Конструкция для жизни

У девятилетней Иры Товстокоры из поселка Близнецы Харьковской области сколиоз четвертой степени. Уже три года девочка носит корсет 23 часа в сутки. Однако болезнь прогрессирует, и от корсета, по словам врачей, уже мало толка. Нужно приобрести и установить конструкцию Stryker за 51 тыс. грн. Однако у Ириной матери таких денег нет и быть не может — с тех пор, как Ира заболела, у ее мамы просто нет времени и возможности работать.

Мама Иры очень хотела ребенка. Но не получалось: две первых беременности Натальи закончились рождением мертвых детей, третий ребенок умер через шесть дней после родов. И вот, наконец, родилась Ира. Родилась совершенно здоровой, Наталья была счастлива. Воспитывала дочку, работала почтальоном. Даже решилась уйти от мужа, который "пил и бил" на глазах у ребенка, и начать совсем новую жизнь. Спокойную, мирную.

Но спокойствие продолжалось недолго. В три с половиной года у девочки обнаружили проблемы с сердцем, перед поступлением в школу поставили диагноз сколиоз и прописали корсет, а еще через два месяца Ира заболела эпилепсией.

Ира очень серьезная девочка. Ей только-только исполнилось девять лет, но куклы ее больше не интересуют — это для маленьких. Гораздо больше ей нравится помогать маме Наталье по хозяйству — мыть посуду и жарить картошку. Впрочем, карьера домохозяйки Иру тоже не прельщает. Когда вырастет, она собирается пойти работать в прокуратуру.

— Это ты сериалы смотришь? — спрашиваю я.

— Нет,— отвечает Ира.

— Тогда почему? Ты хочешь ловить преступников?

— Зачем?

— А ты знаешь, чем занимается прокурор?

— Нет,— Ира смущенно улыбается.

В наш разговор вступает Наташа:

— Это просто потому, что когда я еще работала почтальоном, я часто относила почту в исполком, прокуратуру, вот в прокуратуре Ира и подружилась с девочками. Они ей очень нравились.

— Да, они красивые были,— говорит Ира.

Ей тоже поскорее хочется стать красивой — "с ровной спинкой", как говорит Наталья. Поэтому операции Ира не боится совсем. Всю прошлую зиму одноклассники дразнили ее за внешний вид и за то, что она освобождена от физкультуры. А один мальчик даже все время пытался побить.

— Он в тебя, наверное, влюбился,— говорю я.— А как чувства выразить — не знал.

— Ну а теперь разлюбил, что ли? — спрашивает Ира.— Теперь ко мне в классе никто уже не лезет. Привыкли. Да я и бываю в школе редко.

Наталья жалуется, что из-за постоянных обследований Ира не успевает нормально освоить школьную программу — только начнет что-нибудь проходить, а опять надо в больницу, а там особенно не позанимаешься. Да и на обследования в Харьков приходится ездить почти каждую неделю. А дорога в областной центр от поселка Близнецы, где живут Ира и Наталья, занимает четыре с половиной часа. Но без обследований и процедур Ире никак не обойтись, поэтому расписание электричек мать и дочь знают лучше расписания Ириных уроков. И стараются не обращать внимания на трудности — от лишних переживаний жизнь легче не станет. А живут они действительно трудно. Почти невозможно представить себе, что так можно жить в 2012 году в стремящейся в Европу стране.

В поселке Близнецы Наталья снимает похожий на землянку домик. Из ценных вещей — разве что телевизор. Дом нужно топить дровами, а чтобы готовить, приходится покупать газ в баллонах. В прихожей протекает потолок, но о ремонте крыши Наталья даже боится думать — все равно ведь ни ремонта, ни другого жилья не потянуть. Весь доход семьи — 800 грн Ириной пенсии по инвалидности и 200 грн пособия по уходу за ребенком.

Трудно представить себе, как, но до недавнего времени этих денег хватало — и на дрова, и на еду, и на лекарства, и на поездки по больницам. И Наташа с Ирой и дальше продолжали бы как-то выкручиваться и жить своей мирной жизнью. Но последний осмотр в Харьковском институте имени М. И. Ситенко подтвердил самые худшие Натальины страхи: корсет Ириному позвоночнику больше не поможет, нужно срочно устанавливать конструкцию Stryker. Если не сделать этого в ближайшие полгода, то Иру может парализовать, и тогда со всеми мечтами и просто нормальной жизнью девочке придется расстаться навсегда.

Наталье никогда не собрать деньги на Stryker, и помочь ей некому. Действительно некому, кроме нас.