не относилась, пока судьба не занесла меня на Остров свободы.

Метила я погостить у подружки на даче в Доминикане, но, бес попутал, промахнулась несколькими сотнями километров, и вот после прямого 12-часового перелета Москва—Гавана я уже тупо разглядываю пальму в аэропорту, пока встречающий гид разбирается, кто из дураков-туристов дал на чай самозваному носильщику €20, причитая: "Это преступление! Наша милиция его уже раскрыла, мы должны вернуть деньги!" Удивительная честность и оперативность кубинских правоохранительных органов, как вскоре выяснилось, сполна компенсируется ушлостью и виртуозностью местных попрошаек и вымогателей.

В Гаване настигают противоречивые чувства. Исторический центр города, восходящий к XVI веку и объявленный ЮНЕСКО 20 лет назад за свою колониальную архитектуру культурным достоянием человечества, действительно прекрасен. Тут и иезуитский собор, и площади с голубями, и пышные дворцы в стиле мудехар (такого чрезмерного латинского барокко), и крепость, откуда ровно в 21:00 стреляет пушка (внутри можно посмотреть на модели испанских галеонов, на которых прибыл Колумб), и Музей оружия (на его полках хранится, например, охотничье ружье Брежнева). Да, радуешься, что это редкий случай не залакированной до состояния муляжа старины, радуешься, но и опасаешься, как бы какой-нибудь из этих прекрасных фасадов не рухнул тебе на голову: обшарпанность прилегающих к туристическому центру кварталов превосходит самые смелые ожидания. Один шаг — и ты оказываешься почти в трущобах, и хочется уже поскорее вырулить к нескольким вылизанным улицам, отделенным от основного города подобием шлагбаумов.

Чтобы прочувствовать коммунальную атмосферу Гаваны, знатоки рекомендуют снять квартирку и пожить там пару дней — вам обеспечены самый душевный прием и невольное участие в жизни дома. Например, лестница, связывающая этажи, может пролегать через вашу гостиную. Говорят, при определенной щедрости с вашей стороны у вас тут же появится множество закадычных друзей, готовых провести вас по самым интересным местам и барам — главное, не терять бдительности. Кубинцам не очень рекомендуется общаться с иностранцами: если теплую компанию застанет врасплох патруль, наказание вашим друзьям может грозить самое серьезное вплоть до каталажки — если вы, конечно, вовремя не поделитесь с патрулем крупнокалиберной сигарой.

Сигары — самая ходовая кубинская валюта (известные в мире марки не по карману большинству местного населения). Их можно купить в одном из магазинов при табачных фабриках, где на видном месте будут как пить дать висеть почетная грамота и вымпел с красной звездой "передовикам производства", а можно — у многочисленных спекулянтов, предлагающих их дешевле. Впрочем, для иностранцев придумана и особая валюта — "конвертируемые песо", которую можно раздобыть в гостиницах или аэропортах. Подержать в руках обычные песо вам вряд ли удастся: там, где ходят эти песо, иностранцы не ходят. Нелегальные фарцовщики и спекулянты с радостью вам за них что-нибудь продадут, так как только на эту валюту (по типу чеков советской "Березки") можно купить радиоаппаратуру и другие нужные в хозяйстве вещи.

Кубинские гиды, многие из которых действительно очень сносно говорят по-русски, любят рассказывать про стариков. Ну например, около оперного Гран Театро де ла Гавана вам обязательно поведают, что руководит им знаменитая балерина Алисия Алонсо, которой за 90 лет. Дисками с записями мощных стариканов из Buena Vista Social Club — музыкальной команды пенсионеров, добившейся мировой славы на самом склоне лет и воспетой Вимом Вендерсом в одноименном фильме,— забиты все сувенирные лавки. Хотя вообще с сувенирами на Кубе явная проблема: кроме соломенных шляп да грубых деревянных пепельниц, поживится особо нечем — хочешь, не хочешь, а приходится покупать те самые беретки с красной звездой и майки с Че Геварой анфас.

Есть, конечно, еще такая статья дохода, как старик Хэм. Трудно побывать на острове и увернуться от прохождения по его Via Dolorosa — "крестному пути" в несколько сот метров, который брутальный американец проделывал каждый день от гостиницы "Два мира", где он жил, до бара "Эль Флоридита" (не имя девушки, а "Маленькая Флорида"), где он пил. Туда — на своих, обратно после 13 обычных, как гласит легенда, коктейлей "Дайкири" — уже с помощью друзей. Аутентичную атмосферу бара, где пресловутый коктейль "по рецепту друга Хемингуэя" подают с банановыми чипсами по неслыханной цене в $4, портит устрашающий бронзовый бородач у стойки, к которому не зарастает народная тропа.

Вам непременно расскажут, что старику (который и море) было, когда его описывал с натуры Хемингуэй, немного за 50 и он дожил до 104 лет. "А что вы удивляетесь? — спросит гид.— Нашему-то Фиделю вон сколько, потому что у нас на Кубе хорошая медицина". Правда, может осторожно добавить гид, его, Фиделя, давно никто не видел живьем. Только по телевизору.

Что касается коктейлей, то мой попутчик, бармен из Питера, профессионально исследовавший питейные точки Гаваны и Варадеро, сообщил с гордостью, что мохито-то он точно делает лучше, чем местные, хотя и признал, что кубинский сахар как-то слаще российского: "Придется везти с собой домой хотя бы пару килограммов". Бедность воображения кубинских барменов искупают реки рома, белого и темного, которые льются во всех злачных местах. Что любопытно, известный во всем мире Havana Club вовсе не так уж популярен на Кубе: как это часто бывает, интернациональные бренды не всегда совпадают с локальными вкусами.

Деньги тут требуют не только за туалетную бумагу в далеких от гигиенических идеалов отхожих местах ($1-2), но и за погляд. То есть если вы захотите сфотографировать прекрасный гаванский вид на площади Парк-Сентраль с копией в натуральную величину вашингтонского Капитолия, с противоположной стороны улицы к вам бегом бросится хозяин одного из антикварных авто, нарочито живописно припаркованных так, чтобы обязательно попасть в кадр, и потребует своей долларовой копеечки. И так будет происходить на любом перекрестке.

В Гаване и других посещаемых туристами местах процветает почти забытый в более мобильно-телефонизированных странах промысел "пляжного фотографа". Среди шарманок, обезьянок в темных очках, маленьких живых крокодилов с заклеенной скотчем пастью и прочей живности, с которой вас будут темпераментно умолять сфотографироваться, стоит не пропустить и настоящих уникумов. На одной из уличек старой Гаваны, а точнее, ее самого туристического пятачка, дежурит скромный дядечка с разлапистой камерой на треноге времен чуть ли не Первой мировой. Он может запечатлеть вас на стеклянных пластинках, практически вышедших из фотографического оборота лет 70 назад.

Ретроавтомобили — едва ли не самая привлекательная часть кубинского пейзажа. Шикарные "Доджи", "Мерседесы", "Форды", доставшиеся народной республике от обитавших тут когда-то американских миллионеров, зазывно блестят никелированными бамперами под солнцем и просятся взять их напрокат. Правда, на расстояние больше 10 км в них ездить не рекомендуется: создания эти весьма хрупкие, младше 1958 года (когда на Кубе случилась революция) автомобиль тут не найти. Конечно, изредка на шоссе попадаются и советские "Лады", и кое-какие европейские машины, но количество их так ничтожно, что куда вероятней встретить на пустынной трассе повозку, запряженную лошадью. Машины на Кубе дефицит, купить их могут только знатные люди страны — врачи, актеры, главные инженеры, простое население довольствуется велосипедами.

С общественным транспортом тоже туго. В роли автобусов часто используют грузовики с открытым верхом. На остановках можно увидеть постовых в ярко-желтых комбинезонах — они занимаются принудительным автостопом: останавливают проезжающие машины и подсаживают в них пассажиров. Впрочем, туристам можно не беспокоиться: главная и единственная кубинская туристическая компания (государственная, конечно) обеспечивает удобными автобусами, недавно закупленными — тут гид с укором на вас посмотрит — в Китае.

Большинство путешественников оседает или в Гаване, или в курортном Варадеро, но на Острове свободы есть еще несколько мест, где имеет смысл остановиться. Это прежде всего очаровательный Тринидад, кубинский Суздаль, крошечный городишко на Карибском море — сюда когда-то высадился конкистадор Диего Веласкес. Тринидад, также занесенный в список Всемирного культурного наследия, сохранил сонную атмосферу провинциального испанского форпоста конца XVIII — начала XIX веков. Одна главная площадь с собором Святой Троицы (отсюда и Тринидад — Троицк по-нашему). Несколько узких улочек, мощенных крупным булыжником, после тропического ливня превращающихся в миниатюрные речки. Дворец губернатора Брунет, с башни которого можно обозревать весь городок с черепичными крышами. Разноцветные дома с резными деревянными балконами и расписанными птицами и цветами потолками, пляж с морскими черепахами... Не зря тут отдыхал от своих путешествий Александр Гумбольдт: в тишине и патриархальности, нарушаемой разве что фарцовщиками-зазывалами, предлагающими купить джинсы (настоящие американские!), хочется провести пару деньков.

На Карибском побережье примечателен и портовый Сьенфуэгос. Построенный в начале XIX века французскими колонистами из Бордо в строгой геометрии классицизма, нарядный, элегантный, чистый город со своим театром, куда кубинские сахарные магнаты выписывали на европейских знаменитостей вроде Сары Бернар или Энрико Карузо и где и сейчас можно послушать "Аиду".

Однако, признаемся честно, настоящая экзотика Кубы вовсе не в колониальных красотах, которые можно отыскать и в других странах региона, хоть в Мексике, хоть в Доминикане. Нет, ее главная туристическая фишка — это, конечно, революционный бренд единственного оставшегося в этом полушарии государства рабочих и крестьян. То, что еще не так давно было обыденностью в России. Гиды изо всех сил пытаются доказать преимущества социалистического строя — это они нам, бывшим советским людям, рассказывают. Бесплатная медицина, бесплатное образование, под мостом никто у нас не живет и, наконец, самый убийственный аргумент: "Зато на Кубе нет рекламы!" Рекламы нет, но есть расставленные вдоль дорог щиты с изображениями лидеров кубинской революции и цитатами из их речей вроде "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях". Не слишком знакомых с историей туристов ждет сюрприз: помимо всемирного Че Гевары и Фиделя тут почитают еще и третьего вождя революции — погибшего в 27 лет при загадочных обстоятельствах в авиакатастрофе Камило Сьенфуэгоса. Это его именем назван французский город и его гигантский силуэт украшает торец одного из зданий, выходящих на площадь Революции в Гаване. На другом торце — такой же силуэтный Че Гевара, в центре — стометровый бетонный обелиск Хосе Марти, у основания которого перед гражданами до недавних пор выступал 1 мая Фидель Кастро. Посередине огромное пустое пространство для демонстраций и праздников, способное вместить до миллиона людей.

Если вы решите попутешествовать революционными тропами, вам не миновать города Санта-Клара с двумя мемориалами. Один представляет кульминационный момент сражения повстанческой армии с войсками диктатора Батисты — захват поезда. Среди живописно разбросанных по подстриженному газону товарных вагонов затесался почему-то оранжевый бульдозер "Катерпиллар", вызывающий бешеный восторг у детей. Неподалеку расположен так называемый Мавзолей Че Гевары — бледная поздняя копия нашего Мамаева кургана — холм с циклопической статуей легендарного команданте с винтовкой. Под статуей — рельефы с "житием" команданте, на всем следы вырождения монументального советского стиля. Любопытно, что Мавзолей был сооружен в конце 1980-х годов — еще до того, как туда перенесли из Боливии останки героя.

Можно по-разному относиться ко всему этому, но мне не удалось избежать брезгливого ужаса узнавания и чувства вины за то, что, скажем, кубинские школьники, как рассказывают, до сих пор должны ставить к 9 Мая костюмированные спектакли "Взятие Рейхстага Советской армией", а по телевизору по традиции показывают эпопею "Освобождение", как у нас — "С легким паром!".

В первый же день, присев в баре у бассейна в своем отеле, я поразилась, услышав отовсюду бойкую английскую речь. Неужто американцы? Нет, канадцы! Возможно, их тут даже больше, чем наших соотечественников — пожилой глава семейства из Ванкувера объясняет мне, что он тут в 14-й раз... А что? Лететь близко, тепло, все дешево, много рома — и никакого эмбарго, как у американцев.

И все же в Варадеро еще можно отыскать следы бывшего респектабельного американского курорта. Один из въездов проходит через построенный американцами разводной мост (правда, он уж полвека как не разводится), вам покажут, например, виллу Аля Капоне — сейчас ресторан. Гуляя по уличкам, можно обнаружить и другие здания эпохи ар-деко или даже деревянную избу, на фасаде которой зловеще выложена крупная цифра "1917" (год постройки) — при некотором усилии можно представить себе, что когда-то это место выглядело как нынешний Майами.

Сейчас, увы, на Кубе не стоит искать ни роскошных отелей, ни хорошей местной кухни. Даже в частных ресторанах готовить катастрофически не умеют — да откуда бы им, бедолагам, этому научиться, если до сих пор многие продукты выдают местному населению по карточкам? Бледного лобстера приходится добиваться как манны небесной, а буфетом с креветками заманивают на неинтересные экскурсии. За верх экстрима выдается полет на дряхлом кукурузнике, ныряльщикам запросто могут выдать дырявые маски, слово "вайфай" лучше даже не произносить: если интернет и есть, то такой медленный, что теряет всякий смысл. Можно ради развлечения погрузиться в изучение сантерии — микса из католичества и африканских культов — или отправиться в гости к масонам в соседний Матансас (масонская ложа расположена прямо на главной улице): они с радостью покажут вам и кожаный фартук, и что там еще полагается масонам. Но это, как говорится, на любителя.

Остается одно — танцевать. Вот это действительно на Кубе умеют — многие дамы из благополучных стран специально для этого приезжают на остров, положив в чемодан несколько нарядных платьев и туфли на устойчивых каблуках, зная, что всегда найдут безупречного партнера-красавца, который с охотой будет давать уроки сальсы и румбы под живую, и очень даже живую, заметьте, музыку... Многие отели завели такую услугу — "свадьба на пляже", чтобы отметить с новыми друзьями успешный флирт. Впрочем, на этом месте я, пожалуй, умолкаю, так как не специалист в теме "секс-туризма".

Ностальгия по советской жизни образца примерно 1986 года меня, честно говоря, тоже не мучает, поэтому, когда на пути назад в аэропорту объявили, что часть пассажиров должна остаться из-за неисправности самолета в Гаване еще на день, я умоляла меня не оставлять. В самолет я садилась с нетипичной для себя мыслью: "Какое счастье, что я лечу на родину!"