Настоящая фабрика звезд

Французы Nouvelle Vague стали регулярно приезжать в Россию, причем их здесь привечают уже не только в маленьких клубах, как это было в середине 2000-х, и не только на частных вечеринках, как это было в недавнем прошлом. Прошлогодний концерт в "Милке" продемонстрировал не только класс Nouvelle Vague, но и преданность русской аудитории, которая была немалой, несмотря на то, что шоу несколько раз переносили.

Козырь концертов Nouvelle Vague — это, прежде всего, работа вокалистов. Через группу прошло что-то около двадцати исполнительниц, в последние годы постоянным участником стал певец Жерард Тото, и легче всего было бы наклеить на проект ярлык "фабрика звезд". По сути, группа и является школой талантов: ее выпускницы, покинув проект, получают серьезный карьерный толчок. Здесь нужно отдать должное продюсерам Марку Коллину и Оливье Либо, отбирающим певиц. Среди прочих критериев для них очень важным является наличие у претенденток собственного песенного материала. В этом — один из парадоксов Nouvelle Vague. Набирая народ в команду, которая исполняет чужие песни, продюсеры стремятся к тому, чтобы самим кандидатам было что сказать. "Nouvelle Vague" — это строка в резюме, аналогичная гарантии качества. Чтобы убедиться в этом, достаточно послушать свежие записи Камий Дальме и Фиби Киллдир.

Другой парадокс: певицам Nouvelle Vague совсем не обязательно знать оригинальные версии песен. Важно, чтобы они могли транслировать особое "чувство", присутствующее в Nouvelle Vague. Певицы не просто привлекательны, они излучают патентованные флюиды французской женственности, используя свой уникальный темперамент, при этом — нередко — импортированный из других стран. Скажем, Лисет Алеа родом с Кубы, Мария Рейес — испанка, а Женя Любич передала свои песни Марку Коллину во время гастролей группы в Санкт-Петербурге. Ее выступление, кстати, откроет шоу Nouvelle Vague в Arena Moscow.

Говоря о концертных представлениях Nouvelle Vague, стоит отметить, что у группы нет репетиций в привычном понимании. По идее, если музыкальный проект придуман по принципу песенного ревю с красивыми девушками и легко узнаваемыми мотивчиками, концерты должны строиться по идеально отполированному сценарию, чтобы почтеннейшую публику ничто не раздражало и не отвлекало. Ее и не раздражает, только роли у девушек прописаны приблизительно. Продюсеры Nouvelle Vague, похоже, считают свою миссию законченной в тот момент, когда их артисты получают шанс реализоваться на глазах у публики. За Nouvelle Vague не стоит никакой традиционной постановочной машины. Это вообще довольно малобюджетное производство. Альбомы Nouvelle Vague и других клиентов своего рекорд-лейбла Марк Коллин записывает в более чем скромной подвальной студии в районе Парижа, оккупированном дизайн-бюро, мастерскими художников и независимыми музыкальными компаниями. Никакого гламурного шика, все скромно и по делу.

Правда, новая концертная программа, которую Nouvelle Vague везут в Москву, гораздо в большей степени соответствует представлениям о том, как должна выглядеть парижская лаунж-группа с самыми красивыми девушками на переднем плане. Над программой Dawn of Innocence ("Рассвет невинности") Nouvelle Vague работали вместе с модельером Жан-Шарлем де Кастельбажаком. Записями Nouvelle Vague любят озвучивать модные дефиле, но это первый случай, когда группа делает такой серьезный шаг на территорию фэшн-индустрии. "Мне захотелось проиллюстрировать 18 "мрачных" песен 80-х годов в интерпретации Nouvelle Vague и наполнить их изображениями, светом, туманом, страхом и желанием" — так комментирует господин де Кастельбажак свою роль в проекте. Сообщается, что метафорический ряд новой программы Nouvelle Vague восходит к фильмам Фридриха Мурнау и трудам Жоржа Батая.

Arena Moscow, 17 марта, 20.00