В совет по правам человека при президенте могут войти Юрий Шевчук, Ольга Романова и Владимир Познер, сообщают СМИ. Но глава совета Михаил Федотов опроверг эту информацию в интервью "Коммерсантъ FM". Ранее совет покинули сразу несколько правозащитников. Среди них –– руководитель Клуба региональной журналистики Ирина Ясина. Она обсудила ситуацию с ведущим Андреем Норкиным.
По словам Михаила Федотова, состав совета обновится на четверть, однако конкретные фамилии он называть отказался. Окончательно утвердить кандидатуры должен президент Владимир Путин.
–– В прошлом году ведь вы ушли с Сорокиной?
–– Да, после парламентских выборов.
–– По каким критериям отбираются члены совета? Или вы об этом не знали, вам просто звонят и говорят, мы вас приглашаем поработать в совете?
–– Со мной вот было именно так: позвонила Элла Александровна Панфилова и предложила мне войти в члены совета. Насколько я понимаю, таких четких критериев отбора нет, просто человек должен быть известным и чем-то себя зарекомендовавшим, таким вот выразителем некой точки зрения. Всякой твари по паре, поэтому в нашем совете был и Пушков, и Людмила Михайловна Алексеева одновременно. Как бы сказать, все должны быть представлены.
–– Сегодня утром, когда мы с Михаилом Федотовым в эфире разговаривали, я спросил его, как он относится к тому, что очень много с различной критикой по разным направлениям выступает совет, но к критике этой никто не прислушивается. Он ответил, что это нормально, все равно задача совета — работать, и они будут продолжать работать в том же духе. Как вы думаете, насколько действительно необходим такой орган, если, в общем, власти на него никакого внимания не обращают?
–– Вы заставляете меня публично обижать членов совета, говоря, что если на них не обращают внимания, то, значит, они не имеют смысла.
–– Но вы же вышли из состава совета?
–– Я вышла, потому что мне казалось, что моя чаша терпения переполнена. И тогда, когда мы писали заявление со Светланой Сорокиной о выходе, мы написали там, что мы с огромным уважением относимся к тем, кто еще остается. Потому как у них могут быть либо иллюзии, либо какие-то четкие установки, но они знают, что это нужно. Та же Алексеева абсолютно уверена, что до последнего будет бороться и подавать пример мирных переговоров с властью всем, кто к ней прислушивается. У меня как-то иллюзий не оставалось и я вышла.
–– Я просто хотел по вашим личным же ощущениям узнать, насколько деятельность совета сейчас при президенте Путине будет отличаться от того, что было при президенте Медведеве? Как вы думаете?
–– При президенте Медведеве тоже ничего особо не происходило.
–– Нет, как-то же он все-таки относился к совету. Он же, наверное, когда были заседания, каким-то образом реагировал на то, что ему говорят, он как-то выслушивал. Вы можете представить, как это будет, так, поразмышлять, как будет себя вести, например, президент Путин?
–– Я лично никогда президента Путина не видела, поэтому не знаю, как он будет реагировать. Медведев глазами реагировал…
–– А что значит "глазами реагировал"? Подмаргивал, что ли?
–– Казалось, что он присоединился к твоей точке зрения и живо сочувствует, сопереживает и понимает все. Такое впечатление было практически постоянно. Потом, когда поручения спускались на уровень от него, таможенникам и дальше, то как-то все вяло, увядало и кисло так становилось. Не знаю, что будет при Путине, наверное, то же самое явно. Почему-то мне кажется, что особо ничего не произойдет.