В числе "пострадавших" оказались Bank of America, Citigroup, Goldman Sachs, JPMorgan, Barclays. Главной неожиданностью стало падение рейтинга Credit Suisse. Профессор кафедры мировой экономики и политики Высшей школы экономики Максим Братерский прокомментировал последствия такого шага ведущему Андрею Норкину.
Свое решение эксперты Moody's объяснили тем, что банки подвержены волатильности и рискам крупных убытков.
–– Это уже не первый раз, когда рейтинговые агентства снижают показатели крупнейшим банкам. Почему именно настолько крупные финансовые организации страдают, как вы думаете?
–– Тут за ответом далеко ходить не надо. Самые крупные финансовые организации всегда обладали ресурсами достаточными для того, чтобы одалживать деньги правительству путем покупки разных денежных инструментов. И, соответственно, теперь, когда у многих правительств, в частности еврозоны, не только дела обстоят не очень хорошо, но и уверенность в том, что они смогут обслуживать и уверенно отдавать свои долги упала, вот эти банки первыми и попали под раздачу.
Потому что более мелкие банки не имели ни политического, ни денежного ресурса для того, чтобы заниматься такими масштабными операциями, а большие банки норовили, грубо говоря, зарабатывать деньги нахаляву, то есть продавать их правительству Греции или правительству Испании в долг.
–– Тут возможна какая-то последовательность, что-то наподобие цепной реакции?
–– Естественно, потому что ведь если бы это были такие двусторонние операции, можно было бы как-то локализовать все финансовые институты, которые больше всего надавали денег, условно говоря, тем же грекам, и выяснить, кто из них в первую очередь находится в зоне риска. Беда же в том, что они еще и друг другу одалживали под залог тех самых бумаг. И, наверное, знающие финансовые аналитики, может быть, могут в этом разобраться, но я подозреваю, что это такой вал взаимоперекрестных сделок, что сказать что-нибудь определенное очень трудно.
–– Но это же не может как-то бесконечно продолжаться, это к какому-то финалу должно же привести?
–– Это, собственно, и обсуждается с разной степенью интенсивности уже больше года. Потому что то, что сейчас происходит с испанскими банками, например, а до этого были греческие банки, а до этого у французских банков там не все в порядке, это первые результаты проседания этих долгов, обесценивания, условно говоря, этих долгов.
Собственно, поскольку разобраться в этом невозможно, на мой взгляд, то речь как раз и идет о том, что обтекаемо называют реструктуризацией банков и рекапитализацией банков. Реструктуризация, как я ее понимаю, это некая идея о том, чтобы отделить совсем безнадежных от более или менее надежных и первыми дать обанкротиться, а вторым помочь выплатить. А вторая –– это опять банкам дать денег. Хотя с моральной точки зрения мне представляется вообще все очень странным.
–– Вы имеете в виду что, выделение денег?
–– Да, я совершенно не понимаю, почему им надо давать денег опять. Они, что, плохо жили?