"Теперь придется выбирать"

Прямая речь

После первых декабрьских митингов "Огонек" обсуждал стратегию протеста с одним из лидеров оппозиции — Владимиром Рыжковым ("Огонек", N 1-2, 2012 год). Сегодня политик оценивает, насколько сбылись ожидания декабря и куда ведет нас май

— Когда митинги только начинались, в их заявителях числились самые разные политики и гражданские активисты. Сейчас слышно по преимуществу о Навальном и Удальцове. Где все? Где вы были 6 мая?

— Так вышло, что я на фоне стрессов и усталости сильно заболел, после Нового Арбата у меня парализовало лицевой нерв, и я почти два месяца не мог говорить. Поэтому приостановил уличную активность. Однако и без меня оргкомитет, который исправно работал до марта, постепенно сошел на нет. Его покинуло много людей... В результате возобладала та группа, которая еще 5 марта предлагала прорываться к Кремлю, оставаться на Манежке и разбивать палаточный городок. Она во многом и определила облик акции 6 мая.

— Как вы оцениваете этот облик?

— На мой взгляд, то, что произошло 6-го числа и продолжается сегодня,— это шаг назад по сравнению с тем, что мы видели с декабря по март. Разумеется, справедливы вопросы к полиции по поводу применения силы и незаконных задержаний, однако у меня как у человека с длительным опытом проведения митингов есть вопросы и к организаторам. Я исхожу из того, что и по закону, и по здравому смыслу организаторы несут ответственность за безопасность собравшихся. И мне непонятно, почему была подана заявка на митинг численностью всего 5 тысяч человек, когда раньше мы подавали на 25-30 тысяч. Непонятно, почему основные ораторы уперлись в стену ОМОНа и сели перед ней: раньше они всегда проходили первыми через рамки и вели митинг. Непонятно, почему не пресекались действия провокаторов, почему появились файеры, молодые люди в масках, и тем более непонятно, почему организаторы не осудили провокаторов. Когда мы организовывали и Болотную, и Якиманку, и Сахарова, у нас была своя служба безопасности, которой руководил Геннадий Гудков. На первую Якиманку я лично подготовил отряд из 40 ребят-спортсменов, очень профессионально контролировавших ситуацию, у нас была специально прописанная цель — не допустить провокаций. 6 мая, похоже, этой цели не стояло.

— На проблему с организацией указывали многие, но вам не кажется, что солидарность внутри оппозиционного движения дороже того, чтобы выяснить, почему кто-то сел перед ОМОНом? Может, не надо критики?

— Здесь самое главное — зачем мы вообще все это делаем. Зачем выходим на улицы. Полагаю, что наша цель — это глубокие политические реформы и смена власти в стране демократическим путем на выборах. А теперь зададимся вопросом: что поможет нам достичь цели? Что эффективнее: массовые, хорошо организованные митинги с четко прописанными целями или хаотические передвижения по городу небольших групп людей, сопровождающиеся стычками с полицией? Здесь речь не о критике конкретных лиц, я лично восхищаюсь мужеством тех людей, которые выходят сегодня на улицы. Речь идет о выборе стратегии. Для меня очевидно: то, что мы делали в составе широкой коалиции в декабре — марте, гораздо эффективнее того, что мы сейчас наблюдаем на улицах Москвы. Это все, конечно, чудесно: гитары, спальные мешки, "возьмемся за руки, друзья", народные гуляния, но разве вы не чувствуете, что это все превращается в пиар ради пиара, в акции ради акций, деятельность ради деятельности? Очень жаль, когда такая огромная энергия людей — а ведь на митинге 6 мая собрались десятки тысяч горожан! — уходит в свисток.

— Зато это уничтожает красивый миф о том, что протестному движению не нужны лидеры. Само оно, получается, не сорганизуется и на лидерах лежит большая ответственность, куда вести народ. Куда, кстати?

— В нашем оргкомитете с самого начала было два крыла. Одно радикальное и очень активное, другое — выступающее за ту точку зрения, которую я сейчас озвучиваю. Соответственно, два представления о развитии событий. Я знаю, что у радикального крыла есть сторонники, что многие пишут сейчас в "Фейсбуке": вот, наконец-то перешили от слов к делу, хватит нам этого болота. Но все-таки тысячи людей на митингах, весь городской средний класс, не готовы к тому, чтобы в масках драться с ОМОНом, тем более что это занятие бессодержательное. Да, люди стоят на Чистых прудах. И что? Если это на что-то и влияет, то только на упоминаемость нескольких фамилий.

— Минюст восстановил регистрацию вашей Республиканской партии, вы, очевидно, теперь займетесь системной политикой. Будет ли вам по-прежнему интересна улица или оставите ее радикальному крылу?

— Я считаю, и парламентско-партийная деятельность, и митинги, и публицистика — все, любые инструменты должны сегодня идти в дело. Сейчас появились новые перспективы — региональные и местные выборы, которые просто требуют широкой коалиционной работы. От нашего единства и возможности объединяться зависят, например, выборы в Омске. Поэтому мы ничего не потеряли, наоборот, нынешний опыт должен многому нас научить.

Беседовала Ольга Филина

подпись

Владимир Рыжков,

Лидер Республиканской партии России

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...