2011 год запомнился "арабской весной". 2012 может стать годом весны лихтенштейнской. По сообщениям из горного княжества, местные подданные проявили инициативу и собираются начать сбор подписей за то, чтобы лишить своего князя Ганса-Адама II права налагать вето на законы. Константин Эггерт вынужден вновь возвратиться к любимому вопросу: "Какова цена политического авторитета в современном мире?"
Я был в Лихтенштейне один раз. Мой вывод после визита: жителям этой маленькой страны, право слово, грех жаловаться. По уровню жизни их страна стабильно входит в число мировых лидеров наряду с Норвегией, соседней Швейцарией (чей франк используют лихтенштейнцы) и Люксембургом. Банковский рай с немаленьким и весьма солидным музеем современного искусства на главной улице, это также одна из последних европейских монархий, где монарх обладает реальной властью. Причем свои полномочия он подтвердил в 2003 году на референдуме.
Его Светлость Ганс-Адам II, правящий князь Лихтенштейна, герцог Троппаусский и Йегерсдорфский, граф Ритбергский имеет право наложить вето на любой закон, принятый парламентом. И вот теперь часть подданных собирается его этого права лишить.
Премьер Клаус Чучер озабочен конституционными последствиями народной инициативы. Сейчас суверенитет принадлежит одновременно и князю, и народу. А что будет, если отобрать его у князя? Ганс-Адам утверждает, что это будет означать конец монархии. Впрочем, премьер Чучер убежден, что "лихтенштейнской весны" ждать не стоит. Мне, честно говоря, тоже трудно представить себе местных бюргеров вкупе с иностранными налоговыми резидентами, забрасывающих местный парламент "коктейлями Молотова". Скорее уж, они будут метать часы "Ролекс" и дизайнерские колье от "Маршака".
Но как бы, на первый взгляд, комично ни выглядела лихтенштейнская политика, суть ее драматична. Энергичный, властный и целеустремленный Ганс-Адам II хочет не царствовать, как большиство его коллег по ремеслу в Европе, а править.
Причем его тоже можно понять. Как истовый католик, Его Светлость не хочет, например, видеть либерализацию законодательства об абортах, а то и разрешение эвтаназии, с которыми пришлось смириться его коллегам, конституционным монархам, в некоторых странах Европы. Он также хочет передать своему наследнику князю Алоису, который уже взял на себя значительную часть отцовских полномочий, всю полноту власти. Наконец, князь опасается, что в какой-то момент население просто проголосует за республику и его дом ничего не сможет этому противопоставить.
Пока что это Лихтенштейну явно не грозит. Княжеский дом любим подданными. Но, с другой стороны, быть одновременно и символом страны, и действующим политиком, и игроком, и арбитром в условиях современной парламентской, демократической системы практически невозможно. Рано или поздно княжеской семье придется сделать выбор. Лет 30 назад король Испании Хуан Карлос добровольно отказался от значительной части своих прерогатив и передал их парламенту и кабинету. Причем сделал он это на пике популярности. Сегодня будущее монархии в Испании никто не подвергает сомнению. В высокой политике меньше — это иногда, на самом деле, больше. "Лихтенштейнской весны", наверное не будет. Но будущему князю Алоису есть о чем задуматься на перспективу.