Коротко

Новости

Подробно

Pussy Riot: последнее слово

от

В Хамовническом суде участницам панк-группы Pussy Riot Надежде Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерине Самуцевич предоставили последнее слово. Во время выступлений подсудимые цитировали, известных писателей, вспоминали Библию, говорили о российской политической системе и «внутренней свободе» человека. По статье хулиганство им грозит до 7 лет тюрьмы, прокурор в качестве наказания потребовал для участниц Pussy Riot три года лишения свободы. «Ъ» приводит выдержки из выступлений слова подсудимых.


«Я и Катя, и Маша сидим в тюрьме, в клетке, но я не считаю, что мы потерпели поражение»

Это процесс над всей государственной системой Российской Федерации, которой, к несчастью для нее самой, так нравится цитировать свою жестокость по отношению к человеку, равнодушие к его чести и достоинству. Все самое плохое, что до этого случалось в российской истории. Имитация судебного процесса приближается к стандартам сталинских «троек», к моему глубокому сожалению...

То, чем занимается группа «Pussy Riot» — это оппозиционное искусство или же политика, обратившаяся к формам, разработанным искусством. В любом случае это род гражданской деятельности в условиях подавления корпоративной государственной системой базовых прав человека, его гражданских и политических свобод. Многие люди, с которых все нулевые неумолимо и методично сдирали кожу планомерным уничтожением свобод, теперь взбунтовались. Мы искали настоящей искренности и простоты и нашли их в панк-выступлении...

Я бы не стала вешать ярлыки, мне кажется, здесь нет победителей, проигравших, потерпевших, подсудимых, просто нам нужно найти, наконец, контакт и установить диалог и совместный поиск истины, правды, совместно стремиться к мудрости, совместно быть философами, а не просто стигматизировать и вешать на людей ярлыки, это самое последнее, что может сделать человек. И Христос осуждал это...

Кстати, спасибо Дмитрию Анатольевичу Медведеву за очередной замечательный афоризм, если свой президентский срок он обозначил лозунгом: «Свобода лучше, чем несвобода», то благодаря этому слову Медведева у третьего путинского срока есть хорошие шансы пройти под знаком нового афоризма: тюрьма лучше, чем побивание камнями.

Отсутствие каких-либо проявлений с нашей стороны ненависти и вражды показывают все допрошенные свидетели защиты, давшие показания по нашей личности, кроме того, помимо всех прочих характеристик, прошу учесть результаты психолого-психиатрической экспертизы, проведенной со мной по заказу следствия в СИЗО. Эксперты показали следующее: ценности, которых я придерживаюсь в жизни — это справедливость, взаимное уважение, гуманность, равенство и свобода. Это говорил эксперт, это был человек, который меня не знает, и вероятно, следователь Ранченко очень бы хотел, чтобы эксперт написал что-то другое, но, по всей видимости, людей, которые любят и ценят правду, все-таки больше. И Библия в этом права.

«Мы не виновны, об этом говорит весь мир»

Как вышло, что наше выступление, будучи изначально не большим и несколько нелепым актом, разрослось до огромной беды. Очевидно, что в здоровом обществе такое не возможно. Россия как государство, давно напоминает насквозь больной организм. И эта болезненность взрывается резонансом, когда задеваешь назревшие нарывы...

В СИЗО, как и у нас в стране, всё работает на обезличивании человека, приравнивание его к функции. Будь то функция работника, или заключенного. Строгие рамки режима дня, к которым быстро привыкаешь, похожи на рамки режима жизни, в которые помещают человека с рождения. В таких рамках люди начинают дорожить малым. В тюрьме - это например скатерть, или пластиковая посуда, которую можно раздобыть только с личного разрешения начальника. А на воле – это соответственно, статусная роль в обществе, которой тоже люди очень сильно дорожат. Что мне, например, всегда всю жизнь было удивительным. Ещё один момент – это осознание этого режима, как спектакля. Который на реальном уровне оказывается в хаос.

Это очень странно, что реагируя на наши действия, власти совершенно не учитывают исторический опыт проявления инакомыслия. «Но сейчас не та страна, где простая честность воспринимается в лучшем случае, как героизм. А в худшем, как психическое расстройство», - писал в 70-е годы диссидент Быковский. И прошло не так много времени, и уже как будто не было не большого террора, не попыток противостоять ему...

Мы не виновны, об этом говорит весь мир. Весь мир говорит на концертах, весь мир говорит в интернете, весь мир говорит в прессе. Об этом говорят в парламенте. Премьер-министр Англии приветствует нашего президента не словами об олимпиаде, а вопросом: «Почему три невиновные девушки сидят в тюрьме? Это позор». Но ещё более удивительно для меня, что люди не верят в то, что могут как-либо влиять на власть.

Я верю, что имею честность и гласность, жажду правды, сделать всех нас немного свободнее. Мы это увидим.

«По сравнению с судебной машиной, мы никто, мы проиграли. С другой стороны, мы победили»

На последнем слове от подсудимого обычно ждут либо раскаяния, либо сожаления о содеянном, либо перечисления смягчающих обстоятельств. В моём случае, как в случае моих коллег по группе, мне совершенно не нужно. Вместо этого я хочу высказать свои соображения по поводу причин произошедшего с нами. То, что Храм Христа Спасителя стал значимым символом политической стратегии наших властей, многим думающим людям стало понятно ещё с приходом на руководящий пост русской православной церкви, бывшего коллеги Владимира Владимировича Путина, Кирилла Гундяева. После чего Храм Христа Спасителя начал откровенно использоваться в качестве яркого интерьера для политики и силовых спецслужб, являющихся основными источниками власти.

В нашем выступлении мы осмелились без благословления патриарха, совместить визуальный образ православной культуры, и культуры протеста. Наведя умных людей на мысль о том, что православная культура принадлежит не только русской православной церкви, патриарху и Путину, она может оказаться на стороне гражданского бунта, и протестных настроений в России. Возможно, такой неприятный масштабный эффект от нашего медийного вторжения в храм, стало неожиданностью для самих властей.

С одной стороны, мы сейчас ожидаем обвинительный приговор. По сравнению с судебной машиной, мы никто, мы проиграли. С другой стороны, мы победили. Сейчас весь мир видит, что заведенное против нас уголовное дело сфабриковано. Система не может скрыть свой репрессивный характер этого судебного процесса. Россия в очередной раз выглядит в глазах мирового сообщества, не так, как пытается себе представить Владимир Путин в своих каждодневных международных встречах. Все обещанные им шаги, на пути к правовому государству, очевидно так и не были сделаны. А его заявление о том, что суд по нашему делу будет объективен, и вынесено справедливое решение, является очередным обманом всей страны, и мирового сообщества

Комментарии
Профиль пользователя