Грамотно подобранный "образ врага" может сработать как безотказно эффективная пиар-технология во время избирательной кампании. Но используя эту же технологию в повседневной политической практике, российская власть подвергает себя значительным рискам. К такому выводу пришли участники Всероссийского конгресса политологов, завершившего свою работу в минувшие выходные в Москве.
Перспективы "образа врага" в стратегии политической борьбы политологи и социологи пытались оценить на специальной секции конгресса. Гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров поведал краткую историю того, как эта технология применялась в российских избирательных кампаниях в новейшие времена. Самыми "яркими по эффективности" были президентские выборы 1996 года, когда Борис Ельцин входил в кампанию "с рейтингом 4%, а потом выиграл". Власть тогда смогла внушить обществу, что победа коммунистов будет означать "возврат во времена тотального дефицита, однопартийной диктатуры и железного занавеса". В 2003 году на выборах в Госдуму "врагами" были олигархи, и на "борьбе с ними" очки набрала не только "Единая Россия", но и созданный буквально в ходе кампании блок "Родина". На думских выборах 2007 года и последовавших за ними в 2008-м президентских выборах эксплуатировался не столько образ врага, сколько "страх лишиться стабильности, так как внутренние и внешние враги, нацелившись на "цветную революцию", угрожали суверенности России".
К выборам-2011 "Единая Россия", по мнению господина Федорова, не придумала новой технологии. Зато оппозиция безупречно отработала тему "партия жуликов и воров", благодаря чему впервые за годы альтернативных многопартийных выборов "образ врага" был связан с "партией власти". В итоге ее результат понизился с 63% в 2007 году до 49% в 2011-м. Владимир Путин выиграл президентские выборы-2012 потому, что дистанцировался от "Единой России", используя в качестве врага "госдеп и работающих на его гранты агентов".
По версии вице-президента Института национальной стратегии, бывшего советника управления внутренней политики президента Олега Матвейчева, Владимир Путин в кампанию-2012 проявил себя как "эффективный кризис-менеджер". А итог парламентских выборов, вылившийся в массовые акции протеста против фальсификаций, был во многом "искусственным". То, что популярность "Единой России" падает, было для всех очевидно. Но Кремль, по сведениям господина Матвейчева, требовал от всех губернаторов "60% выдать, то есть обострял ситуацию намеренно". Такой результат можно было обеспечить только за счет фальсификаций, которые спровоцировали массовые протесты. В итоге, по словам господина Матвейчева, "сидит мужик, пьет пиво, смотрит телевизор, видит 100 тыс. на Болотной площади, вспоминает все, что слышал о "цветных революциях" и "арабской весне", идет и голосует за Путина". В связи с этим политтехнолог выразил, с одной стороны, благодарность людям, "которые стояли на Болотной и были против Путина, а сработали на Путина", а с другой стороны — восхищение "кризис-менеджментом Путина".
Валерий Федоров заметил, что "образ врага" обычно отыгрывается властью во время выборов, а после их окончания "забывается через два месяца". Поэтому ему непонятно, почему "выборы закончились, а поиск и назначение врагов продолжается, хотя федеральные выборы в ближайшие четыре года не предвидятся". Олег Матвейчев, сославшись на беседу с первым заместителем главы президентской администрации Вячеславом Володиным, сообщил, что делается это Кремлем в целях "подготовки новой повестки дня", чтобы "использовать врагов в собственных интересах".
Не исключено, что "враги" будут использоваться для манипулирования общественным сознанием, считает профессор кафедры социологии Российского химико-технологического университета Геннадий Козырев. Ведь "если значительное количество людей недовольны повседневной жизнью, то они на подсознательном уровне начинают искать виновных в этом врагов". В таких условиях, по словам господина Козырева, "достаточно кинуть искорку, например Pussy Riot, вынос тела Ленина из Мавзолея, и все общество переключает свое внимание на этого врага, забывая свои реальные проблемы".
Президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов считает, что борьба с "врагом" в повседневной политической практике чревата для власти значительными рисками, особенно в тех случаях, когда власть занята борьбой с мнимыми "врагами". В такой ситуации борьба с реальными "внутренними врагами" может стать в общественном восприятии как минимум неэффективной. В этой связи господин Виноградов привел пример с отставкой министра обороны Анатолия Сердюкова. В первую неделю на волне антикоррупционных настроений рейтинг Владимира Путина вырос, по данным ФОМа, сразу на 4%, хотя до этого постепенно снижался. Но еще через неделю "рейтинг вновь вернулся к своему минимуму 42%". Потому что "тот негатив, который транслируется о новоявленных врагах, распространяется на саму власть".