В Таджикистане решается судьба летчиков российской авиакомпании Rolkan. Прокурор потребовал освободить Владимира Садовничего и Алексея Руденко, приговоренных к 8,5 годам лишения свободы. Суд удалился на совещание. Директор Центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве МГУ Алексей Власов прокомментировал ход процесса ведущему Андрею Норкину.
–– Информационные агентства передают противоречивую информацию. Сначала сообщили, что освободили, потом --что нет. Все происходит с учетом постоянным призывов не политизировать историю как из Москвы, так и из Душанбе. С чем мы здесь имеем дело?
–– Я думаю, что истинные причины этой истории, скорее всего, останутся покрыты мраком. По крайней мере, до тех пор, пока одной из сторон не понадобится их озвучить. Но, видимо, есть какая-то составляющая, если не политическая, а, скорее, связанная с личными интересами кого-то из представителей таджикской элиты, которая, в конечном счете, оказала влияние на национальный характер этих событий.
Что касается реакции российской стороны, то, возможно, она была несколько жесткой, но достаточно показательной. По крайней мере, Москва четко показала тот предел, до которого она готова пойти в ситуации отстаивания и своего лица, и интересов своих граждан. А таджикские силовики, как я понимаю, не имеют четких установок от президента по поводу того, какова должна быть строгость приговора и какова вообще должна быть мера воздействия на этих летчиков. Вот и получилось, что разбалансированность действий с таджикской стороны привела к тому, что конфликт зашел слишком далеко, чего изначально, как мне кажется, не хотели, конечно, ни в Душанбе, ни в Москве.
–– Как вы думаете, сегодня освободят летчиков?
–– Я имел возможность с таджикскими коллегами обменяться мнениями, в общем, скажем, 90% за то, что все-таки приговор, точнее, решение суда будет о том, чтобы отпустить летчиков, и тем самым снять остроту напряженности в международных отношениях.
–– А что значит "снять остроту"? Как вы думаете, если их сегодня освободят, вот, вся российская кампания как будет дальше развиваться?
–– Вы знаете, у нас же все, что связано, допустим, с темой выступления главного санитарного врача и главы Федеральной миграционной службы и прочая, прочая –– это же как инструменты, которые, в зависимости от обстоятельств, можно, как с Грузией, задействовать, завернув, так сказать, винты до предела, а можно спустить на тормозах, в том случае, если ситуация с Таджикистаном будет таким образом урегулирована.
Это не значит, что, допустим, мы вообще забудем о теме мигрантов, и те проблемы, которые связаны с их пребыванием на территории России. Это просто означает, что жестких мер по, допустим, массовой высылке, депортации таджикских иммигрантов за пределы России, скорее всего, так и останутся словами.