Новый диалог

По мнению и. о. министра юстиции РФ АЛЕКСАНДРА КОНОВАЛОВА, главный посыл форума — это постепенное изменение отношения общества к правовой практике и закону, к юристам, назначение которых — безошибочное и правильное применение закона в интересах человека.

— В мире есть площадки для встреч юристов, даже более крупные — например, ежегодная конференция IBA Международной ассоциации адвокатов собирает по 5-6 тыс. участников. Но это профильное мероприятие для представителей одной профессии. Наше ноу-хау — возможность свести воедино специалистов разных направлений и разных национальных школ права. В этом уникальность форума. Прошлогодний дебютный формат позволил подтвердить наличие довольно высокого интереса разных целевых групп к такому диалогу, такому варианту обсуждения юридической проблематики. Не случайно в этом году форум собрал более 2000 участников — это втрое превышает прошлогоднее количество, причем половина из них иностранцы.

Если форум востребован, значит, репутация и квалификация модераторов и спикеров ни у кого не вызывают сомнений. Но мы бы также хотели, чтобы предложения по повестке дня и подбору спикеров формулировало само юридическое сообщество, в том числе международное. Наша задача — сделать не просто разовое паркетное мероприятие, а создать рабочий инструмент, чтобы между ежегодными главными событиями продолжалось обсуждение, шла полемика. Думаем о том, чтобы в рамках форума проводить мероприятия в различных странах — в Великобритании, Германии, Китае, Казахстане — c акцентом на проблематику очерченных на петербургской площадке подходов.

— Ну, наверное, сразу возникает знаменитая кинокартина революционной толпы, которая залезает на ворота арки Главного штаба, их распахивает...

— Да, на самом деле этого не было, как выясняется. Такой символики я с Дворцовой площадью уже не связываю, потому что все-таки мы давно уже поняли: то, что произошло в 1917 году,— это трагедия, колоссальная ошибка. Разве что как напоминание о том, что юристы должны стоять на страже, не доводить ситуацию до того, чтобы ее меняла революционная толпа. При этом более центрового, более красивого места, чем Дворцовая площадь и Эрмитаж, не придумать: они символизируют лучшие достижения человеческой цивилизации. Петербург начала XVIII века был плодом всех лучших технологий — как архитектурных, так и управленческих. И то, что форум проводится в лучшем месте одного из самых красивых городов страны и мира, говорит о том, что мы закладываем высокие ожидания в этот проект.

— Определенный драйв, я бы сказал. Когда ты видишь большое количество людей, которые имеют что-то общее в профессии, в подходе к ее реализации, говорят на одном языке, это дает позитивный эффект и энтузиазм. Мы часто варимся в своей замкнутой среде, не знаем о новых подходах, в том числе таких, которые нам в России могут показаться радикальными.

В целом для меня было открытием, что юристы, которых отличает довольно скучная и консервативная риторика, готовы общаться и им есть о чем говорить. Ознакомление с мировыми юридическими практиками и общение с лучшими юристами планеты может помочь в восстановлении профессиональной культуры, которая у нас на каком-то этапе была прервана. Я абсолютно убежден в возможности использования площадки форума для осмысления, обкатки определенных юридических мыслей и практик. При этом формат личных встреч и открытой полемики гораздо эффективнее обсуждений онлайн.

— Это характерно и для юристов, хотя в целом они более прагматичные и холодные люди и в меньшей степени подвержены политическим влияниям. Я убежден, что обмен мнениями, который позволит людям в дальнейшем заниматься совместным делом, тоже будет вести к сближению и пониманию. Но для нас важно не только то, чтобы нас начали понимать, но и то, чтобы мы в конце концов поняли сами себя и поняли, куда мы должны двигаться. В частности, почерпнули бы самые лучшие иностранные практики в области юриспруденции.

— Идеальных правовых практик не существует. Мне нравится работа британских судов. Мне нравится, как работает служба маршалов в США и нотариусы во Франции. Есть позитивный опыт в Италии в части деятельности их специальных судей по конкретным делам, по борьбе с коррупцией, например. Интересная практика организации адвокатского сообщества в Италии. Заслуживают уважения британское коммерческое право и британская юстиция. Но подход к заимствованию должен быть органичным. Нельзя ни зацикливаться на одной системе, ни пренебрегать собственным опытом.

— Каковы первые итоги ваших переговоров на форуме с министрами юстиции других стран?

— Например, с американским коллегой мы урегулировали проблемы неисполнения США российских судебных запросов, повесток, уведомлений. Из-за того что американцы рассчитывали на оплату этих услуг почтовому ведомству США, ни мы, ни они не исполняли эти запросы. Мы соблюдали свои принципы, и они не шли ни на какие компромиссы. Сегодня благодаря консультациям мы близки к тому, чтобы эту техническую проблему решить: оплата будет производиться в симметричном режиме. По сути, мы просто стыкуем почтовые службы. Этот пример показывает, насколько важно иметь расположенность к диалогу. Сегодня такая расположенность есть. А с британцами мы продолжим очень активно сотрудничать по подготовке юристов.

— В большинстве стран западного мира Минюст является гораздо более репрессивным ведомством за счет того, что во многих странах в его состав входит Генеральная прокуратура, как орган, обеспечивающий государственное преследование в судах преступников. В США, например, прокуроры имеют колоссальные полномочия еще до судебной стадии. При этом многие Минюсты наделены полномочиями по обеспечению деятельности судов. У нас эти функции выполняет судебный департамент, а Генпрокуратура является самостоятельным органом. То есть мы не погружены в проблематику уголовного преследования. И я не вижу смысла в том, чтобы реформировать Минюст в таком векторе расширения его полномочий. Я как выходец из Генпрокуратуры убежден в том, что наша система изолирования вертикали Генеральной прокуратуры является, безусловно, достоянием нашей практики и этот опыт позитивен. Не думаю, что от этого стоит отказываться.

— Что касается некой корректировки функций, у меня есть определенные соображения о том, как бы нужно было поменять или реорганизовать определенные подведомственные службы. Например, я считаю, что было бы абсолютно правильно в нашей стране создать некий аналог службы маршалов в США. Допустим, из системы ФССП (Федеральная служба судебных приставов.— "Ъ") можно сегодня выделить силовую структуру, которая будет заниматься обеспечением порядка в судах, охраной судов, охраной участников процесса, доставкой, конвоированием людей, которых нужно доставить в те или иные места и учреждения. Ее можно подчинить Минюсту, как сегодня подчинены и ФССП, и ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний.— "Ъ"). Это было бы логично. Мы продолжаем работать и над созданием специализированной службы пробации (вид условного осуждения, при котором осужденный на время испытательного срока, установленного судом, находится под надзором специальных органов.— "Ъ"), которая будет заниматься обеспечением исполнения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, с лишением свободы. Мы уже близки к принятию нормативных актов на эту тему.

— Высокопоставленные участники форума уже заявляли, что "в Минюсте слишком много ФСИН", выступая за то, чтобы ваше министерство отвечало за всю законотворческую работу правительства. Вы с этим согласны?

— Что касается дополнительных полномочий, я как чиновник с 20-летним стажем к ним особо не рвусь, такой инстинкт самосохранения у меня существует. Я не претендую на создание в Минюсте единого центра законотворческой работы, как это было в СССР. Но в области законотворчества Минюсту нужно было бы предоставить более широкие полномочия в части подготовки нормативно-правовых актов. По ряду направлений мы должны играть более активную роль на ранних стадиях подготовки законопроектов, а не только в последние два дня, когда приходится "на коленях" прочитать законопроекты и поставить там какую-то закорючку о том, что мы не возражаем, чтобы он пошел в Госдуму или в правительство. Что же касается роли Минюста, то она остается прежней: безукоризненное следование и выполнение закона. И наша задача состоит в том, чтобы исключать любые варианты искажения этого подхода.

— Если бы я был бизнесменом, думаю, что на четверть, наверное, мое решение о реализации бизнес-проекта определялось бы моей уверенностью в том, что инвестиции, безопасность инвестиций и прозрачность принятия решений будут обеспечены.

— Мы выступали в качестве модератора, и я не стал бы называть группы людей, которые разрабатывали новый Гражданский кодекс, лоббистами в полном смысле этого слова. Они представляли, может быть, разные сегменты нашей юридической мысли в стране. Если посмотреть на сводную таблицу разногласий, их было там 92, а стало 2. В общем, компромиссные формулировки, думаю, распределились примерно поровну.

Поскольку законопроект готовил не я, могу смело говорить о том, что он получился в целом очень хорошим и сбалансированным. Мне наиболее важным кажется то, что изменения равномерно или, по крайней мере, пропорционально распределены по всем основным блокам и частям Гражданского кодекса. Они касаются и общих положений, и лиц, вещного и обязательственного права. И чуть в меньшей степени — потому что это более свежий раздел — права на интеллектуальную собственность. Но все изменения носят характер не аврала, а очень вдумчивого осмысления той практики, которая была наработана за последние более чем 15 лет.

Мне кажется это подтверждением того, что закон, который сегодня действует, был довольно качественным и работал достаточно успешно. А улучшение текста закона и практики его применения не было какой-то спорадической деятельностью, которой, к сожалению, иногда характеризуется наше законотворчество. То, что это была хорошая системная, очень качественно продуманная и реализованная работа, мне кажется наиболее важным и главным достижением. И будет большим благом для страны, для экономического оборота, если законопроект в итоге пройдет все стадии чтений в парламенте и его подпишет новый президент. Ну, по крайней мере, в состоянии, максимально близком к тому, в котором он был согласован и отправлен.

И кроме того, документ ведь начинает жить с того момента, когда он будет принят.

— В контексте форума это сводится к дискуссии по старой проблеме: в какой степени сегодняшний закон и практика его применения адекватны тому, что происходит в обществе. Сегодня общество становится более глобальным. Люди, технологии, капиталы перетекают из одного региона в другой фактически без ограничений, естественно, за собой они тащат в том числе протесты.

Неправильное понимание политиками и юристами мотивов и приоритетов, преобладающих в обществе, способно приводить к социальным катаклизмам.

— Мне бы хотелось, чтобы форум способствовал восприятию юриста и изначально закона как инструмента, который, может быть, не в сиюминутной перспективе, но, безусловно, всегда является союзником человека. Юрист для того, чтобы быть понятным человеку, должен разговаривать на нормальном, человеческом языке. Не пытаться забить его сознание какими-то нагромождениями терминов или статей закона. Не давать ему горы обещаний о том, что он сейчас внесет туда, занесет сюда и все решит. У нас, к сожалению, такие крайности присутствуют, в том числе и в нашей адвокатской практике.

Закон должен восприниматься как институт, который действует во благо человека. Специалист, который этот закон применяет, будь он адвокат, прокурор, следователь, судья или правозащитник, действует в интересах человека, помогая этот закон безошибочно и правильно применять. Хотелось бы, чтобы от юриста исходило ощущение стабильности, холодного, спокойного и при этом правильного расчета, чтобы он воспринимался как специалист, от которого не нужно ждать подвоха. К юристу нужно относиться как к хорошему врачу. Я понимаю, что говорю это в терминах идеалистических. Однако опыт разных стран, и наш в том числе, подтверждает эти ожидания. У нас тоже есть хорошие юристы и хорошие примеры применения законов, и это совершенно не фантастическая ситуация. Она вполне реалистична, и мы к ней должны стремиться. Поэтому если говорить о форуме, то его главный посыл — это работа на общество.