Чужой среди своих

Педагогическая поэма для ищущих взаимопонимания отцов и детей

Александр Малютин

Есть у меня знакомый Николай Валентинович, в просторечии — Коля-Валя. По профессии он воспитатель, работает в детском доме, детей обожает, а двойняшек-сыновей своих тоже назвал Колей и Валей — в честь отца. И себя. Коле-Вале уже пятьдесят с хвостиком, воспитанников через него прошли тысячи, но, как это часто бывает, сапожник в какой-то момент обнаружил себя без сапог: с собственными родными детьми у Николая Валентиновича взаимопонимания не получалось.

Проблемы возникли, когда дети еще учились в первом классе.

— Папа, нам сегодня показали таблицу умножения! — в унисон закричали братья, вернувшись из школы.— Это кошмар!

— Вам не понятно? — спросил Коля-Валя — Я могу подсказать.

Двойняшки внезапно надулись.

— Тебе самому не понятно,— обиженно протянул Коля.— Мы давно знаем таблицу.

— Кошмар, потому что другие в классе будут долго таблицу учить,— объяснил отцу Валя.— А нам на уроках нечего делать.

Коля-Валя и не знал, что его отпрыски такие вундеркинды.

— Другая планета! — рассказывал он мне.— Скажи, вот тебе приходилось искать общий язык с инопланетянами?

— А то как же,— отвечаю,— я был программистом, судьба занесла в журналистику, так на первых порах я искусственно изображал интерес к делишкам каких-нибудь олигархов. Но быстро привык и стал для журналистов своим.

— Другая профессия за другую планету не считается,— заявил Коля-Валя.— Ты для поколения другого можешь стать своим?

— Нет,— честно признался я,— сымитировать интерес к рэпу, хип-хопу и чипсам я не в состоянии. Общаться с молодежью по специальности нет никаких проблем, но войти к ним в тусовку на равных — исключено. Я и сам не пойду, да и они не примут.

— Вот! — Коля-Валя обрадовался, что проблема отцов и детей остро ощущается не им одним.— В итоге варятся в собственном соку.

Он рассказал, что двойняшки ведут себя так, будто он им не отец вовсе, а чужак. Живут они своей жизнью, в которой все вроде серьезно: здороваясь, деловито пожимают друг другу руки; про отчий дом говорят девушкам "поехали ко мне"; карьера расписана на десять лет вперед, причем первый миллион будет заработан еще до этого срока. Коле-Вале так хочется узнать об этом подробнее! Но стоит ему заговорить на серьезную тему, двойняшки немедленно замыкаются или пытаются перевести разговор в шутку. Однажды Коля-Валя подслушал разговор своих детей с друзьями: помимо прочего Коля и Валя упоминали какой-то "череп". Николай Валентинович не сразу догадался, что — а, точнее, кто — имеется в виду, а когда понял, то едва удержался, чтобы не ворваться в детскую с ремнем. В последний момент только сообразил, что будет глупо выглядеть, да и вообще, поди выпори ремнем первокурсников университета — как бы самого в бараний рог не согнули.

— Ты "Курьер" Шахназарова помнишь? — Коля-Валя вдруг перескочил с педагогической темы на кинематографическую.

— Конечно. А что?

— Помнишь там папашку, который рассказывал, как его раздражает, что сын пьет сгущенку прямо из банки? Когда я молодой был, смеялся над эпизодом, а сейчас самого колотит.

— Что, и твои пьют сгущенку?

— Хуже! Колька завел девушку, после первого курса собрался с ней в Турцию, денег сам где-то заработал, у меня ни копейки не попросил. Это он молодец. Но что ты думаешь? Не дал матери чемодан собрать! Сам покидал вещи кое-как и говорит: ну все, я пошел к Катьке. Мать ему: Коленька, дай я тебе соберу, все положу аккуратно, как в пионерлагерь тебя собирали, а то девушка увидит, подумает, что ты неряха. Он ей: мама, да если Катьку это смутит, она сама вещи и уложит... Ну что с ним делать?

— Да ничего.

— Нет уж. Я ему все высказал! И про "череп", и что зря его в армию не отдали, а то там бы ему показали, как вещи складывать, и про то, как материно сердце беречь.

— А он?

— Молчит и смотрит в сторону, а кулаки сжимаются, чувствую, сейчас поскандалим.

— Чем все закончилось?

— Валька ситуацию разрешил. Пришел и так спокойно говорит: папа-мама, ну что вы переживаете из такой ерунды? Мы давно складываем вещи как хотим и вообще живем своей жизнью. Но мы все равно ваши и, когда надо будет, стакан воды поднесем.

Смотрю, у Коли-Вали заблестели глаза. Может быть, он осознал наконец, что никакой педагогической катастрофы в его семье не случилось.

Что читать детям

Выбор Захара Прилепина

Юнна Мориц. "Лимион Малинович Компресс". "Время"

Артур Гиваргизов. "Как-то я летел с рябины". Издательский дом Мещерякова

Сергей Шаргунов. "Ура!". "Альпина нон-фикшн"

Анатолий Митяев. "Книга будущих командиров". Издательский дом Мещерякова

Олег Ермаков. "Арифметика войны". "Астрель"

Выбор Дмитрия Быкова

Мариам Петросян. "Дом, в котором". "Гаятри/Livebook"

Юрий Вяземский. "Банда справедливости". АСТ, "Астрель"

Сергей Лукьяненко. "Черновик". АСТ

Александр Житинский. "Визит вежливости". Издательство детской литературы

Валерий Попов. "Темная комната". "Детская литература"

Выбор редакции

Владимир Левшин. "Магистр рассеянных наук". Издательский дом Мещерякова

Артур Гиваргизов. "Непослушный пират". "Эгмонт Россия"

Ульф Старк. "Звезда по имени Аякс". "Открытый мир"

Анника Тор. "Глубина моря". "Самокат"

Джеймс Хэрриот. "О всех созданиях — больших и малых". "Захаров"

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...