Коротко

Новости

Подробно

Левый фронт и тыл

Юлия Ларина побеседовала с Анастасией Удальцовой

Журнал "Огонёк" от , стр. 18

На прошлой неделе суд назначил 10 суток ареста координатору "Левого фронта" Сергею Удальцову, и он объявил сухую голодовку. На другой день его неожиданно освободили, заменив арест штрафом. "Огонек" взял интервью у его супруги Анастасии Удальцовой, которая нынешней зимой впервые стала выступать с трибун митингов протеста


Юлия Ларина


В году обычно 365 дней, или примерно 24 раза по 15 суток. Сроком в 15 (или 10) суток вполне может измеряться год в семье координатора "Левого фронта" Сергея Удальцова.

2012-й, с одной стороны, принес неожиданные изменения: Удальцов был приглашен на встречу президента Медведева с несистемной оппозицией, его стали показывать федеральные каналы, он участвовал в нескольких ток-шоу, а в качестве доверенного лица кандидата в президенты Геннадия Зюганова — в предвыборных дебатах. С другой стороны, задержания и суды продолжаются. На прошлой неделе состоялся суд в связи с произошедшим после митинга 10 марта на Новом Арбате: Удальцов предложил своим сторонникам не расходиться и в районе метро "Арбатская" с импровизированной трибуны произнес небольшую речь, после чего сотрудники полиции стянули его с трибуны и задержали. А в конце марта Удальцова будут судить за то, что он остался на Пушкинской площади после митинга 5 марта и провел мероприятие, которое не было согласовано.

Когда в декабре началось широкое протестное движение, а Удальцов сидел в заключении, одним из организаторов и заявителей митингов стала его жена Анастасия. Она выступала на Чистых прудах, Болотной и Сахарова.

"Огонек" поговорил с пресс-секретарем "Левого фронта", надежным тылом Сергея Удальцова, Анастасией Удальцовой.

— Сколько раз уже был арестован и отбывал заключение ваш муж?

— У него больше ста задержаний. Я пыталась подсчитать, сколько времени он провел в изоляторе, в общей сложности около года набегает. В феврале прошлого года он свое 34-летие отметил в заключении. Сейчас Новый год встретил под арестом.

Сергей Удальцов происходит из известной семьи с богатыми революционными традициями. Его прадед, Иван Удальцов, ректор Московского университета, именем которого названа одна из столичных улиц, был, несмотря на свое дворянское происхождение, членом РСДРП с 1905 года, то есть с 20 лет. Правнук тоже пришел в политику в этом возрасте. Но при царе наказания были куда приятнее. Прадед принимал активное участие в революции 1905 года, после чего был арестован, отчислен из университета и через полгода следствия выслан в Германию на два года, где продолжил обучение в немецких университетах.

— После митинга на Новом Арбате федеральные каналы охотно показывали, как Сергей пытается организовать шествие, а потом полиция стаскивает его с парапета. У людей, далеких от Москвы и интернета, создается впечатление, что митинги протеста в столице устраивают радикалы и экстремисты. Не кажется ли вам, что в нынешних условиях, когда у нас такое телевидение, акции Сергея вредят общему делу? Во-первых, помогая телеканалам создавать неверное представление о протестующих, а во-вторых, отпугивая интеллигентных москвичей, которые могли бы прийти на эти митинги, но не хотят никакого радикализма.

— Во время совместных мероприятий мы четко придерживаемся договоренностей. А акции, которые проводит Сергей, никому не причиняют вреда, люди страдают от незаконных действий полиции. На Пушкинской он прямо сказал: "Я остаюсь. Кто хочет, может ко мне присоединиться". И присоединялись только те, кто был к этому готов. Акции Сергея ведут к тому, чтобы у нас наконец было правовое государство. Если в правовом государстве подано уведомление о проведении собрания граждан, полиция обеспечивает порядок. Если не подано, но люди пришли, полиция все равно будет обеспечивать порядок и не станет никого разгонять. Потом организаторам предъявят претензии — за то, что они собрали людей, не уведомив власть и не дав возможности в полной мере обеспечить безопасность собравшихся. А у нас хватают, засовывают в автозаки. Это же беспредел.

— Можете ли вы как жена влиять на Сергея в политической сфере?

— Нет. Хотя он советуется и, я бы даже сказала, прислушивается. Но я знаю, до какой степени он упрям: если он решил, не изменит решения. Как, например, было в случае с его сухой голодовкой зимой. Я с уважением отношусь к его упорству и решимости. А главное — у нас с ним нет принципиальных расхождений. Если он приходит к какому-то решению, которое я не сразу могу понять, то после беседы с ним убеждаюсь, что решение правильное. Я вообще привыкла доверять ему за годы совместной жизни.

Сергей и Анастасия Удальцовы поженились в 2001-м. В интернете можно найти фотографию со свадьбы. На ней невеста в белом свадебном платье и жених в черных джинсах и белой футболке в позе рабочего и колхозницы стоят в штабе Анпилова на фоне портрета Сталина. Невеста держит в руках плакат "За солидарность трудящихся", а жених — "Путин — ставленник капитала!". В одном из блогов некий пользователь недавно прокомментировал фото так: "Я уважаю и Сергея, и Настю, но свадебное фото на фоне Сталина — это п...ц". Анастасия Удальцова ответила: "Мы не могли не заехать в штаб к Анпилычу!! )) П...ц — Серегин наряд, но это как раз то, что меня в нем прет безмерно уже лет... 12!"

— Что представляла собой ваша свадьба?

— У нас была вполне обычная, но патриотичная свадьба. Например, мы не заказывали лимузинов, а ездили на "Волгах". После загса отправились погулять на Красную площадь, сфотографировались возле Мавзолея, потом заехали в штаб Анпилова. Свидетель, член АКМ, произносил среди прочих тостов и политические.

АКМ — это "Авангард красной молодежи", большевистская организация, которую раньше возглавлял Сергей Удальцов и в которой Настя тоже была пресс-секретарем. Ее семья, в отличие от предков Сергея, не только не революционная, но и аполитичная. Настя — из украинского города Черкассы. Мама-филолог работала учительницей, сейчас пишет книги на украинском. Отец трудился на заводе, а в 90-е, когда производство разваливалось, пошел на стройку, начал делать ремонты.

— Как вы оказались в Москве?

— Я приехала сюда в 1998 году, чтобы принять участие в деятельности Национал-большевистской партии (спустя несколько лет запрещенной.— "О"). Сначала, в 18 лет, я вступила в Коммунистическую партию Украины — тогда ее как раз разрешили (одно время она была запрещена). Именно то, что ее запрещали, вызвало во мне желание вступить, из чувства противоречия. Кроме того, мне не нравилось, что развалился Советский Союз. Друзья моей бабушки, которые знали меня с рождения (подруга бабушки, акушерка, принимала меня при родах), дали мне рекомендацию в партию, и меня без испытательного срока приняли. А через год из интервью Егора Летова, лидера рок-группы "Гражданская оборона", я узнала о существовании НБП. Поскольку Летов для меня был авторитетом, я приехала в Москву, и меня сразу приняли в партию. В итоге я бросила хорошо оплачиваемую работу на Украине, перевелась из Харьковской юридической академии в РГГУ и окончила здесь юридический факультет. В НБП я состояла до 2000 года — до тех пор как познакомилась с Сергеем.

Из программы-минимум "Левые у власти", опубликованной на сайте "Левого фронта":

* ...Основная главная цель "Левого фронта" — построение социализма в России.

* Постепенно планируется перейти от тайного голосования к открытому голосованию, что существенно снизит возможность каких-либо фальсификаций результатов выборов. Участие в выборах станет не правом, а обязанностью гражданина, за отказ от выполнения которой будет предусмотрена ответственность.

* Власть президента России ограничивается представительскими функциями, а в перспективе пост президента упраздняется.

* Церковь отделяется от государства не только юридически, но и фактически...

* Подлежат национализации природные ресурсы, находящиеся ныне в частной собственности, и рента от добычи полезных ископаемых — полностью и безоговорочно. Частная собственность на землю ликвидируется.

* Национализируются банки и другие финансовые институты.

* ...Отменяется тайна банковских вкладов, в том числе в офшорных зонах.

* В дальнейшем будет разработана и обнародована программа-максимум, которая будет посвящена построению коммунистического общества.

— В вашей семье кто-нибудь придерживался левых взглядов?

— Только дедушка. Но он умер, когда я была во втором классе. У него в спальне висел портрет Сталина. Потом уже родные рассказали мне, что в его семье было 15 детей, и все, кроме него, погибли во время голодомора на Украине. Несмотря на эту трагедию, он всю жизнь был членом партии и уважал Сталина.

— Дед, вероятно, тогда многого не знал, но вы-то сегодня можете почитать об Иосифе Виссарионовиче и о голоде на Украине. Или вы во время свадьбы на фоне Сталина не по убеждениями снимались?

— Я не сталинистка, но я уважительно отношусь к истории страны. Я против того, чтобы поливать грязью ее лидеров. Понятно, что было много негативного, но нельзя говорить только то, что Сталин был тиран и кровопийца, как его сейчас пытаются преподнести. Он поднимал страну, как мог. Портрет Сталина висел у моего деда не потому, что так в те годы было нужно,— это его осознанное решение. И то, что мы фотографировались на фоне Сталина, не было шуткой или глумлением. Сергей считает, что у меня уважение к Сталину на генетическом уровне, потому что мой дед был грузин.

В биографии Анастасии Удальцовой есть несколько задержаний: на акции "Антикапитализм" в 2002-м, в день инаугурации Медведева в 2008-м, в "День гнева" летом и 4 декабря, в день выборов... Она говорит, что ее обычно отпускают довольно быстро по двум причинам: у нее удостоверение журналиста и она мать двух малолетних детей. Сыновей — 10-летнего Ивана и 7-летнего Олега — Сергей с Настей на митинги и акции не берут, оставляют с бабушкой.

— Если бы вы устроили дома своему мужу "День гнева" или марш несогласных, против чего протестовали бы?

— Мне хотелось бы, чтобы он больше времени проводил с детьми. Но, с другой стороны, я понимаю, что человек занимается делом своей жизни, у него есть цель. Я никогда не устраивала ему скандалов из-за этого и не давила на него. Я вообще считаю, что на людей нельзя давить, тем более на близких. У меня ведь тоже есть свои увлечения, которые ему не очень интересны, но он их уважает.

— Например?

— Я уже полтора года хожу в школу лезгинки. Каждому нужна отдушина в жизни, для меня этот танец — одна из таких отдушин.

— Вашу семейную жизнь трудно представить: два революционера с детьми идут в воскресенье кататься на каруселях или смотреть спектакль в театр кукол. Или едут в отпуск в Турцию...

— В этом смысле у нас обычная семья. Только на море Сергей с нами не ездит, как-то пока не получалось из-за дел.

— За границей вы были?

— Я была один раз в Финляндии на конференции. Сергей ни разу.

— Ни разу?! Может, если он съездит за рубеж, увидит, как живут люди в Европе, в Америке, его взгляды изменятся? Взгляды советских людей менялись после того, как они попадали за границу.

— У него здоровые взгляды. Левые взгляды очень прогрессивные. Он себя сейчас причисляет к социал-демократам.

— А вы можете причислить вашу семью к среднему классу?

— Мне кажется, средний класс имеет определенные атрибуты жизни — это хорошая квартира, машина, дача, отдых за границей... У нас маленькая двушка, нет машины, нет дачи. Мы живем нормально, но скромно.

— Я читала, что Сергей дает юридические консультации и вы тоже работаете на договорной основе...

— Я занимаюсь пиаром. Я — фрилансер. А Сергей работает юристом в газете "Гласность".

— Но ваши потенциальные сторонники — не фрилансеры. Вы обращаетесь к трудовому народу — электорату левых партий.

— Вы имеете в виду, наверное, рабочих заводов? Мы шире смотрим. Мне кажется, сейчас трудовой народ — любой человек, который трудится. Я считаю, необязательно стоять у станка, чтобы быть политиком левого толка.

— У станка необязательно. Но у политика все-таки должна быть какая-то очевидная трудовая биография. Кроме того, если бы вы с мужем устроились в успешную фирму и стали хорошо зарабатывать, это изменило бы вашу жизнь. Может, вы просто не вписались в капитализм — отсюда и борьба с ним и левые убеждения?

— Нет, дело не в этом. У нас и предприниматели в "Левом фронте" есть — наши товарищи, я не считаю их капиталистами. Конечно, если бы я бросила заниматься общественной деятельностью, я могла бы больше зарабатывать. Но я убеждена в том, что мы не имеем права замыкаться только на себе, это не решит проблем страны. В полиции задержанных избивают до смерти, в больницы страшно попадать, нет социального равенства и справедливости... Кем смогут стать мои дети, когда вырастут? Иван хотел бы быть ученым. У меня свекор — профессор. По сравнению с тем, сколько зарабатывают профессора в Европе, наши профессора получают копейки. Почему мой сын должен отказывать себе в том, чтобы стать ученым, или, став им, иметь скудный заработок?

— Вы пока не представляете будущее детей, а будущее мужа представляете? Не кажется ли вам, что Сергей из породы Лимонова — он до старости будет по-мальчишески радикальным и непримиримым?

— Возможно, со стороны кажется, что сходство есть. Но на самом деле Сергей — серьезный политик, а Лимонов часто бездумно эпатирует.

— А ваш муж разве нет?

— Если бы он только эпатировал, он не совершал бы определенных поступков, важных политических шагов. Взять, например, визит к Медведеву. Можно было встать в позу и ответить на приглашение отказом. Но я считаю, что Сергей правильно поступил. Это была возможность провести реальную политическую реформу (хотя сейчас уже понятно, что реформа, скорее всего, будет половинчатой). Большая ошибка Лимонова, на мой взгляд, что он не присоединился к общегражданскому протесту. Сергей никогда не был встроен в нынешнюю систему и будет продолжать бороться с ней дальше, но он не стал и политическим маргиналом. Он понимает, что существует грань, за которую ответственному политику выходить не стоит.

Комментарии
Профиль пользователя