Виктор Пелевин выступил во втором разряде

В продажу поступил роман "S.N.U.F.F."

Премьера литература

По заведенной издательством "Эксмо" и Виктором Пелевиным традиции ровно год спустя после предыдущей книги писателя в продаже появилась новая. Роман "S.N.U.F.F." оставил АННУ НАРИНСКУЮ в недоумении.

Это как если бы какой-нибудь поклонник прислал Пелевину собственный роман, вдохновленный творчеством мастера,— эдакий фанфик, фанатский фикшн вроде "параллельных текстов", которые пишут почитатели Джоан Роулинг про Гарри Поттера,— ну а писатель, вставив несколько шуток и пройдясь там и сям опытной рукой, отправил текст в печать под собственным именем.

И ведь не то чтобы у Пелевина раньше не случалось неудач и даже провалов — роман "t", скажем, вполне можно отнести к последним, но до сих пор во всем, что он писал, все же была эта неповторимая пелевинскость. Неповторимая в том смысле, что хотя ее вполне можно воспроизвести, стилизовать (как это, например, сделал автор романа "Околоноля" Натан Дубовицкий), но в "неавторском" виде она неизменно оказывается выхолощенной фальшивкой.

"S.N.U.F.F." вполне мог бы написать Натан Дубовицкий, если бы отвлекся от разоблачения коррумпированной интеллектуальной демшизы, а занялся бы вещами более общего порядка. Скажем, ему вполне могло бы принадлежать соображение о том, что деньги — это уже давно лишь цифры на экране компьютера и что непонятно, как люди, производящие нечто совершенно нематериальное и неощутимое, могут с его помощью цепко держать за яйца весь большой мир.

Впрочем, этот риторический вопрос при нынешнем кризисе капитализма стал практически обязательным к употреблению и задается повсеместно — в Европарламенте или в голливудских фильмах о падении Lehman Brothers и о том, как они вообще там дошли до такой жизни. В эксплуатации таких общих мест Пелевин раньше замечен не был.

Кино вообще в этом романе имеет большое значение. Собственно, его название расшифровывается как Special Newsreel / Universal Feature Film — "специальный выпуск новостей / универсальный художественный фильм". Имеется в виду тоталитарная медийная система будущего: в целях мозгопромывки человечества новости объединили с киноиндустрией, которая занимается режиссированием порнографически-жестокой реальности, предъявляемой зрителям в прямом и непрямом эфире. Кинотеленанореальность заменяет реальность материальную (да-да, опять об этом), так что неудивительно, что именно кинопродукция становится объектом религиозного поклонения. Важнейшими объектами культа Великого духа Маниту становятся снафы (здесь это уже не аббревиатура) — фильмы, где смерть и любовь не изображаются артистами, а происходят на самом деле, а также Древние Фильмы. В одном из этих Фильмов имеется вот такое — на вопрос "В чем сила, брат?" мудрец отвечает: "Сила там, где правда". "Так и есть,— говорит дальше герой,— они всегда рядом. Но не потому, что сила приходит туда, где правда. Это правда приползает туда, где сила" (Виктор Пелевин явно знаком с лозунгами предвыборной кампании Михаила Прохорова).

В эту вялую антиутопию вплетена любовная линия — главный герой любит девушку-робота. Эту коллизию нельзя назвать ни свежей, ни оригинальной, особенно в свете недавнего громкого успеха "Андроида Карениной", но все же она может показаться завлекательной. К сожалению, отношения этих двоих не дают ничего, кроме самого у этого автора ожидаемого ("Я управляю тобой",— говорит человек роботу. "А что управляет тобой, когда ты управляешь мной?" — отвечает тот).

Вся эта конструкция вселенной, в которой над землей, где обитают озверевшие, но управляемые бедняки, нависает искусственный спутник, где проживают богачи-манипуляторы. И все эти каламбуры (земля бедняков называется Уркаина, спутник — офшаром, перебравшиеся на него разбогатевшие жители Уркаины — глобальными уркаганами), которыми, по меткому выражению одного из первых читателей, Вавилен Татарский погнушался бы. (Впрочем, за имена некоторых персонажей — Рван Дюрекс, Торн Кондом или Магнат Давид-Голиаф Арафат Цукербергер — становится стыдно не только криэйторам.) В общем, весь этот текст сваливается во второразрядную пелевинщину, и чтобы ее написать, совсем не надо быть Пелевиным.

В каком-то отношении это обнадеживает. Плохие произведения, как известно, пророческими не бывают. Так что когда читаешь здесь: "Все без исключения революции в нашем Уркистане кончаются кровью, говном и рабством. Из века в век меняется только пропорция. А свобода длится ровно столько, чтобы успеть собрать чемодан", как-то даже не вздрагиваешь.

Виктор Пелевин. S.N.U.F.F.

М.: Эксмо, 2011

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...