Ностальгия по черно-белому

Михаил Трофименков

В этом году произошла удивительная вещь. На "Оскаре" целую серию главных призов получил французский "Артист".

Возможно потому, что он прилежно воспроизвел мифы золотого века американского кино — но сделал это с французской наивностью и изяществом. Вкус ретро в этой трогательной комедии был приправлен очень современной игрой в "немую фильму". Настоящий кинематографический винтаж, который был подчеркнут на церемонии тем, что на руке у Жана Дюжардена были часы Memovox Tribute to Deep Sea, произведенные знаменитой швейцарской маркой с французскими корнями — Jaeger-LeCoultre. Точно так же, как "Артист" был признанием в любви к кино былых времен, Memovox Tribute to Deep Sea были воспоминанием о знаменитой модели 1950-х годов.

Не припомнить, когда в последний раз какой-нибудь фильм вызывал столь единодушно умиленную любовь. При всей успешности фильма сказать о нем что-то обидное — все равно что у ребенка конфету отобрать: патентованные циники сюсюкают над партнером Жана Дюжардена — новым ведущим церемонии вручения "Оскара" джекрасселтерьером Угги в брильянтовом ошейнике Chopard. Тем не менее нашлись отщепенцы, прошипевшие что-то ядовитое по поводу "Артиста",— на фоне всеобщего экстаза их мнение примечательно.

Le Figaro буркнула: "Фильм американский в той же степени, что и французский". Конечно, его пафос заключается в том числе и в космополитизме. Когда кино называли "великим немым", оно не делилось на французское, американское, шведское. Его немота была формой эсперанто. Именно приход звука разрушил вселенскую актерскую общность. В 1928-м великий немец Эмиль Яннингс получил первый актерский "Оскар" сразу за две лучшие мужские роли. А через год Яннингсу, по-английски почти не говорившему, пришлось вернуться восвояси. Не заговорило бы кино, остался бы в Калифорнии: может, в "Голубом ангеле" (1930) с Марлен Дитрих и не сыграл бы, но и с нацистами не связался бы.

Со страниц The Hollywood Reporter прозвучали противоположные упреки. "Артист" — метафора европейского страха перед прогрессом и новыми технологиями. Да, "Артист" — по-хорошему контрреволюционный фильм. Напоминание о том, что киноиндустрия, упиваясь звуком, цветом или 3D, всякий раз наивно безжалостно приносит в жертву киноискусство.

Самый весомый упрек — не столько в адрес, сколько по поводу "Артиста" — обличение мирового мейнстрима в вытеснении эпоса, трагедии, "больших тем". Между тем при всей легкомысленности "Артист" посвящен драме, пережитой баловнями Голливуда почти что как Апокалипсис. Удивительно, что до шалуна Хазанавичюса никто не снял фильм о судьбах и карьерах, сломанных с приходом звука.

Хазанавичюс называет прототипами Валентайна двоих — Дугласа Фэрбенкса и Фредрика Марча. Ну Марчу еще повезло. Оба свои "Оскара" он получил (1932, 1946) уже в звуковую эпоху, а снимался мало, поскольку посвятил себя Бродвею. А вот Фэрбенкс — лучший Зорро, Робин Гуд и Багдадский вор, первый президент киноакадемии — действительно расстался с кино в 1934 году: зато и умер через пять лет. Скорее стоило вспомнить Джона Гилберта, первого истинно американского секс-символа: его голос объявили непригодным для звукового кино. Это была месть продюсера Луиса Майера, которого актер отправил в нокаут, защищая честь Греты Гарбо. Виски довершило дело — в 1936 году 38-летнего Гилберта не стало.

К середине 1930-х вынуждены были расстаться с экраном его ярчайшие символы: Глория Свенсон, Колин Мур, Лиллиан Гиш — талисман Гриффита, воплощенная невинность Мэри Пикфорд, самая элегантная звезда 1920-х Норма Толмедж: ей не помогло даже честное посещение курсов сценической речи.

Но, конечно, в подсознании "Артиста" — судьбы двух величайших комиков. Чарли Чаплин с безрассудным мужеством сопротивлялся звуку до последнего и заговорил с экрана лишь в 1940-м. Бастер Китон сдался на милость звука и, если судить по фильмографии, в 1930-х снимался непрестанно. Однако все это были фильмы, унизительные для клоуна-который-никогда-не-улыбается.

Вымышленный Валентайн, безусловно, отомстил за Фэрбенкса, Гилберта и Китона.