Коротко


Подробно

"В кризис инвестиции в венчурные фонды могут быть той самой историей, которая сыграет"

с Дмитрием Репиным и Анной Чеботаревой

от

Как венчурные фонды становятся богаче и от чего предостерег свои стартапы основатель Y-комбинатора? Крупнейшие сделки в истории венчурной индустрии, а также комментарии экспертов и партнеров крупнейших венчурных фондов — в новой программе "Добрый венчур".


А.Ч.: Сегодня мы поговорим о том, как венчурные фонды становятся богаче, и означает ли это, что надо бежать с фондового рынка, и узнаем, от чего предостерег свои стартапы основатель Y-комбинатора. Напоминаю, что вы можете оставлять свои комментарии на нашей страничке в Facebook. Начнем мы с мировых новостей венчурной индустрии. Sequoia Capital собирают в свои очередные фонды примерно $1 млрд.

Досье

Sequoia Capital –– калифорнийский венчурный фонд, основанный в 1972 году Доном Валентайном. Является одной из ведущих венчурных компаний Кремниевой долины по версии Wall Street Journal и New York Times. Ее офисы располагаются в США, Индии, Китае и Израиле. Согласно сайтам crunchbase.com и mashable.com около 19% биржевой стоимости NASDAQ обеспечивают фирмы, проинвестированные Sequoia. В число компаний, получивших финансирование от фонда, входят Apple, Google, Cisco Systems, Oracle, Yahoo, NVIDIA и LinkedIn.

А.Ч.: $1 млрд –– это довольно много. При этом фонды, которые Sequoia закрывала в 2007, 2008, 2009 годах вместе составляли уже почти $1,5 млрд. Интересно, на что пойдет этот $1 млрд?

Д.Р.: Во-первых, я думаю, что это те $1,5 млрд практически все проинвестированы, раз Sequoia собирает новые деньги. По нашим данным, примерно треть этих денег останется в Америке и будет инвестироваться в американские стартапы, а остальное все пойдет в Китай. Причем, половина будет инвестироваться в уже растущие компании, может быть, даже публичные компании, а остальная треть пойдет на китайские стартапы.

А.Ч.: Получается, что Китай –– это большая тема для венчурных инвестиций, несмотря на довольно нестабильную экономическую ситуацию в мире.

Д.Р.: Похоже, что именно так. И мы хотим взять комментарий у Бориса Рябова, управляющего партнера фонда Bright Capital, российского фонда, который тоже имеет большие интересы и в Америке, и в Китае. Борис, вы соинвестируете с Sequoia. У вас было несколько совместных сделок в США. Ожидаете ли вы, что Sequoia позовет вас в свои сделки в Китае? Насколько вы к этому готовы?

Б.Р.: Мы совершенно точно будем развивать наши работы в Китае и с Sequoia, и с другими фондами. А для того, чтобы к этому подготовится, нужно, так сказать, начать работать. Это длинный и скрупулезный процесс. Мы этим активно занимаемся.

Д.Р.: А предполагаете ли вы нанимать в штат китайцев? Или вы будете развиваться своими силами из Москвы?

Б.Р.: Это, наверное, уже многим известно, что в Китае очень сложно делать бизнес, не будучи локальным, как и в любой стране, но Китай все-таки в этом особенно силен. Конечно, там будет локальная команда. Другое дело, как ее формировать, это отдельный вопрос.

Д.Р.: Вернемся к Sequoia. Как ты думаешь, $300 млн для инвестиций в американские стартапы и столько же для инвестиций в китайский стартап, найдется ли столько достаточно достойных стартапов, в особенности в Китае?

Б.Р.: Я уверен, что найдется. В случае с Sequoia, во-первых, это то, что они и так умеют делать, это средства под управлением, которая традиционно в их портфеле находится. Соответственно, с другой стороны, все-таки Китай –– это рынок растущих компаний, там традиционно более крупные сети.

Д.Р.: То есть $300 млн на каждый из этих рынков –– это совсем немного? Можно и больше?

Б.Р.: Это вполне нормально для крупного венчурного фонда. Не могу сказать, что это совсем немного, это в любом случае полтора десятка компаний, может быть, два десятка компаний.

Д.Р.: И последний вопрос по Sequoia. Управляющий партнер фонда Michael Moritz отходит от операционной деятельности. Как это отразится на работе фонда?

Б.Р.: Я считаю, что фонд на то и фонд, чтобы стабильно существовать в условиях изменения управленческой команды. В Sequoia очень много сильных партнеров, которые несколько десятилетий уже работают в фонде. Поэтому я не думаю, что уход Michael Moritz может что-то серьезно поменять. Хотя, конечно, Michael Moritz –– это легенда, и не думаю, что с уходом его от операционного управления он растеряет свое влияние на происходящий процесс.

Д.Р.: Похоже, что и российским, и зарубежным фондам уже трудно оставаться локальными. И каждый игрок должен смотреть за пределами своей страны, в поисках хороших стартапов и успешных инвестиций.

А.Ч.: Мы решили добавить в программу "Добрый венчур" немного интерактива: пообщаться с нашей аудиторией и предлагаем угадать, какие три новости с венчурного рынка прозвучат в эфире следующего выпуска программы "Добрый венчур". Обращаю ваше внимание, что следующий выпуск программы "Добрый венчур" выйдет в эфир в четверг 14 июня.

Д.Р.: А того, кому удастся угадать все три новости до 12 часов дня 13 июня, мы пригласим на закрытое заседание Российского венчурного клуба, где собираются партнеры и инвестиционные директора венчурных фондов, как самого большого знатока венчурной индустрии.

А.Ч.: Три предполагаемые новости о венчуре вы можете запостить на нашу страничку в Facebook.

Д.Р.: Не только Sequoia собирает новые фонды. Российский фонд Runa Capital тоже увеличивает свой капитал. Он вырос с $75 млн до $135 млн. Таким образом, инвесторы почти вдвое увеличили объем фонда. Но меня опять интересует довольно бытовой вопрос: на что же будут потрачены новые $60 млн? Думаю, что в российских масштабах $60 млн потратить несложно. Но если говорить о стартапах, то здесь, конечно, возникает вопрос. И мы решили спросить управляющего партнера Runa Capital, человека, который будет и раскладывать эти $60 млн по стартапам, Андрея Близнюка, о том, каковы их планы и что они собираются делать с этими деньгами. Андрей, вы привлекли дополнительные $60 млн к тем $75 млн, которые у вас уже были. Найдется ли достаточно хороших стартапов, чтобы израсходовать такой объем средств?

А.Д.: Плохие нам не нужны, действительно. Но мы думаем, что стартапы, конечно, есть. И возможности для инвестирования существуют, как в России, так и за ее пределами. Потому что Runa на сегодняшний момент инвестируется не только в России, но у нас есть большое количество международных инвестиций. Привлекая дополнительные средства инвесторов, мы считаем, что мы найдем им хорошее применение, как в России, так и за рубежом. Это дает нам возможность инвестировать большие суммы до $10 млн в одну компанию, то есть участвовать в финансировании бизнеса не только на нуле, на ранней стадии, но и на более поздних стадиях.

Д.Р.: Андрей, а вам уже случалось доинвестировать существующие компании в вашем портфеле?

А.Д.: Мы инвестируем очень часто несколькими траншами. Поэтому здесь трудно разделять какие-то транши одной инвестиции, заранее оговоренной, и дополнительные инвестиции, но такие случаи у нас были. Но 1,5 года –– это не такой уж большой срок, чтобы сказать, что да у нас в 5 или 10 компаниях уже были раунды A, B, C, D, и мы участвовали во всех.

А.Ч.: У нас на связи был Андрей Близнюк, управляющий партнер фонда Runa Capital. Интересно, что движет успешными предпринимателями, когда они инвестируют в венчурные фонды, а значит, в относительно небольшие проекты, вместо того, чтобы купить, например, акции групп Groupon или Facebook? Что это –– наличие свободных денег или венчурные инвестиции? Это действительно весьма перспективная история для России?

Д.Р.: Вообще, инвестиции в венчурные фонды –– это довольно рисковые инвестиции. Само название "венчур" идет как раз от понятия "рисковые инвестиции". Однако в кризис это может быть как раз той самой историей, которая сыграет. Потому что в тяжелые времена оценки компании не так высоки. Талантливые люди зачастую уходят из больших компаний в поисках интересных проектов, к которым они готовы были присоединиться. И эти люди, как правило, могут работать за гораздо меньшую зарплату, за долю в компании, что делает, собственно, основание и старт компании в кризисное время зачастую гораздо более простым и дешевым.

Думаю, что в случае фонда Runa Capital мы можем это узнать из первых рук. Один из инвесторов Runa Capital, известный предприниматель Олег Чельцов, основатель компании Fotolia, которая была успешно продана, согласился прокомментировать то, зачем он инвестировал свои деньги в Runa. Олег, в настоящее время известный фонд Sequoia Capital собирает $1 млрд для инвестиции в США и Китай. Вы инвестируете в Runa Capital, которая работает на российском рынке. Почему вы так поступаете? Видите ли вы какие-то особенные возможности в России?

О.Ч.: Я полагаю, что у российского рынка есть огромные возможности. Если говорить о росте, то он один из наиболее быстрорастущих интернет-рынков в мире. У вас имеется хорошее сочетание рынка и талантливых людей для построения компаний. Причина, по которой я инвестирую в Runa, заключается в том, что эта компания представляет собой особенную комбинацию из фонда, специалистов по финансам и предпринимателей. Команда фонда не только разбирается в финансах, но и хорошо знает сам технологический рынок. У них есть обширные связи в России, не только в Москве, но и в других регионах, что дает им преимущество перед остальными фондами. Вот почему я являюсь их партнером.

Д.Р.: И последний вопрос об общем состоянии технологического рынка в текущей ситуации, когда акции Groupon, Facebook и многих других компаний падают: как вы полагаете, это временное явление, или в отрасли в целом существует проблема роста?

О.Ч.: Я не думаю, что существует проблема роста рынка в целом. Просто несколько компаний были переоценены. Рынок фокусировался на "звездах" вроде Facebook, Groupon и всего на нескольких компаниях. Падение цены на акции этих компаний не соответствовала ожиданиям. И сейчас просто происходит переосмысление ситуации. В любом случае, все эти компании вполне здоровые и приносят деньги. Ситуация сейчас отличается от 2000 года. И тогдашнего "пузыря", когда у компаний не было ни бизнес-моделей, ни прибыли.

А.Ч.: У нас на связи был Олег Чельцов, инвестор фонда Runa Capital и основатель компании Fotolia.

Д.Р.: Олег в своем комментарии упомянул завышенные оценки некоторых компаний. Я думаю, что имена этих компаний очень хорошо известны –– это Groupon и Facebook, как раз те самые компании, акции которых сейчас довольно быстро падают на фондовом рынке.

А.Ч.: Переходим к нашей заключительной новости: итак, акции крупнейшего в мире купонного онлайн-сервиса Groupon на днях потеряли в цене почти 9%, и произошло это как только истек lock-up период. В целом же акции Groupon с момента выхода компании на IPO подешевели вдвое. Действительно, что предпримут существующие инвесторы в данной ситуации: станут ли они продавать свои акции, несмотря ни на что, либо будут держать в надежде, что цена акций станет расти?

Д.Р.: У нас есть доступ к одному из таких инвесторов, это Эдуард Шендерович, который инвестировал в свое время в компанию "ДарБери", которую позже купил Groupon, и, собственно, из "ДарБери" получился российский Groupon. Эдуард, вы инвестор компании "ДарБери", которая позднее превратилась в российский Groupon. Хотелось бы от вас узнать об акциях Groupon. То падение, которое мы наблюдаем сейчас, буквально спустя дни после окончания периода lock-up, когда инвесторы не могли продавать акции, что это: кризис бизнес-модели Groupon, или просто общая волна негатива на рынке технологических компаний?

Э.Ш.: Естественно, досадно смотреть на то, как акции, держателем которых ты являешься, теряют в стоимости. С другой стороны, есть, мне кажется, на то понятные причины, по которым это происходит. Наверное, причин две категории. Есть причины общего характера, такие как снижающиеся экономические показатели, в особенности в Европе, где у Groupon достаточно серьезное присутствие, и, наверное, инвесторский консерватизм на фоне этого экономического спада.

Есть также причины, которые касаются только Groupon. Во-первых, это вопросы финансовой отчетности, возникшие в конце прошлого квартала. Они, по всей видимости, уже решены, но опять же инвесторский консерватизм не дает так быстро перестроиться. Во-вторых, это то окончание lock-up, о котором вы говорили, то есть периода, в который инсайдеры, включая Kite и других акционеров, получивших акции не за счет покупки на рынке, а какими-то другими путями, не могут их продавать. Я думаю, что акции сливаются инсайдерами в первые несколько дней после окончания lock-up, и к концу этой недели мы увидим более реальную картинку.

Д.Р.: Эдуард, вопрос по бизнес-модели Groupon: как вы думаете, она себя изживает потихоньку за счет очень низкого порога входа и конкуренции, или у нее есть дальнейшая жизнь, и мы увидим много вариаций и эволюцию на тему Groupon?

Э.Ш.: Бизнес-модель, бизнес-модели даже, Groupon будут развиваться, то есть тот бизнес, которым Groupon занимался, скажем, год назад или полгода назад, все-таки трансформируется и становится более широким. Groupon –– одна из трех ведущих компаний в электронной коммерции в Америке: это Amazon, eBay и Groupon. Сейчас это три столпа, и мне кажется, что Groupon можно пожелать только расти и смотреть на другие бизнес-модели, которые они могут развивать, используя ту платформу и те наработанные ресурсы, которые у них уже есть.

А.Ч: У нас на связи был Эдуард Шендерович, управляющий партнер фонда Kite Venture.

Д.Р.: Я думаю, что к упомянутым трем столпам вскоре может присоединиться и Facebook, стать влиятельной компанией, в том числе и в области электронной коммерции.

А.Ч: Действительно, ситуация у Facebook сейчас складывается не лучшим образом: акции компании Facebook падают. Что это значит для рынка? Две недели назад в этой студии мы обсуждали IPO Facebook и пришли к выводу, что такое крупное IPO интернет-компании будет способствовать притоку денег в венчурную индустрию и раздолье для интернет-стартапов принесет. Изменилось ли что-то сегодня?

Д.Р.: Я думаю, тут надо посмотреть для разных категорий игроков. Например, давай сначала поговорим про то, что же будет с венчурными фондами. Вот возьмем, например, Accel Partners, который инвестировал в Facebook в 2005 году около $12 млн. Accel Partners на момент IPO Facebook увеличил стоимость своей доли. Даже если учесть, что Facebook упал, может быть, на 20% или, может быть, он упадет на 30%, акции Facebook в портфеле Accel поднялись не в 800 раз, а, может быть, всего в 500 или 600, это все равно позволяет фонду оставаться одним из самых успешных фондов в Кремниевой долине.

А.Ч.: А для стартапов?

Д.Р.: Для стартапов? Две недели назад эксперты говорили, что IPO Facebook принесет много новых денег и от лица венчурных инвесторов, и оценки стартапов возрастут. Однако буквально вчера Пол Грэм, основатель инкубатора Y-комбинатор, написал своим стартапам о том, что грядут плохие времена. Собственно, в своем письме, которое, естественно, утекло в блоги и на TechCrunch, Пол Грэм сказал, что времена как раз будут не самые лучшие.

Инвесторы слишком сентиментальны, и падение Facebook после IPO, несмотря на вроде бы все равно довольно высокую оценку компании, порядка $60 млрд, так вот эти самые инвесторы перестанут давать деньги стартапам или будут требовать гораздо большую долю за те же самые деньги, и тем, кто уже набрал раунды с высокой оценкой, придется затянуть пояса и, возможно, даже снизить оценку компании при получении следующего финансирования. Тем стартапам, которые надеются, что, набрав огромную интернет-аудиторию, они смогут легко потом придумать модель монетизации, наверное, придется довольно туго.

А.Ч.: Нам не удалось связаться с Полом, но я думаю, что стартапы и так поняли, что он имел в виду.

Д.Р.: А мы встретимся с вами в эфире вновь в четверг 14 июня после 9 вечера на радио "Коммерсантъ FM".


Комментарии
Профиль пользователя