Галерея юбилей
Галерея "Проун" отпраздновала свое пятилетие выставкой "Дом, который построил "Проун"". Домашней обстановкой насладилась АННА ТОЛСТОВА.
Пять лет назад коллекционер Мария Салина и куратор Марина Лошак открыли на "Винзаводе" галерею, которая вопреки радикальному названию (Эль Лисицкий окрестил ПРОУНами, "проектами утверждения нового", свои живописные рацпредложения по преобразованию материального мира) оказалась пространством вполне домашним и по-старинному уютным. Сюда допускают новое, современное искусство, но не все подряд, а такое, какое можно срифмовать с первым русским авангардом — главной специальностью галереи — и с народным искусством, до которого авангард был столь падок. Собственно, на диалогах авангарда с современным искусством и строится юбилейная выставка. Точнее, она строится на всегдашнем проунском артистизме, когда к каждому новому проекту выдумывается какой-нибудь остроумный экспозиционный ход. Вот и сейчас зал галереи стараниями скульптора Георгия Франгуляна распланирован как дом для большой семьи, все комнаты которого обставлены тематически.
В прихожей нас встречают эскизы шляп, пальто и ботинок, сконструированных малевичевским учеником архитектором Лазарем Хидекелем, портрет калош работы будущей футуристки Ольги Розановой и портрет сапог работы истинной коммунистки Анны Желудь, только что раздавшей всем желающим все свои картины ("Сапоги" — одна из розданных). В кухне можно сличать натюрморты остовца Давида Штеренберга и уновисовца Льва Юдина (последний представлен живописной копией) с настоящей посудой, что "позировала" художникам и сохранилась в их семьях. Или полюбоваться актуальным и сегодня перестроечным объектом Николая Паниткова "Во всем": видавшей виды кастрюлей с товарищем Сталиным на донышке. Или ужаснуться дьявольским рожам фигурных пряников Сергея Шутова из серии "Новый Молоховец" и жутковатой птице Сирин, вышитой на застиранном вафельном полотенце Евгением Антуфьевым. В библиотеке помимо акимовских и лебедевских обложек можно найти галерею трогательно-наивных портретов русских писателей Ирины Затуловской, виртуозного имитатора народного творчества. В столовой кроме целого сервиза из супрематического фарфора обнаруживается что-то вроде кукольного театра с фигурками, которые Александр Лабас обыкновенно мастерил из фантиков за чаем. В кабинете к чертежам письменных столов Александра Родченко и Николая Суетина прилагается готовальня конструктивиста-пиранезианца Якова Чернихова и его же рисунки с архитекторами за кульманами. Детская отдана сказочнику Леониду Тишкову и "даблоидам", сделанным им вместе с умственно отсталыми детьми общины "Вера и Свет". В гардеробной царят "амазонки авангарда" с эскизами сумочек и платьев. Ну а родченковская фотография Лили Брик в авангардных (ткань выполнена по эскизу Любови Поповой) одеяниях помещена в спальне вовсе не потому, что кто-то намекает на сексуальную роль этой дамы в отечественной культуре, просто рядом висят собственноручно сшитые ею роскошные портьеры (они достались по наследству режиссеру Дмитрию Крымову).
Русский авангард, безумный и беспощадный, конечно, плохо поддается одомашниванию. Но когда тебе наравне с самыми радикальными "проектами утверждения нового" предъявляют "фантики" певца дирижаблей и самолетов Александра Лабаса, начинаешь верить, что ничто человеческое не было чуждо даже такому искусству. Сколько бы оно ни рвалось в космические выси, яростно хлопая летатлинскими крыльями.