Коротко

Новости

Подробно

Великолепный анахронизм

Сергей Ходнев о выставке «Сокровища Мальтийского ордена» в Кремле

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 11

Мы по привычке чаще всего зовем в просторечии этот орден не госпитальерами или иоаннитами, а мальтийскими рыцарями — хотя с Мальты порядком хилый к тому времени гарнизон в три сотни благородных кавалеров еще в 1798 году выбил Наполеон, а у Наполеона потом остров оттяпали англичане, и даже после свержения корсиканского чудовища никому из союзников не пришла в голову идея вернуть Мальту госпитальерам. Орден продолжает также — на сей раз уже не в просторечии, а вполне официально,— называться военным, хотя воинственность его, конечно, стала носить еще более декоративный характер, чем в наполеоновские времена. Потому что бездомные рыцари, лишенные и островной штаб-квартиры, и почти всех своих многочисленных владений в Европе, после десятилетий призрачного существования сосредоточились на тех занятиях, с которых все тысячу лет назад начиналось — благотворительности и помощи больным. Сейчас это, по существу, просто католическая гуманитарная организация, только со старозаветной пышностью атрибутики и титулатуры. И с занятным дипломатическим статусом: хоть его условно суверенные владения (дворец и вилла в Риме плюс с недавних пор также и небольшой форт на Мальте) отличаются наноразмерами, орден, прямо как настоящее государство, выдает собственные паспорта (и даже автомобильные номера), чеканит свою монету и держит послов во многих странах.

Так что присутствие Мальтийского ордена в кремлевском выставочном проекте, посвященном сокровищам всевозможных монархий, на первый взгляд даже удивляет. Какие такие сокровища у благотворительной ассоциации, хотя бы и гигантской? Какой монархический ореол у основанного на идеалах бедности и целомудрия рыцарского братства, которое свое средневековое великолепие, поди, давно растратило?

Крест великого магистра Ла Валлетта, XVI век. Музеи Московского Кремля

Крест великого магистра Ла Валлетта, XVI век. Музеи Московского Кремля

Фото: Музеи Московского Кремля

Но выставка эта не про современную деятельность ордена. Как, впрочем, и не про самые первые века его существования — те, что связаны с владычеством крестоносцев в Святой земле, где рыцари-иоанниты (подобно их знаменитым эпигонам, тамплиерам и Тевтонскому ордену) строили странноприимные дома и замки. Ее главный сюжет — история ордена уже после краха Иерусалимского королевства. Сначала рыцари создали свое государство на Родосе, в XVI веке, после героического сопротивления войскам Сулеймана Великолепного (которых было в десятки раз больше, чем защитников острова), его потеряли, но потом император Карл V подарил госпитальерам Мальту.

Понятно, что позже, в XVII-XVIII веках, орденская государственность и сама приверженность ордена духу Крестовых походов выглядели анахронизмами, чем-то вроде поздней Венецианской республики. Но по крайней мере рыцари, как и Венеция, делали все, чтобы быть анахронизмом из разряда влиятельных и великолепных. Орден располагал хорошим боевым флотом — всю армаду Османской империи ему, положим, было не пересилить, но вот бороться с бичом Средиземноморья, берберскими пиратами, и участвовать в совместных боевых операциях — это пожалуйста. Мальтийских кавалеров как опытных флотоводцев нанимали многие европейские государи, а учиться в мальтийской морской академии для титулованной молодежи было куда как престижно. Не забывал орден и о помощи страждущим: на Мальте действовал огромный госпиталь, причем весьма передовой для тех времен, когда даже королей лечили от всех болезней в основном кровопусканиями и клистирами. Полумонашеский аскетизм ордена, с другой стороны, уже не все воспринимали всерьез: высшее руководство ордена окружало себя приличной барочным монархам роскошью, да и офицеры, управлявшие командорствами в континентальной Европе, тоже часто жили князьками. Сами знаки ордена теперь уже были не просто нашивками на простом рыцарском плаще, а более или менее витиеватыми драгоценностями.

Если бы не этот все еще державшийся вокруг ордена сложный флер рыцарской доблести и аристократического величия, вряд ли бы случилось то, что нам в истории госпитальеров более всего знакомо — донкихотский порыв Павла I, не только приютившего рыцарей в России, но и получившего корону орденского великого магистра. А затем не только сделавшего Мальтийский крест высшей наградой Российской империи, но даже и государственный герб им украсившего. Именно поэтому среди участников кремлевской выставки много российских собраний: с павловских времен в России оказалось множество уникальных предметов, связанных с историей ордена. Представлены также итальянские музеи (включая, разумеется, коллекцию, хранящуюся в сегодняшней орденской резиденции), французские Лувр и Музей Почетного легиона. Но изрядная часть экспонатов привезена с Мальты, где, несмотря на все перипетии последних двухсот лет, все-таки уцелело многое из наследства рыцарей. Драгоценности, церемониальные наряды, архивные редкости — весь привычный по кремлевским выставкам такого жанра ассортимент на своих местах, но обещаны также и художественные шедевры такого уровня, который даже и помимо сопутствующего познавательного контекста не назовешь иначе чем абсолютным. Например, "Портрет мальтийского кавалера" кисти Караваджо, самого знаменитого живописца из тех, чьи имена связаны с историей ордена.

Кремль, Патриарший дворец, до 9 сентября

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя