Тушите светское

Британским властям помешали спокойно спать яркие огни The Bosco Club

Bosco Drive

26 июля открылся The Bosco Club, где блистали многие, а свет в клубе английские власти погасили только перед принцем датским. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ — из самого сердца Лондона.

Гости начали съезжаться к клубу раньше назначенного, то есть к половине восьмого вечера. Первым я увидел известного русско-английского доктора Владимира Никитина с его англо-русским сыном. Первая помощь компании Bosco di Ciliegi в случае провала мероприятия уже была обеспечена. Тем не менее через несколько минут к ним присоединилась компания еще из нескольких врачей, на этот раз чисто английских, которых господин Никитин ревниво отрекомендовал как цвет британской медицины. Среди них выделялся англичанин азиатской, конечно, внешности, к которому даже здесь, перед дверями The Bosco Club, выстроилась очередь.

Я только потом понял, что это очередь из приглашенных на открытие клуба. В сторонке стояли два человека, которых, может, кто-то даже и не знает в лицо, но должен был бы почувствовать: господа Килли (Жан-Клод) и Фелли (Жильбер), два функционера МОК, отвечающие за Олимпиаду в Сочи. Эти святые люди старались не привлекать общего внимания (они и в своей работе руководствуются, по-моему, прежде всего этим правилом и тем нам и дороги), и некоторое время им удавалось это делать.

Рядом с ними заместитель гендиректора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман рассказывал свежий анекдот. Анекдот оказался хороший, и была только одна ложка дегтя: в нем присутствовало слишком много английского юмора.

Кому же он рассказывал этот анекдот? Конечно же, гендиректору ИТАР-ТАСС Виталию Игнатенко.

В очереди на вход в клуб отчего-то много говорили о футболе, исключительно в связи с назначением главным тренером российской сборной Фабио Капелло, который как-то нехорошо расстался со сборной Англии.

— Я не за те деньги, которые ему дали, готов тренировать, а вообще всего за четыре миллиона в год,— слышал я из очереди.

— А я за три могу,— откликнулся кто-то.

— Рублей,— предположил еще кто-то.

— Нет, не рублей,— последовал твердый ответ.

Разговор о футболе продолжался. Об английской погоде разговаривать не было смысла: она была атипично хороша.

Появился запыхавшийся президент оргкомитета "Сочи-2014" Дмитрий Чернышенко. Можно было бы предположить, что он не отдышался еще с того времени, когда нес олимпийский факел по Лондону. Это было пару часов назад, и я был свидетелем этого события. На одной из центральных улиц Лондона господин Чернышенко держал еще не зажженный факел в руке, как неопалимую свечу, и ждал своей очереди. Но он, окруженный восторженной толпой граждан, прежде всего из числа сотрудников оргкомитета "Сочи-2014", и так уже был совершенно счастлив.

Рассерженные, что их не подпускают близко к телу, горожане, впрочем, тоже напирали, и господин Чернышенко, внезапно обернувшись ко мне, с ложной тревогой в голосе сказал:

— Только бы факел не отобрали.

Факел не отобрали. Более того, глава оргкомитета "Сочи-2014" сказал, уже стоя у входа в клуб, что факел этот у него теперь на всю жизнь (обошелся он ему в несколько сотен фунтов) и что он неожиданно для себя завелся, когда с ним начал танцевать негр-аниматор.

Господин Чернышенко готов был развивать эту тему, но тут ему показали господ Килли и Фелли в их стеснительном положении у оградки The Bosco Club, и он бросился к ним, обескураженный, видимо, тем, что люди, которые обычно обласканы человеческим вниманием, вынуждены сейчас обласкивать им друг друга.

Между тем на входе глава Bosco di Ciliegi Михаил Куснирович встречал гостей. Эта процедура занимала некоторое время, состояла из рукопожатий, объятий, восклицаний и фотосъемки, поэтому и образовалась очередь на восклицания.

Сначала в этой очереди преобладали пунктуальные заграничные гости, то есть прежде всего англичане. Потом появились итальянцы. Сквозь господина Куснировича прошли семьи Строцци, Этро, Кензо, Эрмано Шервино (все — своими основными составами) и господин Хуан Антонио Самаранч-мл., накануне избранный в исполком МОК. Позже приехали еще несколько новых его членов.

— А вот приближаются наши гости из Москвы! — констатировал господин Куснирович.

Гости, впрочем, замешкались возле ступенек, первой не выдержала телеведущая Оксана Пушкина и со словами "Если кто-то не начнет!.." начала, то есть атаковала господина Куснировича. За ней не так смело приблизилась трехкратная олимпийская чемпионка Ирина Роднина, ну а уж потом и остальные гости: уполномоченный по правам детей Павел Астахов и его жена Светлана, глава "ИМА-пресс" Андрей Гнатюк, актер Сергей Гармаш, предприниматель Вадим Дымов, актриса Ингеборга Дапкунайте, глава "Ренессанс Капитала" Игорь Каменской и его жена Наталья, член Совета федерации, а на самом деле олимпийская чемпионка Светлана Журова и еще много других уважаемых людей, которые прилетели по приглашению главы Bosco di Ciliegi.

А музыкант Игорь Бутман давно был внутри и дышал свежим воздухом на террасе.

Приглашенные поднимались наверх в разнообразные гостиные: испанскую, украинскую... Если кто-то подумает, что в украинской на столах не было бутербродов с салом, разумеется, ошибется. Их не стало только через полчаса, когда гости подчистили тарелки. Не намерен скрывать, что особенным энтузиазмом отличалась семья Этро.

Существует здесь и российская гостиная (без икры, красной и черной, по крайней мере пока), и английская (с книгами). The Bosco Club кажется огромным и снаружи, и изнутри, и это так и есть. До Олимпиады это был музей концептуального искусства. Концептуальности добавилось: теперь манекены, которыми он и так был наполнен, экипированы в российскую, испанскую и украинскую форму. Они парят в воздухе, лежат в креслах... А полногрудая миссис на арфе исполняет им тонкострунную классическую мелодию с такой профессиональной эпатажной тоскою, что, кажется, они и в воздухе замерли, заслушавшись арфу.

Возможно, что смешение всех стилей и кухонь только усугубило атмосферу концептуальности отредактированных к Олимпиаде музейных форм и ценностей.

К Павлу Астахову тем временем подошла девушка, со вздохом признавшаяся, что только что прочла его новый роман "Невеста". Девушка и сама выглядела по крайней мере не женой. На настойчивые расспросы господина Астахова, какое впечатление на нее произвела книга, только честно, девушка отвечала, что больше всего ее впечатлил эпиграф: про то, что женщина — и змея, и яблоко одновременно. Похоже, девушка до сих пор об этом не догадывалась.

На обширной веранде гостей ждало очередное угощение, но неторопливый проход через гостиные многим дался нелегко, и большинство спешило присесть, а не поесть. Стульев уже не хватало, и я стал свидетелем более или менее ожесточенной борьбы за один из них между двумя юношами: один старался ради своего папы, другой — ради главы Олимпийского комитета России Александра Жукова. В итоге сели все, в том числе и юноши, а папа и господин Жуков еще долго обменивались сравнительными характеристиками номеров в Олимпийской деревне, отличающихся одним санузлом на несколько боксов, и стадионов в Лондоне, возведенных специально к Олимпиаде и поэтому иногда напоминающих не сами стадионы, а их металлические макеты-каркасы в натуральную величину.

За другим столом умные русские рассуждали о скрытой, хотя и крайне агрессивной рекламе табакокурения в Лондоне. Она развешана едва ли не на каждом доме, и если вам необходимо пройти, например, к The Bosco Club, то нужно идти по Данхилл-стрит, повернуть на Честерфилд, пройти по Пэлл-Мэлл, свернуть на Мальборо...

В общем, если бороться с рекламой табакокурения в городе, придется запретить половину Лондона.

О чем в это время говорили англичане за соседним столом, слышно не было, и слова "Союз-Аполлон", "Прима" и "Ява Золотая" и не звучали.

Впрочем, чем дольше продолжалось открытие The Bosco Club на открытой веранде и на честно завоеванных стульях, тем больше появлялось заслуженных причин хвалить Лондон.

Десант "Первого канала" во главе с его гендиректором Константином Эрнстом внес, безусловно, дополнительное оживление. Господин Эрнст, хоть и спешил с производственного совещания по освещению церемонии открытия Игр на совещание по освещению церемонии закрытия Игр, успел рассказать, что видел картинку репетиции открытия и считает, что у церемонии в Сочи есть перспективы.

— Денни Бойл — хороший, конечно, режиссер, но вопросы все-таки есть,— рассказывал господин Эрнст.— Паузы между постановками длятся по пять-шесть минут, и он не стесняется этого. Будет показывать отрывки из фильмов.

Главной ударной силе лондонской церемонии — королеве Елизавете II гендиректор "Первого канала" в Сочи намерен противопоставить нечто адекватное.

Была ночь, но гостей еще ждала дискотека внизу. Несмотря на то что некоторые гости еще хотели успеть на вечеринку, которую в этот же вечер устраивал в Лондоне господин Блаватник, большинство пошло на дискотеку. Среди них оказался и Ральф Лорен, президент одноименной фирмы, которая сшила в Китае форму для олимпийской сборной США, и многие другие. Появился на сцене даже исполнитель Петр Налич со своей группой, хотя некоторое время его не хватало. Впрочем, Андрей Гнатюк, например, пояснил, что у тех, кто дошел до дискотеки, Петр Налич с его музыкой и так в душе.

При этом часть гостей, как Алексей Немов с женой и Ирина Роднина с Оксаной Пушкиной, остались в английской библиотеке наверху и еще долго говорили о трагедии Шекспира.

Не стоит и говорить, наверное, что в дискуссии активно участвовал принц датский Фредерик.

И не ирония ли судьбы в том, что именно он последним покинул в час ночи The Bosco Club, когда английские власти не моргнув глазом выключили свет.

И стоит ли говорить, что принц датский пообещал являться в The Bosco Club каждый вечер, как только начнет темнеть.

Главное теперь, чтобы вместе с ним не начала ходить тень его отца.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...