Коротко


Подробно

Театр имени Станиславского и Фассбиндера

Татьяна Алешичева о «Невидимой» Кристиана Швохова

Фильм "Невидимая" немецкого режиссера Кристиана Швохова — занятный пример того, как последовательно кондовый мелодраматический сюжет может притвориться артхаусом и насколько в такой подмене сбивает с толку антураж. Главная героиня Йозефина, или просто Фина (датская актриса Стине Фишер Кристенсен),— неприметная серая мышка в труппе актерского училища, которая в силу жизненных обстоятельств пребывает в постоянном стрессе, а потому испытывает страх сцены. У сестры Фины Юли (Кристина Дрехслер) психическое расстройство, поэтому все внимание и забота матери всегда достаются ей. Когда Юля капризничает и кричит, Фина включает ее любимую пластинку, танцует и поет, чтобы ее успокоить, но на спектаклях себя так же раскованно не чувствует — съеживается и впадает в ступор. А между тем в ее актерской жизни грядет решающий момент — на очередной спектакль училища придет известный режиссер, чтобы выбрать для своей новой постановки будущих звезд из числа студентов. Все из кожи вон лезут, чтобы показать себя в лучшем свете, а с Финой приключается досадная история: в решающий момент она, не выдержав напряжения, просто отключается и засыпает прямо на сцене. Тем не менее ей удивительным образом везет: легендарный Каспар Фридман (Ульрих Нотен) почему-то включает ее в число студентов, которые будут участвовать в его новом спектакле "Камилла". Более того - именно Фине он отдает в итоге главную роль. Тут бы ей следовало и насторожиться, но Фина самонадеянно решает, что этот человек, как и подобает великому режиссеру, видящему насквозь, разглядел в ней недюжинный артистический потенциал.

Театральные нравы поданы в фильме с абсолютно серьезной миной, хотя иногда кажется, что вся эта история застыла в шаге от пародии, и иронического отношения к происходящему ей как раз и недостает. Великий режиссер Фридман начинает мучить Фину ровно по Станиславскому, пытаясь разбередить в ее душе скрытую травму, вытянуть из прошлого актрисы затаенную боль и размазать тонким слоем по своей гениальной постановке. Основной технический прием, с которым он работает,— актерский аффект. Этот персонаж — своего рода пародия на Фассбиндера, который, как известно, был истово предан театру и требовал от своих актеров абсолютного самоотречения во имя искусства. Великий Фассбиндер, сам горевший, как свечка, и живший в бешеном ритме на износ, пытался отправить актрис на панель, когда ему не хватало денег на постановки, сожительствовал с половиной своей труппы и был известен довольно садистским — в психологическом плане — отношением к своим партнерам. В фильме Швохова в образе Фридмана как раз и представлены все эти легендарные безобразия, только в каком-то травестированном изводе — непонятно, что он вообще за гений такой, и с какой стати право имеет. Сначала Фридман выуживает у Фины ее семейную историю: она с детства обделена родительской любовью и была для матери "невидимкой" — та посвятила себя всю заботе о больной Юле, а Фину будто и не замечала. Фридман рассказывает Фине о том, как Марлон Брандо выбирал для каждой роли какое-нибудь животное в качестве прототипа, а потом копировал его пластику. Фине нужно сыграть Камиллу этакой охочей до секса гиеной — и, чтобы научиться держаться раскованно в роли роковой соблазнительницы, скромная Фина наряжается в свой сценический костюм и выходит на охоту. Она пытается подцепить мужчину прямо на улице, декламируя отрывки из своей роли под видом фраз, которые только что пришли ей в голову, и в итоге ей это удается. В то же время Фина, как водится, спит с Фридманом, а тот пытается заставить ее играть свою роль в прозрачных одеждах, не стесняясь своей наготы на сцене, и в итоге доводит-таки скромную девушку до нужной кондиции. Современный театр предстает в фильме рискованным аттракционом, где главная составляющая зрелища, определяющая его ценность,— эмоциональная заряженность. Чем выше градус эмоционального накала — тем, оказывается, лучше спектакль. А шоу можно считать удавшимся, если актриса не понарошку бьется в истерике. Именно до такого состояния и пытается довести Фину Фридман, почитая "подлинность чувств" высшим критерием искусства. На справедливый упрек "Да вы просто больной!" он отвечает: "Все мы тут больные — а иначе зачем мы вообще занимаемся театром". В какой-то степени он оказывается прав: для Фины подготовка к спектаклю превращается в своеобразный сеанс психоанализа, и поскольку испытания ее не убивают, то обязаны сделать сильней. Вопрос только в том, а вдруг этот театральный экзорцизм ее действительно убьет? И что делать с мужчиной, которого она подцепила на улице, притворяясь сексуальной гиеной, а он возьми и окажись отличным парнем, с которым у нее вдруг случается настоящая любовь... То есть в итоге зрелище все-таки сводится к настоящей, нешуточной мелодраме про любовь и кровь. Кстати, именно такие обожал Фассбиндер: его любимым режиссером, как известно, был Дуглас Сирк — классик голливудской мелодрамы.

В прокате с 7 июня

Тэги:

Обсудить: (0)

Материалы по теме:

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 01.06.2012, стр. 18
Комментировать

Наглядно

спецпроектывсе

валютный прогноз

присоединяйтесь

Социальные сети

обсуждение