Исчезающе-великий

Антон Долин: что не сделано к 80-летию со дня рождения Андрея Тарковского

На прошлой неделе исполнилось 80 лет со дня рождения Андрея Тарковского. Как, вы не заметили? Утешьтесь: не вы одни. Вся страна пропустила этот юбилей


Антон Долин

Уже слышу возмущенные возражения. А как же выставка на Солянке? А специальный выпуск фестиваля "Зеркало" в Иваново? А концерт в московском Доме кино? Да что там, даже по телевидению Тарковского показали в его день рождения! "Зеркало" по Первому в час ночи и "Андрея Рублева" по Пятому в час двадцать пять. Мало вам?

Честно говоря, не просто мало, а ничтожно — пусть простят эти слова самоотверженные организаторы всех вышеозначенных мероприятий. Юбилеи ведь бывают двух видов. Первые отмечают родные и друзья юбиляра; иногда их достаточно много, чтобы набить зал Дома кино и обеспечить посещаемость выставочной галерее. Вторые празднует вся страна и весь мир. Мир-то, надо думать, Тарковского не забудет — нет сомнений, что ведущие киноинституты найдут способ отметить годовщину. Страна же опять проехала мимо.

Спросите: а чего ты хотел? Отвечу: вариантов хватало. Можно было организовать выставку, но не на Солянке, а в Кремле, Эрмитаже или ГМИИ, с привлечением национальных и международных фондов, с солидным госбюджетом, чтобы впоследствии отправить ее в гастрольное турне по Европе и Америке, Азии и Австралии. Нью-Йоркский МОМА пару лет назад устраивал невероятно успешную выставку Тима Бертона, который, заметим, еще жив-здоров. И вообще ни разу не Тарковский. Альмодовар и Кубрик, Бергман и Феллини — они колесят по вселенной, неизменно собирая толпы. Это ведь еще и прибыльное предприятие!

Можно было отреставрировать кинотеатральные копии фильмов Тарковского, почистить изображение и звук. Выпустить на DVD, продавать (а то и бесплатно раздавать) по всей России. Или, как это делается в цивилизованных странах, перевыпустить на большой экран не "Короля Льва" с "Титаником", а "Андрея Рублева" с "Солярисом". По возможности не переводя в 3D. Не получается с прокатом? Ну ладно, тогда фестиваль — но большой, серьезный, куда смогут приехать синефилы из других городов и из-за границы, а не сходку для своих в Доме кино или Иваново. При всем уважении, сколько посторонних тарковсколюбов имели шанс туда попасть? Полагаю, ноль.

Или в прайм-тайм по одному из центральных каналов — часов эдак в восемь-девять вечера — целую неделю показывать только Тарковского. Не документальные фильмы о его нелегкой судьбе с непременными включениями Никиты Михалкова, а именно картины самого Тарковского.

Недавно я был в Португалии, где национальным классиком считается 103-летний Мануэл де Оливейра — режиссер, мягко говоря, не для всех. У него нет юбилея. Он вообще до сих пор жив. Выйдя из гостиницы, у ближайшей станции лиссабонского метро я обнаружил в газетном киоске свежую книжку об Оливейре. Она там продается, как у нас альбомы из серии "Золотые города России", руководства по готовке или вязанию. Доступно, для всех, за копейки. Сразу вспомнилось, что ставшее классикой "Запечатленное время" Тарковского у нас до сих пор вовсе не издавали. Как и его полароиды, которыми торгуют в любом европейском музее. И дневниковый "Мартиролог" был выпущен в России позже, чем его переводы за границей. Тираж — 5 тысяч, цена — около 2 тысяч рублей.

Так почему бы не сделать хоть к юбилею карманное дешевое издание? Загляните в книжный: в биографиях разной степени жарености нехватки нет, это правда. Но что можно почитать о фильмах самого известного русского режиссера? Есть свежая переводная работа некоей Симонетты Сальвестрони "Фильмы Андрея Тарковского и русская духовная культура" (тираж — 1 тысяча). Кажется, единственную выдающуюся книгу о кинематографе Тарковского, вышедшую еще при СССР, "7 1/2" Майи Туровской, у нас так и не переиздали.

Интересно, кто виноват? Неужто опять Путин с Медведевым? Или безразличный Минкульт? А не странно ли требовать таких высот от людей, откровенно заявляющих о своих вкусовых пристрастиях, царственно одобряя "Август. Восьмого", заслушиваясь Стасом Михайловым и "Любэ"? Пришло время задать вопрос самим себе. Не в том ли дело, что не столько у властей, сколько в обществе нет запроса на Тарковского? Юбилей — лишь повод вспомнить о чем-то, несправедливо забытом. А если вспоминать не хочется, то и юбилей незачем.

Неприятная истина в том, что Тарковский — один из немногих пунктов, по которым в России существует консенсус. Общее мнение сводится к тому, что его фильмы — удел "гнилой" интеллигенции. Той мифической прослойки, к которой себя не причисляют ни так называемый креативный класс, ни современные интеллектуалы, ни служащие, ни студенты, ни даже врачи с учителями. Похоже, что та публика, уделом которой считается Тарковский, вся уместится в зал Дома кино. А остальные? Они в один голос, вне зависимости от образования и профессии, скажут вам, что, во-первых, Тарковский — это скучно, во-вторых, и так всем известно, в-третьих, давно неактуально.

Все три пункта сомнительны. Если смотреть Тарковского после часа ночи, по телевизору, с рекламными перебивками, то вынести это будет нелегко, но в таких условиях и "Индиана Джонс" вызовет неодолимую зевоту. А представить себе человека, который, будучи в здравом уме, посмотрит на большом экране "Иваново детство" или "Зеркало", а потом скажет, что его клонило в сон, я могу с трудом. Тарковский, как любой гений, может не нравиться и даже активно раздражать, но нагонять тоску? Не верю.

Видели, знаем? Хорошо бы, но где, когда и как вы это видели? Тарковский в нашей стране существует вне поля проката и фестивалей, на телеканалах появляется редко. Подозреваю, что доскональное знание его фильмов, якобы заложенное в подкорку каждого из нас,— еще одна легенда, основанная на смутных воспоминаниях из студенческих лет. Ведь увидеть их в адекватной форме — то есть на большом экране — элементарно негде.

Теперь несколько слов насчет актуальности.

Если брать сугубо эстетический аспект, можно вспомнить о "новой документальности", принятом в 2000-х репортажном стиле, цифровых технологиях. Тарковский с его поэтическими притчами тут действительно не к столу. Однако не только же этими тенденциями исчерпывается современное кино! Два последних нашумевших фильма Ларса фон Триера непосредственно связаны с Тарковским — "Антихрист" ему посвящен, а "Меланхолия" навеяна "Жертвоприношением". Награждение в Канне "Древа жизни" Терренса Малика актуализировало стратегию Авторов с большой буквы. Международные успехи Александра Сокурова и Андрея Звягинцева, которых, пусть и с оговорками, можно считать продолжателями дела Тарковского, тоже кое о чем говорят.

Но это, положим, разговор узкоспециальный. Зачем же, спрашивается, рядовому кинозрителю и гражданину РФ пресловутый Тарковский?

Даже патриот-государственник должен понимать: Тарковский — одно из немногих явлений, которыми наша страна всерьез и безоговорочно может гордиться. Говоря сухим языком рынка, это универсальный конвертируемый продукт. К тому же не падающий с годами в цене. Чтобы понимать это, достаточно логически мыслить. Фильмы можно и не смотреть.

Если вы прогрессист-либерал с белой ленточкой в петлице, то вспомните о Тарковском как об образцовом инакомыслящем, ему удалось сохранить внутреннюю независимость в пору застоя, который сравнивают с нынешними временами.

А если вы вне категорий, то все-таки пересмотрите эти фильмы. Их всего-то семь.

Вы поймете, что "Иваново детство" — о том, что объединяет нас всех, детей и внуков СССР: общее прошлое и общая боль (а вовсе не придуманная гордость за давно забытые чужие подвиги).

Что "Андрей Рублев" — о том, как выживать в страшном феодальном государстве, где права человека отменены, а глаза тебе могут выколоть из благих соображений. И что гарантий и рецептов нет, а есть только надежда, что отлитый тобой колокол все-таки зазвонит.

А "Ностальгия" — о том, что "валить" можно, но выходом из тупика это отнюдь не является.

"Солярис", фильм о любви и частной жизни, демонстрирует нам потрясающую метафору социума, мыслящего океана, невидимо управляющего поступками каждого из нас.

"Сталкер" устанавливает зону личной ответственности за каждый поступок и каждое слово — вне зависимости от этого океана.

С "Зеркалом", фильмом интимным и дневниковым, сложнее всего. Но ведь есть там поразительная сцена с гранатой, на которую самоотверженно, без раздумий бросается один из второстепенных персонажей. Точно такой же случай произошел на днях под Белогорском; к сожалению, майор Солнечников прикрыл своим телом не учебную, а боевую гранату. Я понятия не имею, был ли знаком этот герой (безусловно, не второстепенный) с картинами Тарковского. Но уверен, что случайных совпадений не бывает.

Художник — подчас та единственная защита, которая есть у общества против множества взрывных устройств, которыми жизнь в нашей стране напичкана, как минное поле. А настоящая граната или учебная, мы узнаем только в момент взрыва. Или катастрофы, более масштабной, которой в 2012 году суеверно ждет весь мир и которую еще в 1986-м так точно и трезво Тарковский описал в "Жертвоприношении".

Потому что, уж простите за пафос, художник — не столько ориентир, сколько страховка от потери человеческого облика. Как жаль, что она многим, кажется, не нужна.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...