Коротко


Подробно

Слушаю и повинуюсь

Визит на мануфактуру Burmester в Берлине

совершила Маша Цуканова


Фрукт — яблоко. Актриса — Мэрилин Монро. Вина — французские. Туфли — итальянские. Автомобили — немецкие. Ну, конечно, немецкие — какими же им еще быть, если первая машина в современном понимании этого слова была изобретена в Германии? К автомобилям по большому счету и сводится наше представление о роскоши немецкого происхождения. Желая поспорить, мужчины припомнят A. Lange & Sohne и Montblanc, женщины — Jil Sander и мейсенский фарфор — и на этом дискуссия сама собой незаметно утихнет. Между тем, если спросить у самих прославленных автопроизводителей, что же такое luxury по-немецки, они расскажут кое-что любопытное. Например, что роскошь — это аудиосистемы Burmester.

Марку не назовешь новичком — Дитер Бурместер основал ее еще 1977 году, но плоды его мануфактуры оставались достоянием весьма узкого круга ценителей до последнего времени, а именно до тех пор, пока звучанием Burmester не заинтересовались автопроизводители. Первым средством передвижения, за музыку в котором отвечал господин Бурместер, был, ни много ни мало, Bugatti Veyron — официально самая быстрая, возможно, самая дорогая, и уж точно самая желанная машина в мире. Результат так понравился коллегам Bugatti по концерну Volkswagen, что в скором времени на сотрудничество с Burmester решились в Porsche. Попробовали раз, другой — и теперь бурместеровский звук доступен в качестве наилучшей опции на моделях семейств Panamera, Cayenne и 911.

Между тем успех на дорогах никак не повлиял на основное производство Burmester — в небольшом скромном здании в пригороде Берлина увлеченные музыкой парни по-прежнему вручную собирают предусилители, стерео- и мультиканальные усилители, проигрыватели дисков, FM-тюнеры, стабилизаторы, процессоры, колонки и кабели. Дитер Бурместер здесь — царь и бог. Он, профессиональный инженер и музыкант-любитель, начал собственное производство, когда звук существующих аудиосистем перестал его удовлетворять. Друзья и друзья друзей, слушая его кустарную установку, так часто просили соорудить такую же и для них, что господину Бурместеру пришлось забросить медицинское оборудование и полностью сосредоточиться на музыкальной аппаратуре. Свое первое, а ныне легендарное детище — предусилитель 777 он назвал в честь июля 1977 года, когда тот был создан — точно так же, как в свое время Коко Шанель назвала свою революционную сумку 2.55. По тому же принципу Бурместер называет свои изделия до сих пор.

Он сам рисует дизайн аппаратуры и сам решает, каким функциям в ней быть, а каким — нет. Мнение рынка и прогнозы аналитиков очень мало его тревожат. На мануфактуре его имени все должно быть так, как считает он. Например, в музыкальных центрах Burmester всегда предельно мало кнопок — их практически нельзя перенастроить. "Если вы самовольно добавляете басы, то это уже не то произведение, которое задумал автор,— говорит Бурместер.— Мои проигрыватели и колонки идеально воспроизводят нужный звук, они переносят слушателя прямо на концерт давно погибших музыкантов, и мои клиенты это ценят, а желающие коверкать музыку покупают совсем другую технику". Тем не менее практически любое изделие Burmester можно разобрать, как пазл, и заново собрать с новыми запчастями — для того, чтобы меломаны могли бесконечно совершенствовать единожды купленный прибор по мере развития технологий и всегда наслаждались наилучшим звуком.

Дитер Бурместер — фетишист. Музыка для него материальна: она имеет форму гитары или диска в нарядной коробке. Поэтому слушать mp3 на его аудиосистемах нельзя: "И так будет, пока я жив",— отрезает он. Вся техника тяжелая, порой выполнена из монолитных кусков металла — так ее вес подавляет малейшие вибрации. Колонки Burmester требуют либо много, либо очень много места — компактных версий не существует. "Те, кто заявляет, что их крошечные колоночки так же хороши, как большие, нагло врут. Это физика — маленькая коробка просто не создаст нужной вибрации, а большая формирует облако звука, способное заполнить всю комнату",— объясняет дотошный немец. Он ставит Элвиса Пресли, и мы как будто оказываемся внутри мелодии, кажется, что звучит сам воздух вокруг нас — Дитер Бурместер доволен, он хохочет и погромче включает Pink Floyd: "Вот, послушайте теперь вертолеты!"

Трудно поверить, что буквально за стеной подчиненные этого страстного Мефистофеля сортируют под микроскопом запчасти. Практически все составляющие здесь — немецкого производства и, конечно, лишь от ведущих производителей, но даже их стандарты качества слишком низки для Burmester. Поэтому из пакета со 150 крошечными деталями мастера выбирают лишь 50 идеальных, а остальное отправляют в утиль. Затем их вручную припаяют к микросхемам, а те в свою очередь вручную соберут в готовый аппарат. Каждый из них пройдет 300 тестов качества и будет неделю безостановочно работать — если в настолько перегретом состоянии техника не дала сбоев, не даст их и в будущем. Но этого мало. Проверенные аппараты проходят человеческий тест: в изолированной от звуков камере мастер с тончайшим слухом методично на всех громкостях прослушивает десятки записей в самых разных жанрах — и записывает малейшие погрешности звучания. Их устранят, и серия проверок начнется вновь. Любопытно, что пару колонок тоже подбирают на слух — вместе они могут формировать идеальное звучание, а могут его портить, так что надо найти две с подходящими друг другу характерами.

Дитер Бурместер клянется, что после таких тестов процент брака на его мануфактуре равен нулю. Тут же, на мануфактуре, находятся готовые к отправке контейнеры — на некоторых из них стоит пометка "Украина".

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

обсуждение