Одна из 365 ночей
О таинстве встречи Нового года, то есть о том, что настоящий праздник происходит ночью, я узнала только в 11 лет. Впрочем, к тому времени мое отношение к нему уже было безнадежно испорчено. Сначала детским садом, где из года в год меня, мечтавшую покрутиться на утреннике Снежинкой, педагогический коллектив заставлял исполнять роль Лисы. Да, Снежинки были бессловесными, но такими красивыми. А Лиса хоть и говорила на радость и гордость родителям много-много слов, но в танце кружилась не с угрюмым малолетним мачо — сыном милиционера Ваней, а с очкариком Димой, который был ниже на голову, но мог запомнить нехитрые вирши из многолетнего детсадовского монтажа.
Новый год я не люблю до сих пор. И не только потому, что как правильная советская девочка 31 декабря засыпала ровно в девять вечера. А еще и потому, что в свои почти сорок никак не могу понять, почему из 365 ночей в году я должна пить, есть и веселиться именно в эту. Послушать президента? Здорово! Но на моей памяти по-настоящему интересное президент сказал только в 1999-м... И то — сделал это в середине дня. Да и не украинский президент это был.
Праздновать Новый год — это трудная и утомительная обязанность. Елка. Ее наряжают заранее, но каждый год это нелегкий выбор: искусственная или живая? Мы за экологию или за традицию? Винтажный — а на самом деле с детства родной советский — шпиль этой елке на макушку или купленная в интерьерном бутике звезда? Оба варианта, как говорится, хуже. Шпиль — немодно, звезда у всех одинаковая.
Кухня. Ведро салата оливье: диета, рождественский пост, в этот раз готовим только итальянское — по барабану. Без оливье Новый год — не праздник. Его нельзя купить в ресторане или заказать у домработницы — в чудо советской кулинарии должны быть вложены тепло нашего сердца и маникюр с наших пальцев.
Гусь с яблоками или ну его? Но все равно горячее. Как бы фирменное. Торт. Его, слава богу, можно заказать. Шампанское. Пять видов рюмок и бокалов на столе.
Слипающиеся уже к 22.00 глаза. Счастливые люди умеют спать днем — ждут праздника во сне? Уже в час дня хочется, чтобы все поскорее кончилось.
Дети. Измучены ожиданием праздника: младшие опасно теребят елочные украшения, старшие проверяют стратегические запасы петард и готовы пообещать все достижения и успехи на свете ради того, чтобы в ровно в 12 ночи оказаться на улице.
Подарки. Они куплены заранее, и прячь-не прячь, но попытки прекратить семейный квест отвлекут нас и от салата оливье, и от новогоднего макияжа. Особый разговор о представительских подарках. Дом заполнен — хочется сказать заполонен — свечками, чашками, фигурками и прочей ерундой, олицетворяющей символ грядущего года. Через три дня уже можно сообразить, как распорядиться этим богатством, но 31 декабря страшно кого-то обидеть. Дети, разумеется, не получили того, о чем написали в письмах Деду Морозу. Не потому, что мы жадные сволочи. А потому, что нигде не найдешь "собачку, чтоб мяукала как кошечка", "лыжи, которые ездят, как мотоцикл" и способ "превратиться в голубоглазую блондинку".
Про подарки для взрослых теперь все тоже все знают. Сто пятьдесят тысяч раз читали и смотрели иронические сюжеты про носки, галстуки, чашки и еще всякую как бы формальную ерунду. И теперь страшно боимся чего-то такого не учесть и позволить нашим родным и близким обвинить нас в неискренности.
Но час икс все-таки приближается, и страха уже меньше.
Уже можно садиться за праздничный стол. Сели. По телевизору, разумеется, "Ирония судьбы", но это даже ничего, часам к двум ночи запоем хором песни Пугачевой, а к четырем перейдем на последние хиты Сергея Шнурова. Стыд за пение при отсутствии голоса и слуха — необходимый элемент рефлексии первого дня наступившего года. Так же, как и танцы при отсутствии... даже стыдно писать — каждому будет о чем подумать.
Но вот Новый год наступил. Младшие дети уложены, старшие пугают канонадой окрестности. Гости нахваливают еду и чинно шутят по поводу президентских выступлений, дедов морозов и гламурных снегурочек.
Начинается парад поздравлений. 150 SMS "Спасибо. И вам тоже" с двенадцати до трех. Звонки со всего мира, чудом прорвавшиеся через перегруженные сети. Песни, танцы, разговоры, бенгальские огни — жизнь постепенно входит в обыденное русло. Некоторые умудряются даже поговорить о делах. Занавес.
1 января. Похмелье даже у тех, кто не выпил ни капли. Кажется, что даже в воздухе разлита светлая посленовогодняя усталость. Пережили праздник. Он, кажется, удался. По крайней мере, никто не жаловался. А скоро Рождество: как раз можно успеть доесть все, что приготовлено, и готовиться к новому празднику. Там уже все проще — традиций больше.
Я не люблю Новый год. На самом деле — не люблю, пока о нем думаю. А после праздника — так очень даже люблю. Счастье, писал Милан Кундера, в повторении. А новогодняя ночь из года в год дает нам возможность пережить все свои бытовые и эмоциональные взлеты и падения всего-то за одну ночь. И это правда здорово. Только надо не забыть купить мандаринов. Обязательно грузинских. В прошлом году я забыла. А какой без них праздник?