В суд идет

«Государственные органы пытаются активнее влиять на бизнес, что ведет к росту числа конфликтов, которые переносятся в суд», – констатирует Андрей Кузнецов, партнер ЮФ «Антика»

— Какие категории судебных споров и по каким причинам были распространены в этом году?

— В последнее время в судебной практике превалируют дела, связанные с взысканием задолженности как в банковском секторе, так и между хозяйствующими субъектами. Кризис неплатежей продолжается. На рынке есть много предложений, связанных с профессиональными услугами по противодействию взысканию долгов. И поскольку многие "закоренелые" должники уже привыкли к своему статусу, то кредиторам — в первую очередь банкам — приходится изыскивать дополнительные пути удовлетворения своих требований. Поэтому наметилась явная тенденция переноса акцентов в сторону споров с имущественными поручителями должников, а также инициирования процедур их банкротства. Изменился и характер исков физлиц в отношении банков: появилось больше исков о признании недействительными повышения процентной ставки, договоров поручительства залога и ипотеки. Это вызвано активизировавшейся судебной деятельностью банков, связанной с окончанием сроков реструктуризации, которая, кроме отсрочки, 90 % заемщиков ничего не дала.

В такой категории, как коммерческие споры, серьезных изменений не произошло. Правда, следует отметить активность прокуратуры в инициировании и участии в судебных процессах, направленных на защиту имущественных интересов государства. Это касается исков о взыскании задолженности по просроченным платежам, в том числе арендным, а также инициирования судебных процедур относительно расторжения и признания недействительными договоров, признания государственной собственности на имущество и истребования его из чужого незаконного владения. В целом же государство через свои уполномоченные органы активнее пытается влиять на бизнес, что неуклонно ведет к росту количества конфликтов, которые переносятся в суд.

Нередки конфликтные ситуации между субъектами хозяйствования и местными органами власти, касающиеся землепользования. Поскольку сложность земельных споров заключается в своеобразном сплетении интересов хозяйствующих субъектов и власти, наиболее важным в этом году стало завершение длительной дискуссии между Высшим административным судом и Высшим хозяйственным судом о подведомственности данной категории споров, что создало некую правовую определенность.

В структуре корпоративных споров следует отметить рост количества судебных дел, возникающих вследствие применения нового законодательства об акционерных обществах.

— Какие из последних законодательных инициатив повлияли или могут повлиять в будущем на судебную практику по отдельным категориям споров?

— На мой взгляд, самым значимым является вступление в силу Налогового кодекса. Категория налоговых споров всегда была лидером среди судебной практики. С одной стороны, претензии фискальных органов — это вопрос непосредственной безопасности бизнеса и его руководителей. С другой — неоднозначное и порой запутанное законодательство, которое, как правило, толкуется налоговыми органами "в своих интересах". К сожалению, практика применения норм Налогового кодекса показывает увеличение числа дискуссионных тем, которые, безусловно, будут перенесены в залы судов. Вопрос только в том, когда начнутся проверки за 2011 год.

Рискну предположить, что с принятием в начале этого года изменений в ст. 33 закона "Об аренде земли" мы вскоре станем свидетелями появления нового подвида земельных споров — о признании права аренды земли возобновленным. Несмотря на прямую норму закона, местные органы власти отказываются признавать механизм автоматического возобновления договоров аренды в случае отсутствия возражений сторон на его продление в течение месяца после истечения срока действия. Позиция чиновников проста: все равно нужно решение совета либо о продлении договора, либо о делегировании конкретному чиновнику функций по подписанию дополнительного соглашения. Чем руководствуются чиновники, я думаю, все понимают. Но, уверен, не все согласятся с таким подходом и будут защищать свои права в суде.

Конечно, нельзя обойти вниманием восстановление статуса и роли Верховного суда (ВСУ). Я бы даже сказал — усиление, поскольку теперь ВСУ вправе принимать новые решения. Как будут реализовываться эти полномочия на практике, покажет время.

— А какие наиболее резонансные и неоднозначные судебные решения вы могли бы отметить?

— Необходимо сразу определиться: резонансные для кого? Если для широкого круга обывателей, то, безусловно, это решение по делу Юлии Тимошенко. Но его "резонанс" лежит в политической плоскости, и с профессиональной, юридической точки зрения не представляет для меня значительного интереса. Другое дело — решения судов, которые влияют на становление практики в той или иной отрасли, определяют будущие подходы в правоприменении. Яркий тому пример — завершение эпопеи под названием "незаконный валютный кредит".

Совсем недавно ВСУ пересмотрел и отменил по исключительным основаниям судебные решения по делу о взыскании суммы банковской гарантии с одного из крупнейших коммерческих банков Украины. ВСУ указал, что в спорах между кредитором и гарантом судами должны устанавливаться факты нарушения обеспеченного обязательства со стороны должника и содержание такого нарушения. И даже при соблюдении кредитором всех условий, предусмотренных гарантией, только установив обоснованность претензий кредитора к первичному должнику, у судов могут появиться основания для взыскания средств с гаранта. Однако такой подход к толкованию норм законодательства фактически исключает принцип автономности гарантии от основного обязательства и фактически приравнивает ее к простому имущественному поручительству.

Еще один, на мой взгляд, интересный прецедент рожден в результате завершения рассмотрения спора между крупнейшими украинскими фармацевтическими компаниями в отношении торговой марки "Корвалол". Как известно, суды признали правомерной регистрацию и использование конкурирующей ТМ "Корвалол-Дарница". И хотя результаты рассмотрения спора во многом были обусловлены выводами судебных экспертов, рискну предположить, что совсем скоро мы сможем стать свидетелями новых споров в отношении не менее известных торговых марок.

— Насколько эффективно "судебники" могут предотвратить потенциальные судебные риски?

— Я не являюсь сторонником концепции деления юристов на "судебников" и "чистых консультантов". Тенденции рынка свидетельствуют о востребованности универсалов. Юридический консультант, сопровождающий проект, должен знать тенденции и подходы, сложившиеся в судебной практике по тому или иному вопросу. Голая теория без понимания того, чем это все может закончиться, никому не нужна. Кроме того, любой квалифицированный юрист-консультант, знакомый с процессом, может более или менее эффективно представлять своего доверителя в суде. Другое дело — умело пользоваться своими процессуальными правами. Для этого нужен опыт.

Если говорить о роли специалистов в области процесса при консультировании вне судебного зала, то я бы отметил значение их опыта на этапе исполнения проекта (сделки), особенно на ранних стадиях зарождающейся конфликтной ситуации. Не секрет, что при рассмотрении спора в суде нередко можно столкнуться с отсутствием необходимых доказательств своей правовой позиции. И мысли: "Эх, если бы на это раньше обратили внимание" — не помогают защитить интересы клиента в суде.