Денискины ириски

Наталья Водянова

С Дениской мы познакомились в одном из пунктов временного расселения. О том, что на него как-то повлияло наводнение в Крымске, я узнала из рассказов его родителей, а так на вид он ничем не отличался от любого другого единственного в семье ребенка: такой Малыш без Карлсона. В предыдущих нескольких подобных "убежищах", которые мне удалось обойти, я уже раздала порядочное количество игрушек и сладостей, привезенных мною с собой из Москвы, благо детей там было много. Я тогда еще слабо понимала, что конкретно я делаю в Крымске. Продолжать свою скромную роль меня подталкивало осознание того, что эти маленькие люди также потеряли все свое имущество и что это сейчас мало кого интересовало. Их мамы и папы тяжело работали, стараясь сохранить то малое, что еще можно было спасти, бегая по кабинетам и оформляя документы, да и все другие взрослые города Крымска были заняты куда более важными делами.

Контрастно, в здании детского сада номер 4, куда временно проживать определили Дениску и его маму с папой, стояла звенящая тишина. Из детей кроме него была только еще одна годовалая девочка, а остальные проживающие были глубоко преклонного возраста. Он сидел на кровати один в комнате, которая еще четыре дня назад, видимо, служила спортивным залом, окруженный казенными мячами и обручами. Я вошла, поздоровалась и предложила ему то, чем была богата: альбом для рисования, фломастеры, шарики и мыльные пузыри. Он вежливо меня поблагодарил, но указал на то, что он уже не маленький и мыльные пузыри лучше отдать кому-нибудь более подходящего возраста (у меня и правда тогда остались только какие-то совсем "детские" подарки). Тут кстати пришелся набор для оригами с красиво исполненными примерами складывания различных бумажных чудес.

Мы общались, но больше тишину заполняла я, задавая ему банальные вопросы первого знакомства: как тебя зовут, сколько тебе лет, есть ли у тебя сестры и братья и т. д. В ответ на вопрос "Чем ты тут занимаешься целый день один?" Денис показал мне старенький телефон Nokia и пояснил, что взял телефон поиграть у кого-то из взрослых. Я спросила, оглядывая зал: "А как же все эти мячи? Нехорошо целый день играть в одни электронные игры!" Получила ответ, который меньше всего ожидала: "Мне их не разрешали брать". Я сконфуженно попыталась оправдаться за взрослых: "А, ну, конечно — это же был садик... Ну а теперь-то разрешают?" Видимо, было поздно. Мячи теперь Дениску интересовали мало. Он был сосредоточен на сохранении своей виртуальной жизни, бойко перескакивая через пропасти на экране телефона. Я села рядом и стала выдувать мыльные пузыри. Дениска улыбнулся. "А вы еще придете?" Я говорю: "Обязательно, и принесем тебе что-нибудь интереснее, чем мыльные пузыри!"

— Что ты обычно любишь делать? Любишь ли читать? Сейчас каникулы, у тебя много времени на чтение... хочешь, я тебе книжку хорошую принесу?..

— Ну, давай,— тоном совсем не восьмилетнего ребенка лениво ответил Дениска.

— Гарри Поттера будешь читать?

— Я уже все прочитал и фильмы пересмотрел, но могу еще раз.

— А чего бы тебе сейчас такого хотелось или, может быть, ты о чем-то мечтаешь?

— Я не знаю...

Я почувствовала себя очень глупо. Ну конечно, ребенок, который потерял ВСЕ, не может сейчас мечтать! Ему и хотеть сейчас — это огромное усилие. В родной постели мечтается лучше... Вспомнилась любимая фраза моей сестры-подростка Кристины: "Лампочку включи!"

Выручил мой друг Тимон: "А может, любишь машинки?"

Мальчишки друг друга хорошо понимают, и, договорившись о машинке с пультом управления, мы разошлись. Вернее, мы ушли, а он остался один, в тишине, на кровати в спортивном зале.

Кое-что о Дениске удалось узнать у его родителей, с которыми я познакомилась в следующий визит. К счастью, самым дорогим из того, что Дениска потерял, оказались велосипед и компьютер. По компьютеру, недавно подаренному родителями на день рождения, он особенно сокрушался, ведь там была установлена его любимая игра Crisis-2. Еще я узнала, что Дениска стал страшно бояться воды и, встретив с папой на прогулке обычную лужу, у него началась истерика и его стало колотить. Поэтому мальчика старались не брать с собой, оставлять в его новом так называемом "доме". После потопа он сильно исхудал, мало ел и мало двигался. Мама вздыхала, что он даже от мороженого отказывается.

Я пыталась избегать разговоров о трагедии не только с Дениской, но и с его родителями. Мне казалось, что, помогая им конкретными делами: купив и доставив чайник, кастрюли, электрическую плиту, а также простой улыбкой и приятным общением, я могу быть более полезна, чем в очередной раз пропуская их через мясорубку происшедшего, обсуждая их трагедию. Вообще, родители Дениски оказались очень приятными людьми. Я сразу поняла, что это хорошая, крепкая семья. Дениска — поздний ребенок, он стал отдушиной, главным вложением и основной статьей расхода семейного бюджета. Отсюда и ноутбук на 8-й день рождения (даже у моего сына, в 10 лет, еще нет своего).

На выходные мне нужно было улететь домой в Европу. В тот день я пришла "в гости" в 10 утра. Дениска еще спал. Мама объяснила, что в предыдущий день он почти не вставал с кровати. Женщина-психолог из ППЛ (Профессиональной психотерапевтической лиги), которая работала с Денисом, очень переживала из-за того, что ей надо будет уехать, а с мальчиком нужно продолжать работать. Она сетовала на то, что он очень привязался к ней и плакал, когда она предупредила об отъезде.

Я принесла с собой смешную большую мягкую собаку и попробовала спрятать ее под одеяло Дениски, думая, что лучше уйти незамеченной. Но Дениска проснулся, заявил, что он вообще не спал, и, видимо, был очень рад меня видеть. Тузик — так мы сразу же окрестили игрушечную собаку — очень прижился у нового хозяина и не слезал с колен. Мы два часа весело проболтали ни о чем. Я показывала ему фото своих детей и рассказывала о том, что для него и других детей Крымска собираюсь открыть классную Детскую игровую комнату... как у нас будет весело, и заручилась обещанием, что он к нам будет ходить. На этой веселой ноте мы даже повторили таблицу умножения. Когда я, уже прощаясь, заканчивала разговор с мамой, Дениска вдруг обронил: "Это самый плохой день в моей жизни". Мы с мамой недоуменно переглянулись, она сразу же принялась успокаивать сына: "Ты что, Денис, к тебе гости пришли, подарки принесли, а ты так..." Я сделала вид, что ничего не поняла, и села к нему на кровать, продолжать нашу беседу. Я рассказала ему, что уезжаю только на выходные и что, вернувшись, привезу ему что-нибудь такое, чего нет ни у кого в Крымске, а может быть, даже в России. Он был приятно заинтригован и заметно успокоился. Я тоже спокойно уехала на выходные к семье.

Из поездки я привезла Дениске мои любимые сладости — ириски Karambar, которые, я была уверена, сложно найти где-либо, кроме их родной Франции, ну на крайний случай — в Бельгии. А еще по дороге из Краснодара купила велосипед для того, чтобы он мог добираться до нашей Детской игровой комнаты, и для других поводов выбраться на свежий воздух. "Стальной конь" был испробован тут же и одобрен. Папа Дениски тоже был счастлив: "Может быть, вернется аппетит?!" Аппетита на ириски было хоть отбавляй!

Во время последнего визита был момент, когда мне стало не по себе. Мы обсуждали возможность скорого переезда семьи в Краснодар, где многим обещали дать новые квартиры, как вдруг отец непринужденно и при Дениске стал говорить о том, что "у него уже пошли сдвиги" и что "срочно нужен психолог и как только они переедут, то сразу пойдут к врачу, а то парень совсем уже ненормально себя ведет". У меня внутри все сжалось, и каждое слово стучало молотком по голове. Внешне я вида не подала. "Поведение Дениски вполне адекватное, учитывая, что он пережил и вообще,— сказала я с улыбкой.— Помощь психолога нам всем после этого была бы нелишней!" Мой ответ разрядил обстановку, и даже Дениска улыбнулся, но я почувствовала, как неуютно он ощущал себя, когда о нем говорили как о будущем пациенте, да еще и в третьем лице.

Делая покупки в Краснодаре к открытию Детской игровой комнаты, я купила ноутбук и записала на него Crisis-2. Этот компьютер теперь собственность Дениски, но он щедро одолжил его нашему офису до окончания проекта 31 августа.

На открытие мой новый крымский друг пришел и был первым, кто сделал свое "обнаженное сердце" из мозаики для нашей постоянной выставки. Рассказал, что семью скоро куда-то перевозят. Мама сказала, что "куда-то" — это очень даже близко — в гостиницу "Гигант", которую мы, волонтеры, очень хорошо знали, так как она находилась в двух минутах от нашего лагеря и мы все бегали в эту гостиницу мыться в душе в легендарном 120-м номере.

Больше я Дениску не видела. Причины того, почему он после открытия не заходил к нам, мне не известны. Я была очень занята на площадке, и это меня отвлекало. Я лишь написала ему SMS на мобильный перед отъездом:

— Privet, Deniska, a vernee poka. :) Ghal chto mi ne uvidelis posle otkritiya. Ya teper vernus na zakritie v konce mesyaca I zaodno peredam tebe obeshanniy podarok. Kak Vi tam? Kak Mama s Papoy? Vi vse eshe proghivaete v gostinice "Gigant"?

— Привет, спасибо что помнишь обо мне. В Гиганте будем еще долго. скучаю по тебе, целую. Денис.

Я сразу ему ответила и потом еще дважды отправляла сообщения. Вот уже неделю как я жду ответа от своего друга: мне не понятно, кто кого приручил.