Чисто по-шведски

Эксперты посчитали: объем ресурсов и темпы их освоения обеспечивают приемлемые стандарты жизни лишь 1,2 млрд человек из 7 млрд, что живут на Земле. Экология — уже привилегия, а право на чистую воду, воздух и вид из окна гарантируют лишь в богатой Европе. Например, в Стокгольме

Шведская семья, шведский социализм и шведская стенка из ИКЕА — вот, пожалуй, главные чудеса, о которых вспоминают в связи со Швецией. Список неполон, а главное чудо в нем не отражено. Тем не менее именно Швеции удалось доказать невозможное: экономика может расти при снижении уровня загрязнения. И не просто расти, но и ставить рекорды: самый большой по масштабам ЕС рост ВВП шведы сочетают с самым низким уровнем выбросов углекислого газа и максимальным использованием возобновляемых источников энергии — около 50 процентов в целом по Швеции (в среднем по миру — около 20 процентов).

Переход общества на "зеленые" рельсы заметен во всем — от дизайна и архитектуры до коммунального хозяйства и транспорта. Постоянно куются новые технологии, призванные решить экологические и энергетические проблемы мира, обкатываются решения, которые станут стандартом в других странах лишь через годы. "Энергетически пассивные дома", бесшумные автобусы на биогазе, самоочищающиеся урны в городских парках, заправки для электромобилей и подземные очистные сооружения — когда заглядываешь за кулисы жизни Большого Стокгольма, кажется, что будущее уже наступило. Его визитная карточка — новый экологический район Хаммарбю Хестад, ставший эталоном в Европе.

Когда-то тут шумели ткацкие фабрики, потом построили нефтеналивной терминал — вся эта индустриализация закончилась тем, что лет 15 назад здесь раскинулась заброшенная промзона... Прежнее название района (Люньет) и вовсе стало нарицательным для обозначения городской клоаки, пусть и в весьма мягком шведском понимании слова. Словом, идея построить здесь город-сад стала вызовом.

Сейчас об индустриальном прошлом района мало что напоминает. Чистые формы стеклянных кубов, встающие из зарослей камыша, высаженных ландшафтными дизайнерами, извилистые тропинки на мостках через заливы и искусственные каналы, деревянные набережные с вечерней подсветкой, лебединые семейства, заглядывающие в окна,— этот район выглядит так, словно его только вчера встроили в живую природу.

Не секрет, что район получился очень дорогим именно за счет того, что здесь впервые в пилотном режиме использовали технологии, которые впоследствии стали применяться более широко. Речь, в частности, о концепции "пассивных домов". Под таким домом понимается здание, в идеале не берущее энергию "снаружи" в принципе, то есть вырабатывающее ее само. На 100 процентов энергетически независимых домов в массовом жилом строительстве пока нет, но в Хаммарбю Хестад удалось максимально приблизиться к идеалу. Каким образом? Во-первых, новые изоляционные материалы сокращают энергопотери до минимума. Во-вторых, эти дома сами "производят" энергию.

Вот пример: нагретый людьми и бытовыми приборами воздух, выходя через вентиляцию, попадает в систему тепловых насосов, которые забирают у него лишние градусы и возвращают их в систему отопления дома. На крышах установлены солнечные батареи — они покрывают расход электричества в общих помещениях: на лестничных площадках и гаражах. А перед входом в каждый подъезд — экран, сообщающий жителям, какое количество энергии производят батареи на крыше их дома в настоящий момент. Террасы для пикников и барбекю на крышах покрыты слоем дерна. Дождевая вода, проходя через него, очищается и попадает в систему технического водопровода, после чего используется заново — для полива газонов или охлаждения тепловых насосов. А центральный вакуумный мусоропровод высасывает пакеты с раздельно собранным мусором со всего района в специальную камеру — отдельно пластик, отдельно стекло и металл.

Даже при строительстве детских городков (район изначально задумывали для молодых семей с детьми) обошлись без аляповатых детских "городков" из труб и качелей, вместо этого органично вписав в ландшафт систему игр. Так, можно поиграть в "классики", прыгая по камням на дне искусственного ручья. Или к ужасу случайного туриста раскачать пешеходный мост, подвешенный над водой на специальных пружинах.

В общем, инноваций в Хаммарбю Хестаде столько, что, пожалуй, одно их перечисление — это целая книга. Но главный эффект в том, что, попав в этот район, в нем хочется остаться сразу и безоговорочно.

Глядя из Хаммарбю Хестада на скальный массив Хенриксдаль, сложно поверить, что внутри него — одни из крупнейших очистных сооружений Европы. Вот параметры: 300 тысяч квадратных метров пещер, 18 километров туннелей, 150 тысяч кубометров канализационной воды в сутки, перепад высот под скалой в 70 метров. Строить все это начали еще в 1930-е годы.

Помимо собственно очистки воды у этих сооружений есть еще одна функция — здесь производят биогаз из отходов канализации (см. схему). Из попадающей туда на первом этапе воды с помощью специальных машин изымаются все твердые фракции и посторонние предметы. Как объясняют здешние специалисты, "потребители очень креативны, когда речь идет о канализации". Музея найденных в канализации вещей на очистных сооружениях пока нет, но первичная проверка воды все равно необходима. Далее вода фильтруется от песка, который трамбуется и увозится для строительных нужд. Затем — химическая очистка от фосфора, после чего канализационная вода, наконец, попадает в бассейны для биологической очистки. Все, что оседает в процессе очистки, отправляется в "гнилые камеры". Там при определенной температуре бактерии "съедают" поступившее и в процессе своей жизнедеятельности производят метан, или биогаз.

На биогазе ходят городские автобусы, уборочная техника, а также немало частных машин. Он же используется на ряде ТЭЦ. Благодаря биогазу и этанолу Швеция уменьшила потребление нефти с 1990 года почти на 40 процентов, при том что автопарк вырос. Сюда же свозятся биологические отходы из крупных ресторанов, а вскоре начнется сбор пищевых отходов у домохозяйств. Муниципалитет уверяет, что на пакете картофельных очистков, точнее, на биогазе, который из него сделают, малолитражка может проехать 100 километров.

После цикла биологической очистки вода проходит через систему песчаных фильтров, где оседают последние частицы. Учитывается и то, что канализационная вода достаточно теплая за счет происходящих в ней процессов гниения: эти бесплатные градусы изымаются с помощью тепловых насосов. Полученное тепло идет на отопление самих очистных сооружений — иначе такое внушительное предприятие потребляло бы огромное количество энергии. На завершающей стадии уже очищенная и охлажденная вода через гигантскую воронку закачивается на большую глубину в Балтийское море.

Специфического запаха на станции практически нет — воздух проходит через систему озоновых фильтров. Комплекс постоянно расширяется и модернизируется — недавно были построены несколько пещер для приема и переработки в биогаз отработанного жира и масла из предприятий общепита. В будущем планируется постройка дополнительных фильтров, которые будут очищать воду от остатков лекарств и гормонов. Оказывается, проходя через человеческий организм и канализацию, эти химикаты сейчас частично минуют очистку и, попадая в море, приводят к генетическим мутациям у рыб.

За 1,5 часа экскурсии по залитым светом подземельям, наполненным ровным гулом машин, встречаешь лишь пару работников. Всего здесь работают человек 30, которые перемещаются по туннелям на велосипедах — прямо у входа служебная велопарковка. В ночное время станция работает в автоматическом режиме, без людей.

Что же касается производимого здесь биогаза, то одним из главных его потребителей является городской транспорт Стокгольма — трубопровод идет из скалы прямо в автобусное депо Седерхаллен через пролив.

Всех, кто попадает в него первый раз, Стокгольм поражает чистотой воздуха. Одна из причин — самый масштабный в мире проект по переводу общественного транспорта на возобновляемое топливо: около 200 автобусов на биогазе и 500 на этаноле разъезжают по шведской столице. По плану муниципальной транспортной корпорации SL к 2020 году 100 процентов автобусного парка в Стокгольмском регионе должны работать на возобновляемом топливе.

Автобусное депо Седерхаллен, куда идет один из биогазопроводов из Хенриксдаля, неожиданно обнаруживается на крыше офисного здания почти в центре города — так дешевле аренда. Впрочем, не все подчиняется соображениям экономии — эти автобусы на биогазе, практически бесшумные и не выделяющие вредных выбросов, стали настоящим кошмаром для компании-оператора. Представитель компании Keolis, работающей с депо, с трудом скрывает досаду: из-за более сложного обслуживания и заправки автобусы на биогазе обходятся дороже дизельных — 4,5 кроны за километр пробега против 4 крон (соответственно 0,5 и 0,45 евро). Естественно, было бы удобнее и дешевле использовать уже проверенные технологии, однако таковы условия заказчика-муниципалитета — ежегодное увеличение парка экологически чистых автобусов и уменьшение зависимости от нефтепродуктов.

Хотя перевозчики и теряют прибыль, общество в целом выигрывает. Судите сами: создается более комфортная среда обитания, очищается воздух, уменьшаются расходы на лечение болезней органов дыхания и — что особо важно — создается особая инновационная среда, в которой прогресс становится правилом даже в таких консервативных сферах жизни, как автобусные перевозки. Наиболее перспективным для общественного транспорта признан именно биогаз, хотя еще недавно активно продвигался этанол, который производили из рапса, выращенного в том числе и в самой Швеции. Отказ от нефти — это стратегия энергетической политики в Швеции. По этой причине переход на альтернативные виды топлива поощряется и награждается: самый обычный гражданин, приобретая в личное пользование машину на биогазе или этаноле, может рассчитывать на премию до 3 тысяч евро, освобождение от ряда налогов, дешевое топливо и даже бесплатную парковку в Стокгольме.

В связи с перспективой появления массовых электромобилей начали создавать инфраструктуру и под них. Пока во всей Швеции всего около 500 электромашин (в основном выставочные и тестовые экземпляры), но в Стокгольме уже есть около 100 электрозаправок. Заправка будущего выглядит как зеленый столбик с светодиодом на парковке — трехфазный разъем позволяет "заправить" электромобиль за 30-40 минут. Муниципалитет принял решение, что к моменту начала конвейерного производства электромобилей вся инфраструктура в городе должны быть к этому готова. Хотя пока электромобиль рассматривается преимущественно как городской вид транспорта, ведется работа с тем, чтобы расширить его диапазон. Так, правительства Швеции и Норвегии начали совместный проект по адаптации трассы Стокгольм — Осло к электромобилям. Задача всех этих усилий — создание экологически и экономически устойчивого общества на основе замкнутого энергетического цикла, когда энергия не сжигается навсегда, а просто переходит из одного состояния в другое. Важнейшим элементом такого цикла является мусор.

Постоянно ускоряющаяся переработка природных ресурсов в мусор была основной приметой индустриальной экономики. До сих пор кадры тлеющих свалок до горизонта в странах третьего мира являются, пожалуй, одним из сильнейших аргументов радикальных экологов против научно-технического прогресса и развития технологий. Швеция ответила на это системой сортировки мусора, которую начала активно внедрять с середины 1970-х. Сейчас в каждой шведской семье есть 6-7 мусорных ведер, куда — совершенно добровольно — распределяются пластик, металл, бумага, стекло, картон...

Высокой сознательности потребителей удалось добиться не сразу. Зато сегодня большинство жителей страны знают, что из использованного пластика можно сделать новый 7 раз, после чего материал теряет свои свойства и идет на электростанцию для сжигания, тем самым возвращая энергию, затраченную на его производство. Еще более зримо другое последствие — благодаря сортировке свалки бытового мусора в Швеции исчезли как явление.

Что касается более крупных предметов, таких как бытовая техника, мебель, использованные стройматериалы, то они свозятся на специальные станции, где разбираются на ценные составные части, что, кстати, оплачивается самими производителями. Последние, таким образом, получают сырье, уже готовое к запуску в новый цикл производства. А для переработки красок, кислот и прочих опасных веществ создана другая система на базе заводов по переработке бытовой химии. Такие станции открыты в удобное нерабочее время и полностью бесплатны.

Новые решения апробируются и в отношении строительного мусора. Так, сейчас в Стокгольме постепенно сносится старый офисный комплекс — специальные машины "откусывают" куски от здания, которые тут же идут в переработку — в строительство нового здания на том же месте. Называется такой процесс не снос, а деконструкция. Таким образом, дом, стоявший на этом месте ранее, будет, по сути, переработан в новое здание.

Не забыли и про мусор из городских урн — он сразу идет на электростанции. Технологии его сбора тоже не стоят на месте — все большее распространение получают центральные вакуумные мусоропроводы. Одна из последних премьер такой системы состоялась на площади Марияторьет в центре Стокгольма, где расположен популярный парк — место для пикников и посиделок молодежи в летнее время. Несмотря на трехразовую очистку урн, они все время были переполнены, что служило причиной разгневанных писем в муниципалитет. Сейчас все 6 урн соединены под землей трубами, идущими в центральную камеру (на поверхности видна только труба вентиляционной шахты). Как только урна заполняется, она посылает сигнал в центральную камеру, которая под давлением засасывает мусор в контейнер. На скорости в 70 километров в час мусор прилетает в контейнер и спрессовывается. Когда же заполняется центральный контейнер, сигнал поступает в диспетчерскую, которая высылает мусороуборочную машину. Компания Envac, которая и разработала эту технологию, управляет 80 такими системами только в Стокгольме. Системы полностью автоматические: по сути, всего несколько дежурных обеспечивают чистоту в большой части Стокгольма.

Хотя изначальные инвестиции в строительство весьма высоки, тем не менее в перспективе такие системы выгодны: сейчас мусоровоз меняет контейнер в среднем один раз в неделю, хотя раньше урны приходилось менять три раза в день. Соответственно, меньше затрат топлива, меньше затрат на неквалифицированную работу, меньше шума для жителей окрестных домов — и пустые даже в разгар летнего сезона урны. И в этом случае кумулятивная общественная польза в конечном итоге перевешивает прямой экономический эффект.

Все свои высокие технологии в экологии Швеция активно экспортирует, понемногу улучшая жизнь людей в других странах. Но главный сдвиг — он в сознании: вслед за маленькой скандинавской страной показателем успеха и качества жизни постепенно становятся не золотые цепи и лимузины, а ответ на вопрос, как и где ты живешь.