Страна или Родина?
Чтобы встать на защиту своего Отечества, надо вспомнить понятие "Родина". Проходят годы, а словно один голос твердит: "Вы ленивый народ",— говорят иностранцы. "Да что я могу?!" — машет рукой обыватель. "Вы пассивные и равнодушные",— обвиняет свою провинцию уважаемый отечественный писатель. И только о причине этого "заболевания" — пассивности — никто не говорит: о разоренности чувства Родины. Мы давно не произносим это слово "Родина", мы говорим: "Страна"... Какая? Любая. Можно уехать в Америку и жить в стране, но это не будет Родиной. Не оттого ли горе мыкаем столь много лет, живя как на чужбине...
Я увидела свой город, и сердце мое заболело: не улицы, не дома, не храмы, а его образ, жизнь, судьбу, болезни, возраст и старость. Храм Покрова облетал ромбиками кровли, и зияющие дыры куполов, похожих на шлемы воинов, напоминали раны. По другую сторону дома — храм Бориса и Глеба, купол его рассыпался от заброшенности, обнаженные луковки — словно ребра скелета.
В дальних далях виднелась церковь Михаила Архангела: центральный купол сгорел от пожара, устроенного детьми, плитки полов были разграблены на дачные камины взрослыми...
Уже превратились в руины храмы в близлежащих деревнях, я еще помню храм Спаса Преображения на площади, который был взорван, чтобы на этом месте возник памятник Ленину... Теперь в этом месте сквер, и здесь любят собираться в кучу местные любители выпить. За сквером — бывший Дом пионеров, куда они ходили детьми в кружки делать корабли и самолеты и мечтали о космосе.
Для каждого человека Родина начинается не с того места, где он появился на свет, а с момента пробуждения сердца, когда он увидит красоту своего города, захочет узнать, кто жил в этом городе, где и какие исторические события происходили, чем занимались люди в этом городе, как жили, во что верили. И не сможет быть равнодушным к переменам, уничтожающим индивидуальность родного края.
Спрашиваешь какого-нибудь юного боровчанина: "А ты был в музее Циолковского?" — "А кто это?" "А еще Чебышев — известный математик, адмирал Сенявин, философ Федоров... Но, может быть, ты знаешь боярыню Морозову, хотя бы по картине Сурикова, на которой ее везут в Боровск, где теперь ее могила?" Не знает. Не знает и о том, когда разгорелись религиозные страсти между новыми и старыми обрядами, что в Боровск был сослан вдохновитель этого восстания протопоп Аввакум, находившийся долгое время в заточении в Пафнутьев-Боровском монастыре.
Сегодня недалеко от места захоронения боярыни Морозовой и сестры ее Урусовой возведена часовня, а на месте самой могилы давно было выстроено здание райкома партии, и памятная доска перекочевала в краеведческий музей Боровска, а потом в Калугу, чтобы навсегда унести с собой память о старообрядческой трагедии.
В невидимой войне разрушаются не города, разрушается душа, она становится безразличной. Это кто-то там восстанавливает храм, это кто-то там подметает город, это кто-то там должен сажать деревья, это кто-то там освещает город светом фонарей. А я? Что открывается каждому из нас в родном городе? Почему так легко разбить фонарь, сломать дерево, накидать у Вечного огня пивных бутылок, оскверняя не память погибших в войне, оскверняя самого себя, свое человеческое звание.
Звонят колокола, призывают нас вспомнить себя — человека, сотворенного красивым, умным, добрым, милосердным, жертвенным и разрушенным до той глины, из которой сотворен был.
Паломничество в Санкт-Петербург
N 26 Лев Лурье о первом годе губернаторства Георгия Полтавченко
Самый лучший город на Земле
А если пойти чуть дальше Довлатова и вспомнить, что Питер сводил с ума бедных маленьких человеков... И был это город, не ревнующий к Москве, а холодный и равнодушный эгоист. Город социальных контрастов. Вот таким я его и увидела не так давно. К своему глубокому сожалению.
Безлюдный и темный, насквозь продуваемый ноябрьскими ветрами. Чуть шаг в сторону от парадного Невского и — чу! — оживают призраки. Реставрация — вот как это называется. Как будто все чуждое человеку, спавшее недобрым сном, проснулось и готовится укусить.
Я помню знаменитые колодцы на Васькином, страшные, как смертный грех, но не такие долговечные. И сквозную дыру размером в хороший мужской кулак прямо в стене колодезного дома в паутине трещин, веером расходившихся от фундамента.
Мне слабо верится, что такой облик города нужно увековечивать и, тем более, что таким Питером гордятся его жители. Там слишком много бедных людей, которые от несправедливой жизни на неярком солнце кажутся еще несчастнее. И, кстати, сливаться с окружающей средой, будь то даже град Петра, удел хамелеонов. Я так выделялась ярким и опасным пятном на фоне каменного уныния. Думаю, не я одна.
Не столько прекрасными дворцами славился Питер, но его людьми — чуткими, воспитанными и щедрыми. По-настоящему интеллигентными и по-хорошему гордыми. Которые были так влюблены в этот город, в своих близких и родных, что не променяли бы его ни на какой другой и даже чужеземцев уверили, что это лучший город на Земле.
Они ушли, а кто остался?
Срезал
Не ожидал от уважаемого человека столь большого количества фактических ошибок... Жители "Финансиста" с удивлением узнали, что, оказывается, у них этажи срезали, а не у соседней биржи... И так далее... А что касается происхождения "живого города", то там не все так просто.
Особые люди
Питер и питерцы всегда отличались от всех остальных жителей страны. Это их изюминка и загадка. Даже приезжий, пока он там находится, сливается с населением и становится его частью.
Возьмите их себе
Консенсус: забирайте себе Анатолия Чубайса, Анастасию Волочкову, но город портить не надо... И хорошо бы с ним весь их экономический кружок. А в благодарность мы вам еще своих экономистов уступить готовы.
Место не для слабых
Питер никогда не был наделен слабыми губернаторами. Каждый из них был силен по своему, в своей сфере.